Убийства по книге - Эми Шаумберг
Майк выложил четвертую, с изображением женщины без лица, в длинном средневековом платье светло-синего оттенка. Ее волосы были собраны в прическу, похожую на свадебную. В самом низу страницы шла надпись бледно-голубыми чернилами, сделанная округлым почерком. Три стихотворные строчки:
Была непостоянна я, как вода,
как ветер и песок,
Коварна, как лисица или волк,
хватающий невинного ягненка,
Как леопард, который ловит лань,
бесчувственна, как мачеха! [44]
– Не очень-то похоже на описание Эммы, – прокомментировал Майк. – Ты узнаешь, откуда отрывок?
Иэн покачал головой.
– Еще что-нибудь нашли?
– Две странные вещи, но я не думаю, что они особенно важны. Машина, стоявшая возле коттеджа, зарегистрирована на Тэмблина, а не на Хейнса.
– Разве декан ездил на ней?
– Нет. На другой. Она была припаркована в кустах неподалеку от того места, где тебя обнаружила вызванная кавалерия. А та старая развалюха возле амбара была объявлена угнанной несколько месяцев назад. Мы проверили ее на предмет отпечатков пальцев или признаков перевозки похищенных девушек – или профессора Райли.
– Если Малкольм приехал на машине Тэмблина к амбару, то как тогда… – Иэн покачал головой. Хейнс мог просто пешком добраться до города или поймать попутку. Черт, да даже арендовать такси. – Ладно, забудь. А что за вторая вещь?
– ДНК под ногтями Оливии Баллард осталась без совпадений в базе данных. Неизвестный субъект. – Майк пожал плечами. – Может, ошибка закралась. Сейчас проводят повторный анализ.
– Хорошо, – уклончиво отозвался Иэн. – Это разумно.
Он снова взял рисунок женщины в синем и принялся его разглядывать.
Глава 33
Эмма обвела взглядом свой дом и почувствовала, как страх и гнев расползаются по телу, оставляя за собой тошнотворное ощущение. Ее руки покрывал тот же мелкий порошок, что и прочие поверхности на кухне и в гостиной – напоминание о поисках криминалистами отпечатков пальцев. Признаки вторжения были едва заметными, как остатки пыли: картины висели криво, предметы оказались чуть сдвинуты, на полу виднелись следы, стакан переместился на сушилку. Ощутив пробежавшие по спине мурашки, Эмма решительно наклонилась, чтобы поднять вывалившиеся из оброненной сумки вещи. Сама сумка пропала, взятая в качестве улики. Как и телефон. Чарли раздобыла новый, установив на нем дополнительные приложения по безопасности, и отказывалась отдавать, пока Эмма не придумала надежный пароль.
Когда она опустила собранные вещи на стол, то услышала стук в дверь и, даже зная, что закрыла ее на все замки и задвинула засов, на секунду ощутила приступ паники. Никого не хотелось пускать сейчас сюда, в это убежище от посторонних. Стук раздался снова, затем последовал приглушенный звонок. Тяжело вздохнув, Эмма подошла ко входу и, вплотную прижимаясь к створке, спросила:
– Кто там? – На мгновение в памяти всплыла начальная строчка из Гамлета: «Кто здесь?»
Оставалось гадать, чей призрак ждал по ту сторону.
– Это Иэн.
Эмма отперла замо́к, распахнула дверь и уставилась на лицо детектива, пытаясь интерпретировать выражение его лица. В ярком свете он выглядел изможденным и раненым, но за синяками и утомленными морщинками скрывался и куда более серьезный надлом. Такой же, как тот, что чувствовала сама Эмма. Невзирая на опыт работы в полиции, Иэн тоже пострадал и едва не погиб. Он ползал во мраке, раненый. Она отступила в сторону.
– Будешь что-нибудь? Чай? Кофе?
– Нет, спасибо. – Иэн сделал шаг внутрь, но тут же застыл в нерешительности.
– Извини. Проходи, пожалуйста. – Эмма взмахом пригласила его следовать за собой, развернулась и пошла в гостиную, указывая путь. Села на дальний край дивана и поджала под себя ноги, уточнив, пока гость усаживался в одно из безразмерных кресел: – У тебя остались вопросы? – Он выглядел напряженным и неуместным на фоне мягкой ткани. Она изучила выражение его лица. – Или хочешь рассказать, что еще вы обнаружили?
Иэн, похоже, удивился, но сразу едва заметно улыбнулся.
– Из тебя бы вышел отличный детектив. Мы нашли дневник с набросками неизвестной нам сцены. Она не совпадает ни с одним из мест преступлений. А женщина на рисунке не похожа на жертв… или тебя. Она одета в синее платье.
– Можно посмотреть?
После секундного колебания Иэн вытащил телефон, пролистал несколько фотографий и повернул экран к собеседнице, показывая цветное изображение женщины в синем, завернутой в прозрачную ткань.
– Похоже на Крессиду… Значит, снова Шекспир. Либо Чосер. Еще может быть Иосиф Эксетерский.
– Почему ты так считаешь?
– Для начала, я была в галерее Тейт. – Эмма встала, вытащила с полки книгу с кучей пометок, пролистала ее, пока не нашла то, что искала, и вручила Иэну. – Малкольм позаимствовал все позы из известных картин. Офелию у Милле, Элейну у Уотерхауса – вероятно, даже гордясь собой за то, что объединил три версии. – Она постучала пальцем по глянцевому изображению в книге. – А Крессиду подсмотрел у Опи. Цвет платья отличается, но в остальном…
– Ты настолько хорошо знакома с картиной?
– Мне нравится галерея Тейт. Я провела много часов, рассматривая там полотна. Создается ощущение, что Малкольм создал свои творения специально для меня. – Эмма снова упала на диван. – Бедная Крессида. – Она вернула Иэну его телефон.
– Почему твоим первым предположением был Шекспир?
– Его версия – самая жестокая. В истории – во всех ее вариантах – Троил влюбляется в Крессиду, но после их тайного свидания ее отец отправляется к врагу и забирает с собой дочь. Она обещает вернуться, но нарушает слово, встретив другого мужчину и взяв его в любовники, предав таким образом Троила. У Чосера Крессида напугана развитием событий и пытается сделать все, что в ее силах. Ее чувства искренни, а изображение автором героини вызывает сострадание. В отличие от персонажа Шекспира. Критики посвятили этой теме исследования, задаваясь вопросом, почему бард проявил суровость и даже ненависть при изображении девушки. По его словам, она распутница. Мне кажется, убийца… то есть Малкольм… мог выбрать самую мизогинную версию. – Эмма пожала плечами. – А цитата к рисунку есть?
Иэн снова пролистал фотографии на телефоне и показал ей экран.
Была непостоянна я, как вода,
как ветер и песок,
Коварна, как лисица или волк,
хватающий невинного ягненка,
Как леопард, который ловит лань,
бесчувственна, как мачеха!
– Это часть
