Убийства по книге - Эми Шаумберг
– А, вижу. «И если я нарушу эту верность, пусть через много долгих, долгих лет…» [45]
– Пропусти пару строчек. Начни со слов «клеймя измены», – посоветовала Эмма, уделяя разговору лишь часть внимания, пока разглядывала корешки книг на полке.
Иэн послушно зачитал:
– «Клеймя измены всех неверных дев, пусть скажут, что…»
– Нашла! – перебила его Эмма, вытаскивая экземпляр «Джейн Эйр», который наугад засунула между другими книгами после того памятного вечера с Рори. Под недоуменным взглядом Иэна она перелистала страницы и показала ему смятый листок с надписью голубыми чернилами. – Та же самая фраза.
– Ладно.
– Но я ее не писала. И не сумела догадаться, кто это сделал. А эта книга лежала в сумке, которую украли. Видимо, это черновик Малкольма.
Иэн внимательно изучил листок.
– Когда ты его нашла?
– Несколько дней назад. Подумала, что это странно, но… – Эмма покачала головой. – Почему он отказался от первоначальной идеи? Она явно уже была почти готова. Фраза написана до вечера открытия выставки. Уже тогда Малкольм знал, что хочет сделать со мной.
Иэн нахмурился.
– Первые два убийства были тщательно спланированы до мельчайших деталей, но третье…
– Оливия, – сказала Эмма.
– Нападение на нее и твое похищение выглядят спонтанными, будто у преступника имелась конкретная задумка, но он напортачил. Может, ты его напугала тем, что начала расследовать дело, поэтому он решил испугать тебя в ответ, заставить отступиться. Поэтому ему пришлось импровизировать.
– И тогда я стала безжалостной красавицей… Скорее угрозой, чем предательницей? Пожалуй, все сходится. Хотя «La Belle» не висит в галерее Тейт. Интересно, как Малкольм выбрал картину. – Эмма снова взяла телефон и прокрутила снимки до нужного рисунка. – Его Крессида похожа на меня. Не только платьем. У нее такие же волосы, фигура. А у него и правда есть талант. – Она прикоснулась к экрану, смахивая изображение в сторону, и опустилась на диван без сил. – Неужели все началось из-за меня?
Иэн протянул к ней руку, но уронил, не донеся до плеча, и сжал пальцы в кулак.
– Сару Уэстон похитили до мероприятия в музее. Вероятно, Хейнс выбрал ее и Филиппу задолго до того вечера. Ты просто стала…
– Частью коллекции. – Эмма обхватила себя руками. – Могло то платье, в котором меня нашли, предназначаться для кого-то другого?
– Есть такая вероятность.
– Тогда ты спас нас обеих. – Иэн заметно удивился ее словам, потом нахмурился, явно испытывая неловкость. – Спасибо тебе. – Слова прозвучали мягко, но решительно.
– Ты изначально не должна была стать частью этого дела.
– Малкольм сделал меня его частью. Он выбрал меня, ограбил, подложил послание в книгу. А потом… Потом я сама захотела помочь с расследованием. – Эмма подняла глаза и встретила взгляд Иэна. – Ты ни в чем не виноват.
– Конечно, – пробормотал он настолько тихо, что Эмма подумала: слова предназначались не ей.
Она несколько мгновений изучала выражение его лица.
– Тебе когда-нибудь встречались подобные истории в детективах?
– Иногда, – медленно ответил Иэн. – Мне нравится нуар.
– Чандлер, конечно. И как ты… – Эмма осеклась, не вполне уверенная, как спросить. – Как ты отделяешь книги от…
– От реальной жизни? – закончил он за нее.
Она кивнула.
– На самом деле это не так уж сложно. В книгах это всего лишь истории.
– Разве? – усомнилась Эмма. – Я не… – Она сделала глубокий вдох. – Вчера я хотела почитать перед сном, но поняла, что все мои любимые произведения о смертях и о том, как герои ранят друг друга. Не знаю, получится ли когда-нибудь воспринимать их по-прежнему. И не знаю, как жить без них. Куда сбегать… – Она резко умолкла, почувствовав, что вихрь эмоций грозит ее захлестнуть.
– Надеюсь, ты сумеешь отыскать новые истории для спасения от реальности, – произнес Иэн.
– Возможно.
Эмма неубедительно улыбнулась, ощущая, как груз последних нескольких дней снова давит на плечи. Она теперь несла на себе невидимые раны: синяки и порезы на тщательно созданном облике самой себя. Иэн не понимал – да и как он мог? Ее понимал только один человек.
* * *
Рори открыл дверь после третьего звонка. Он был весь в синяках и двигался скованно, когда отошел в сторону, пропуская гостью внутрь с комментарием:
– Ты выглядишь лучше, чем я.
– Волшебная сила косметики. Преимущества женского пола, полагаю.
Эмма принялась нервно сжимать и разжимать кулаки. Рори покосился на ее руки и предложил:
– Может, налить тебе чего-нибудь? Чаю или?..
– Нет, я просто… Я просто хотела тебя увидеть. Поговорить.
– Проходи в библиотеку. Книги тебя успокоят.
– Так было раньше.
Эмма последовала за Рори через отчетливо холостяцкое помещение в темных тонах к уютной комнате, заставленной кожаными креслами с высокими спинками. Вдоль стен до потолка тянулись книжные стеллажи, аккуратно заполненные книгами. Других предметов декора не наблюдалось. Дальнюю стену украшал искусственный камин, а под окном стоял письменный стол. На его поверхности из красного дерева были разбросаны бумаги, споря за пространство со стопками книг и журналов.
– Ты работал, – прокомментировала Эмма, заметив беспорядок.
– Хотел отвлечься.
– Я понимаю. Потому что и сама бродила по дому, как мисс Хэвишем.
– Может, выпьешь? – Рори потянулся к бутылке с виски.
– Удивлена, что ты сохранил эту привычку, – покачала головой Эмма.
– Почему?
Она изумленно посмотрела на собеседника.
– После того как Малкольм тебя опоил. Ты же говорил, что он подмешал что-то в виски.
– Да, точно. Что ж, я не позволю этому мелкому засранцу испортить мне удовольствие от любимого алкоголя. – Рори отсалютовал бокалом.
– Ко мне этим утром заходил Иэн.
– По работе или сам по себе?
– Они нашли еще один рисунок в вещах Малкольма. Предполагалось, что будет еще одна жертва. Крессида.
– Одна из наименее популярных пьес Шекспира. Паренек читал больше, чем я думал, – произнес Рори и снова отпил виски.
Эмма чувствовала на себе его взгляд, пока ходила вдоль стеллажей, касаясь книг и проверяя свои ощущения. Она была здесь много раз. Они часами планировали, выдвигали гипотезы и читали материалы исследований, готовясь к занятиям для курса по международному обмену. На одной из полок стояли фотографии в одинаковых рамках. Эмма поискала глазами ту, на которой они вдвоем позировали перед домом-музеем Агаты Кристи в Гринвее, взяла ее в руки и принялась рассматривать счастливые лица. Они с Рори тогда не стали дожидаться экскурсии, а просто сделали снимок ради шутки по его настоянию и потом
