Твоя последняя ложь - Мэри Кубика

том, во сколько это может обойтись – в исполнении профессиональных маляров, – поскольку Клара ошибочно предположила, что я слишком занят на работе, чтобы сделать это самому, и предложила нанять кого-нибудь, кто сделал бы это за меня. Я уже отложил целое множество других дел по дому: установку потолочного плинтуса, который требует Клара, техобслуживание старенькой бытовой техники – дренажного насоса, водогрея, кондиционера, – и все это из-за нехватки денег и времени. Клара уже выбрала цвет для детской – «Пусть идет дождь» называется: нежно-серый в тон недешевому новому стеганому одеялу, – так что все, что мне нужно было сделать, – это подобрать краску.

«Всего пара часов возни, – сказал я ей. – Не надо никого нанимать. Я сам все сделаю».

И вот я лежу в постели, размышляя о краске и москательной лавке, и начинаю думать о лошадях, мимо которых мы проезжаем по сельским дорогам, ведущим к этой самой лавке, – в том районе раньше жили родители Клары. Думаю о Мейси, сидящей на заднем сиденье машины, которая всегда так взволнована при виде лошадей.

«Смотри, пап, коричневая!» или «Лошадка в горошек!» – кричит она, тыча пальчиком, и я очарован ее улыбкой. Лошадка в горошек? Конечно, такого не бывает. Но я все равно смотрю, потому что этого хочет от меня Мейси.

Однако мысли о лошадях наводят меня на мысль о скачках, и хотя я ничего не смыслю в скачках, решаю, что это то, чему я могу научиться.

Даже не утруждаю себя посещением ипподрома, а вместо этого нахожу вполне официальный интернет-сайт, позволяющий делать ставки дистанционно. Игровой счет на нем напрямую связан с моим банковским счетом, так что я могу легко снимать деньги для ставок и столь же легко переводить выигрыши обратно. Утром я заезжаю в банк и открываю отдельный счет, только на свое имя, чтобы Клара не видела, как ходят туда-сюда деньги с наших личных счетов, – хотя не то чтобы она хоть когда-либо это проверяет, просто на всякий случай. Сам не зная почему, по предложению банковского служащего открываю СПВ – так называемый счет посмертной выплаты, чтобы мои средства не попали в суд по делам о наследстве, на тот маловероятный случай, если я помру. Называю выгодоприобретателя: Клара.

Я не пытаюсь строить какие-то левые схемы, потому что не такой уж я человек, но не хочу, чтобы Клара беспокоилась о наших финансовых проблемах – учитывая ее мамашу и нашего будущего ребенка, у нее сейчас и без того хватает забот, ей совсем ни к чему лишняя головная боль из-за каких-то проблем, которые я в состоянии решить. Мне просто нужно заработать достаточно денег, чтобы расплатиться с долгами, вернуть свою практику в нормальное русло, и тогда я буду счастлив.

Провожу исследования касательно скачек, изучаю лексику: внутренняя бровка, тотализатор, ординар, тройной экспресс, суперфекта… Создаю онлайн-аккаунт и привязываю его к своему новому банковскому счету. Во время образовавшегося сорокаминутного перерыва между приемами удаляюсь в свой кабинет и осторожно поворачиваю ключ в замке. Принимаюсь за дело.

Чтобы делать ставки, мне нужны деньги, которые можно ставить. Сберегательный счет Клары уже опустошен. Мои сбережения в виде ценных бумаг тоже ликвидированы и вложены в эту стоматологическую клинику. Того, что у нас с ней имеется на нашем совместном текущем счете, едва хватает на оплату ипотеки, электричества и растущих цен на продукты. На него не зарюсь, зная, что нам нужно есть. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы Клара поехала за продуктами и продавец сказал ей, что ее кредитная или дебетовая карта отклонена. Стыд и смущение переполнят ее задолго до того, как это сделают гнев или страх. Так и вижу ее там, мою замечательную женушку, а рядом с ней Мейси – та уже начинает капризничать, поскольку терпеть не может ходить в магазин за продуктами, – и бледные щеки Клары пылают румянцем, потому что все уставились на нее из-за отклоненной терминалом карты. Так и слышу ее слова, трясущийся ритм ее голоса, когда она говорит кассирше: «Это наверняка какая-то ошибка», и просит ее повторить, только чтобы пережить тот же позор во второй раз. Я никогда не поступлю так с Кларой.

Насколько я это вижу, у меня есть два варианта: накопительный фонд Мейси по пятьсот двадцать девятому плану[39] и мой план страхования жизни. Моя первая мысль – пожертвовать страховкой, отказаться от полиса ради его денежной стоимости. Я не собираюсь умирать в ближайшее время. Это бессрочный полис пожизненного страхования жизни, типа как страховка и сберегательный счет в одном флаконе – по крайней мере, так я объяснял Кларе много лет назад, когда подыскивал подходящий вариант страхования. Вместо полиса с фиксированным сроком действия – скажем, действующего до тех пор, пока нашим детям не исполнится восемнадцать и они не станут финансово независимыми, – я выбрал бессрочный, и это решение сейчас имеет первостепенное значение. Наличные деньги на руках гораздо ценнее, чем те, что лежат без дела, привязанные к полису страхования жизни – который мне, может, никогда и не понадобится.

Заполняю необходимые документы, чтобы отказаться от этого полиса, хотя страховой компании потребуется какое-то время, чтобы произвести выплату, а тем временем потихоньку прикладываюсь к фонду Мейси на обучение в колледже – потери тут меньше, чем при снятии средств с моего собственного пенсионного фонда, и поэтому это кажется разумным выбором, меньшим из двух зол.

К концу дня я заработал около семидесяти пяти долларов – а почему-то кажется, что целый миллион. «Сегодня хороший день», – говорю я себе, пока примерно через час не звонит перепуганная до смерти Клара и не говорит, что ее мать опять взяла ключи от машины и поехала покататься.

– Я думал, твой отец уже избавился от этих ключей, – говорю я, на что она отвечает:

– Я тоже так думала.

Оказывается, Том забыл спрятать ключи.

– Они нашли ее, – заверяет она меня, все равно до смерти перепуганная. – В один прекрасный день это плохо для нее кончится. Реально плохо.

«Или для кого-то еще», – чуть не говорю я, хотя не хочу выглядеть эдаким осликом Иа и напоминать об этом Кларе. Они с отцом оба знают, как много стоит на кону всякий раз, когда Луизе так или иначе удается оказаться за рулем автомобиля.

– Куда ее понесло на сей раз? – спрашиваю я, и Клара неохотно рассказывает мне, что ее мать пробиралась по сельским шоссейкам к дому, которым до сих пор владеет Том – сейчас этот дом сдается жильцам. Кому-то из проезжающих мимо, который нашел ее, остановившуюся