Хорошие девочки тоже лгут - Карен М. МакМанус

солнцезащитные очки, как будто не может поверить, что эта грязная кучка на тротуаре – та самая девушка, которую он вчера угощал шампанским. А после устало вздыхает.

– Отчего-то я ничуть не удивлен. Садись.

Глава 23

Лиам

– Дискотечный автобус? – с сомнением спрашиваю я и поворачиваюсь на сиденье, чтобы взглянуть на Кэт.

– Вчера меня это привлекло, – монотонно говорит она.

Похоже, Кэт чувствует себя не слишком уютно. Вряд ли ей понравилось появление Огастеса. Но чего она ждала после такого призыва? Когда я получил ее непонятное уведомление в «Инстаграме», то не нашел Люка, зато столкнулся с Огастесом и решил, что тот будет рад хоть чем-нибудь заняться. К тому же прошлым вечером он оказал Кэт огромную услугу. Мне и в голову не пришло, что она может возражать.

– Ты нашла кольцо? – спрашиваю я.

Кэт моргает, словно не понимая, о чем речь, потом ее лицо проясняется.

– Да, целое и невредимое. – Она похлопывает по расшитой бисером сумочке, лежащей рядом на сиденье. – Еще раз спасибо.

– И где оно было? – с ноткой оживления в голосе интересуется Огастес. Если бы у него над головой, как в комиксах, висело облачко с мыслями, вероятно, там отражалось бы: «Наконец-то хорошие новости».

– Именно там, где я и думала, – отвечает Кэт и, прежде чем кто-либо из нас успевает задать уточняющий вопрос, выпаливает: – Просто хотела сказать… Мне очень жаль твоего дядю, Огастес.

Я удивленно моргаю.

– Ты слышала? – Он крепче сжимает руль.

Кэт кусает ноготь на большом пальце.

– Люди… э-э… говорили. В отеле.

– Уже? – Огастес издает горький смешок. – Вот вам и все «придерживание».

Мы с ним играли в дартс почти до трех утра, потом вдруг Огастес объявил, что устал, и ушел. Люк прислал мне короткое сообщение. Написал, что после случившегося Аннализа не может оставаться одна, поэтому переезжает на верхний этаж нашего гостевого коттеджа. «Не беспокой нас», – добавил он.

Ложась в кровать, я думал, что не смогу заснуть, однако закрыл глаза и на несколько беспокойных часов провалился в сон. Когда проснулся и вышел в кухню, Люк наливал кофе в термос. Он сообщил, что почти все гости за исключением нас уже разъехались или собираются в дорогу.

– Я нужен Аннализе, – добавил Люк. – Она сейчас в доме отца с начальником полиции. Отнесу ей кофе.

– Есть какие-нибудь новости насчет Паркера?

– Ты знаешь, что случилось.

– Конечно, но как это произошло? Или почему?

– Пока неизвестно. – Люк закрутил крышку термоса. – Пожалуйста, не лезь с этими вопросами к Сазерлендам. Они и так многое пережили.

Я не смог бы «полезть» к ним, даже если бы захотел, поскольку с утра не видел никого из членов семьи, кроме Огастеса, а он и сам не в курсе дела. Служащие поместья, которые в день нашего приезда были исполнительными и совсем не привлекали внимания, теперь сбиваются в кучки и перешептываются, даже не притворяясь, что работают.

Кэт смерть Паркера тоже сильно потрясла. Она выглядит измученной и с печальным видом смотрит в окно, постукивая кулаком по колену.

– Что-нибудь известно об убийце? – спрашивает она.

– Не знаю, мне не сообщили, – жестко бросает Огастес.

«Такая смерть…» Что имел в виду Клайв?

Рассказывая о своем дяде, Огастес первым делом предупредил меня не играть с ним в покер, а на уточняющий вопрос пояснил: «Он жульничает. Продул уже целое состояние и постоянно пытается отыграться». Может, в этом дело? Паркер влез в крупные карточные долги и не смог заплатить? Вдруг, покончив с ним прямо в поместье Сазерлендов, убийца хотел оставить сообщение: если перейдешь дорогу не тем людям, привилегии тебя не спасут.

Не могу заставить себя задать этот вопрос. Если Огастес решит обменяться теориями о смерти своего дяди, пусть сам затронет эту тему. Однако он молчит. Тишина затягивается. И вскоре становится ясно, что никому из нас больше не хочется разговаривать.

Стоит прекрасное летнее утро. Яркое солнце заливает золотом зеленые холмы, мимо которых мы проезжаем. Я украдкой бросаю взгляды на Огастеса. Он расслабленно ведет машину, держа руль одной рукой, а другую высунув в открытое окно. Сегодня самый младший Сазерленд вновь надел белоснежную рубашку на пуговицах и нацепил солнцезащитные очки-авиаторы. Не знай я точно, ни за что бы не подумал, что Огастес не спал почти всю ночь.

Интересно, теперь, когда праздник в честь дня рождения отменили, а его отец уехал на реабилитацию, сколько еще он пробудет в Биксби? Аннализа говорила, что его мать в путешествии. Может, Огастес отправится к ней? Или после окончания выходных вернется к своим друзьям, имен которых даже не упоминал? Несмотря на наше довольно тесное общение, об Огастесе Сазерленде я почти ничего не знаю.

И возможно, после сегодняшнего дня нам больше не суждено встретиться.

От этой мысли мне становится одиноко. Не сказать, что я не воспринял всерьез его речь о моей чистоте и невинности. Хотя до вчерашних трагических событий все же надеялся, что Огастес пошутил. Но дело не только в этом. За полгода, прошедших со смерти мамы, я познакомился лишь с двумя людьми, которых мог бы хоть в какой-то степени назвать друзьями. Во-первых, Огастес. Во-вторых, Кэт, и она вот-вот вернется домой в Бостон. Что будет со мной после их отъезда? Я не хочу опять погружаться в жизнь, полную бессмысленных обид на Люка. Однако после отъезда из Мэриленда мой мир почти полностью рухнул, и вряд ли я смогу своими силами его восстановить.

– На светофоре налево, – подсказывает Кэт в тот миг, когда Огастес включает поворотник.

– Знаю.

– Точно, – усмехается Кэт, когда он сворачивает в сторону парковки. – Ведь формально это и твоя собственность.

– Нет, этим зданием владеет дед, просто его трудно не заметить.

– Похоже на город-призрак, – вздыхает Кэт, пока Огастес медленно проезжает по почти пустой стоянке.

– Ну, праздник ведь отменили. Наверное, все уже разъехались.

– А разве полиция не захочет допросить людей, которые находились вчера вечером в поместье? – интересуюсь я.

– По идее, да, – соглашается Огастес. – Но, похоже, сейчас никто не стремится тщательно расследовать это дело. – Он останавливает машину рядом со входом в помещение для персонала и разворачивается на сиденье лицом к Кэт. – Последний шанс, Хаос.

– Для чего? – уточняет она, отстегивая ремень безопасности.

– Рассказать историю получше «дискотечного автобуса».

Я ожидаю, что она рассмеется в ответ. Однако Кэт краснеет и опускает глаза.

– Спасибо, что подвез. Прости за… все, – бормочет она и поспешно выскакивает из машины, не оставляя мне даже времени попрощаться. Или сказать что-нибудь еще.

– Что за… – Сквозь ветровое стекло я наблюдаю,