Грани безумия - Мария Александровна Скрипова
– Но съемка, я жила там, знала, что где расположено, – не унимается. У меня тоже такое было, разум сопротивляется, не хочет принимать действительность.
– Потому что ты была там, снимала ее посуточно. Ты знала, где тайник, потому что сама положила эти деньги туда. Подумай логически, старушка-процентщица не просит документов, не спрашивает имени, да и лица не особо запоминает. Надежное место, к тому же ты бы могла в любой момент вернуться в эту квартиру в другом образе. Ни у кого бы не возникло вопросов.
– Сдашь меня Игорю? – По-детски глаза прячет, продумывая план побега. Сейчас главное – не оттолкнуть, глупостей наделает, муж со своими миллиардами не разгребет.
– Не сдам, если ты хотела уйти от него таким способом, значит, на это были веские причины. Я обещал помочь и постараюсь это сделать. Пока все это складная теория, у нас нет доказательств как в одну, так и в другую сторону. Но ты должна понимать: если мои слова окажутся правдой, тебе придется принять все как есть.
– Я поняла, – кивает. Выглядит достаточно уверенно, сама хочет разобраться.
– Но все может быть не так очевидно, – подал голос Шурик, указывая на доску. – У нее есть настоящие воспоминания, вернее, выжимки из бессознательного, которые не относятся ни к личности Яны Лапиной, ни к Соне. В разговоре она сама сказала, что родом из села Петрушино, это Ростовская область, Неклиновский район. Он на берегу моря, Таганрогский залив. Еще у Яны, предположительно, есть младший брат, чем-то похожий на меня. И собака у нее, скорее всего, действительно была. Большая собака, московская сторожевая или алабай.
– Ты меня за день второй раз удивляешь, – усмехаюсь. Когда паренька успели подменить? – С братом и селом понятно. Про собаку как понял?
– Случайно. Пока мы вас ждали, я рассказал, что у моих родителей в деревне был алабай. Соне знакомы повадки этих громадин, на первый взгляд это мелочь, но для людей, которые никогда не имели дела с крупной породой, неспецифичная информация.
– Уже что-то. – Хорошая работа, не зря Афанасьев его к нам в помощники приставил. Встаю, записывая код от сумки. – Эти цифры должны что-то значить, скорее всего, значимая дата.
– А Богдан? – спрашивает Сонька. – Это не вымысел, не может быть вымысел. Я его любила… Люблю!
– У Сони мог быть любовник, – осаживаю. – Или образ выдуманный: первая любовь, актер, картинка из журнала.
– Нет, это точно не картинка. Я его помню, наши вечера у камина, свадебный альбом, как он играл на гитаре арию «Осколки льда». Я засыпала под эту песню, скручиваясь калачиком в кресле, и смотрела на огонь.
– Значит, Богдан тоже отправляется на доску, – решает спор Шурик, занимая нейтралитет. – Поставим его под вопросом.
– Что ж, у нас есть с чего начать, – киваю.
– Я попрошу Васю нарыть информацию на Соню Новикову и Яну с Богданом Лапиных. Приеду, как только что-то удастся выяснить, – воодушевленно заявляет старший лейтенант. – И спасибо, Григорий Константинович, что взяли в дело, мне это было нужно!
– Давай, на связи, – киваю, пожимая руку. Простодушный парнишка, рад, что есть повод провести время с Василисой, даже про свою долю ничего не спросил, будет приятным сюрпризом. Помощник нам действительно нужен, особенно если к этому помощнику плюсуется подручный хакер. – Ничего не забыл? – Останавливаю в прихожей. – Доску свою забрать не хочешь?
– Нет! Пусть здесь остается, что ее туда-сюда таскать. К тому же в метро с ней действительно неудобно, и текст смажется. – Машет рукой, торопливо вышмыгивая в двери. Хитрый жук! И что эта парочка разрушителей спокойствия решила устроить из моей квартиры?! – До свидания, Григорий Константинович, Соня, пока!
– А что ты хотел? – иронизирует Мила. – Я предлагала старым делом заняться, сам отказался. Так что мои поздравления, теперь у нас детективное агентство прямо на дому, к тому же квартирантка, которая спит в твоей кровати. Красота!
– Никак не угомонишься? – огрызаюсь. Соня глаза на меня поднимает, оглядывается по сторонам. Казалось бы, уже должна привыкнуть, что помимо нее здесь ошивается невидимая субстанция. Но нет, человеческий мозг устроен иначе, мы старательно отрицаем все непривычное. Несмотря на многочисленные расстройства идентификации, ей сложно воспринимать человека, разговаривающего с мертвой любовницей. – Это не тебе.
– Я поняла, – улыбается, стараясь не показывать неловкость. – Как прошло свидание с женой?
– Хорошо. В пятницу идем в кино, – коротко отвечаю, подробности ей знать ни к чему. – Собирайся, у нас на сегодня планы. Попробуем заставить твой мозг вспомнить необходимую нам информацию.
Глава 10
Милкшейк
Тверская улица, метро «Маяковская». Приехали. Соня удивлена, растеряна, не понимает, зачем мы здесь. Все просто: Новикова полжизни отдала скрипке, выступала на сцене. Концертный зал имени Чайковского должен быть ей роднее собственного дома. Если предположить, что с мужем у нее были сложные отношения, то музыке белокурая красавица отдавалась сердцем и душой. В интернете немало видеороликов с ее участием, успел ознакомиться. Эта девица знала и искренне любила свое дело, нейроны должны включиться, реагируя на визуальные и тактильные раздражители. Она может не понимать, кто она такая, но навыки и эмоциональная привязанность к тем или иным действиям могли сохраниться. Это сравнимо с некоторыми видами амнезии, нейрохирург, например, не сможет назвать своего имени, адреса жительства и кличку собаки, но в состоянии сделать сложнейшую операцию на мозге.
– Узнаешь? – спрашиваю. Головой мотает, беглым взглядом охватывая территорию. Зрительный контакт не дает никакой эмоциональной привязки. Соня была здесь раньше, место знакомое, но кто из жителей Москвы не был на Тверской? Необъективно. На здании филармонии не задержалась, фастфуд напротив вызывает больший интерес. – Яна.
– Может, поедим?
Плечами пожимает.
– Я голодная, а здесь отличные молочные коктейли. Брось, Гриша, с филармонией дохлый номер. Ты же за этим сюда меня притащил? Я не умею играть на скрипке, проверено! Окунев год назад просил Игоря привезти инструменты, ничего не вышло, все санитары позатыкали уши. Мог бы дома сказать, куда поедем, зря только время потратили. Мы должны искать моего мужа! К тому же с чего ты взял, что нас пустят в здание? Чтобы туда попасть, нужен пропуск, в крайнем случае билет на концерт! Ни того, ни другого у нас нет!
– И откуда такая информация, если ты не имеешь никакого отношения к музыке? – заостряю внимание. Мнется, губы закусывает, задуматься есть о чем.
