Ирландские предания - Джеймс Стивенс

В каждом его углу раздавали и получали удары

— Не до драки, — бормочет он, — когда башмак слезает или шатается зуб.

— Поспеши с этим зубом, — ворчит стоящий перед ним бугай, — я тебе и второй выбью.

У стены жалась группка женщин, некоторые из них вопили, другие смеялись, и все они призывали мужчин вернуться на свои места.

В зале оставались сидеть только два человека.

Голл сидел, обернувшись, и внимательно наблюдал за ходом драки, а сидевший напротив Финн наблюдал за Голлом.

Как раз в этот момент Файлан, еще один из сыновей Финна, ворвался в зал с тремя сотнями фениев, и этой силой все люди Голла были вынесены за двери, где бой и продолжился.

Тогда Голл спокойно глянул на Финна.

— Твои люди используют оружие, — заметил он.

— Разве? — спросил Финн так спокойно, словно обращался в пространство.

— Что же до оружия… — молвил Голл.

Тут этот несгибаемый столп войны повернулся туда, где на стене позади висел его арсенал. Он схватился одной рукой за свой надежный и хорошо уравновешенный меч, ухватил левой свой большой могучий щит и, бросив искоса еще один взгляд на Финна, вышел из чертога и неудержимо ринулся в бой.

Затем встал Финн. Он также снял со стены свое снаряжение, вышел, подал торжествующий фенийский клич и вступил в бой.

Слабакам туда лучше было не соваться. Не уголок это был, который женщина с тонкими перстами выбрала бы для укладки своих волос, и не местечко для старика, собравшегося предаться размышлениям, ибо звон мечей о мечи, топоров о щиты, рев сражающихся, стоны раненых и крики испуганных женщин нарушали там покой, и над всем раздавались призывный клич Голла Мак-Морны и могучий рев Финна.

Тогда Фергюс Уста Истины собрал вокруг себя всех бардов, и они окружили сражающихся. Они начали распевать и произносить речитативом длинные суровые строфы и заклинания, и, когда ритмичные волны их голосов заглушили шум даже самой битвы, люди перестали рубиться и кромсать и выпускали оружие из рук. Его подхватили барды, и между двумя сторонами произошло примирение.

Однако Финн заявил, что не заключит мира с кланом Морна до тех пор, пока не рассудят их король Кормак Мак-Арт[82], его до-черь Айлве, его сын Кайрбре[83] из Маг-Лифи и главный бард Фин-тан[84]. Голл согласился, что дело должно быть передано на этот суд, и был назначен день, через две недели, дабы собраться в Таре королей для вынесения приговора. Затем залу прибрали, и пиршество возобновилось.

Из народа Финна погибло одиннадцать сотен мужчин и женщин, а из людей Голла — одиннадцать мужчин и пятьдесят женщин. Однако, думается, женщины перемерли со страху, ибо ни на одной из них не было ни раны, ни синяка, ни царапины.

Глава III

К концу второй недели Финн, Голл и предводители фианнов прибыли в Тару. Король, его сын и дочь, а также Флари, Фиал и Финтан Мак-Бохра сидели на судейских местах, и Кормак привел свидетелей для показаний.

Финн встал, но в тот же момент поднялся и Голл Мак-Морна.

— Я возражаю против того, чтобы Финн давал показания, — сказал он.

— Почему? — спросил король.

— Потому что в любом касающемся меня деле Финн превратит ложь в правду, а правду в ложь.

— Не считаю, что это так, — возразил Финн.

— Вот видите, он уже начал так делать, — воскликнул Голл.

— Если ты возражаешь против показаний главного из присутствующих лиц, каким образом должны мы получить свидетельства? — удивился король.

— Я, — ответил Голл, — доверюсь показаниям Фергюса Уста Истины. Он поэт Финна и не солжет против своего хозяина, однако он бард и ни на кого напраслины не возведет.

— С этим я согласен, — молвил Финн.

— Тем не менее я требую, — продолжил Голл, — чтобы Фергюс поклялся перед судом своими богами, что он будет говорить по справедливости о нас.

Фергюс принес клятву и дал показания. Он заявил, что брат Финна Кайрел ударил Конана Мак-Морну, что два сына Голла пришли Конану на помощь, что Оскар ринулся на помощь Кайрелу, а затем люди Финна сцепились с кланом Морна; так началась свара, и закончилась она битвой, в которой погибло одиннадцать сотен людей Финна и шестьдесят один человек Голла.

— Меня удивляет, — сказал король скорбно, — как это, учитывая численность противника, потери клана Морна были такими малыми.

При этих словах Финн вспыхнул.

Фергюс ответил:

— Голл Мак-Морна прикрывал своих людей щитом. Всю эту резню устроил он.

— Натиск был слишком силен, — проворчал Финн. — Я не успел добраться до него вовремя, иначе…

— Иначе что? — громко хохотнул Голл.

Финн сурово покачал головой и больше не промолвил ни слова.

— Каково ваше решение? — спросил Кормак своих друзей и судей.

Первым высказался Флари.

— Думаю, пострадал клан Морна.

— Почему? — спросил Кормак.

— Потому что на них напали первыми.

Кормак упрямо на него глянул.

— Я с твоим решением не согласен, — молвил он.

— Что в нем неверно? — спросил Флари.

— Ты не учел, — молвил король, — что воин обязан подчиняться своему командиру, а учитывая время и место, командиром был Финн, а Голл — простым воином.

Флари обдумал мнение короля.

— Это, — сказал он, — верно для белых ударов, или ударов кулаками, но не для красных ударов, или ударов мечами.

— А ты что думаешь? — спросил король Фиала.

Тогда Фиал высказался:

— Считаю, раз клан Морна подвергся нападению первым, они не должны платить за ущерб.

— А что касается Финна? — спросил Кормак.

— Считаю, что в связи с его огромными потерями Финн должен быть освобожден от возмещения ущерба и что его потери должны рассматриваться как плата за ущерб.

— Я согласен с этим суждением, — сказал Финтан.

Король и его сын также согласились, и это решение было доведено до фениев.

— Следует подчиняться приговору, — заметил Финн.

— Будешь его соблюдать? — спросил Голл.

— Буду, — молвил Финн.

Тогда Голл и Финн облобызали Друг друга, и таким образом был заключен мир. Ибо, несмотря на бесконечные ссоры этих двух героев, они очень любили друг друга.

Тем не менее по прошествии многих лет я думаю, что вина все же лежала на Голле, а не на Финне и