Путеводитель растерянных - Моше бен-Маймон

1479

В предыдущей главе.

1480

См. в следующей главе и в гл. 59; ср. выше, гл. 26, 46-47.

1481

ד'אתה וחקיקתה, см. прим. 22 к гл. 1; прим. 6 к гл. 9.

1482

...מוצ'ע נט'ר ידרך מנה. Слово מוצ'ע означает и "место", и "(изучаемый) предмет", "тема". Маймонид подразумевает здесь следующий библейский текст: "И сказал Господь: Вот место у Меня: стань на этой скале. И вот, когда проходить будет Слава Моя, помещу Я тебя в расселине скалы, и прикрою тебя ладонью Моею, доколе не пройду. И (когда) сниму ладонь Мою, ты увидишь Меня сзади, а лицо Мое не будет видимо" (Исх. 33: 21-23). Согласно тому, что говорится в гл. 8, слова "Вот место у Меня" указывают на ступень необходимого, безусловного бытия Бога как основания возможно-сущего (см. гл. 8, в конце, прим. 2 и 11 к ней). "Скала" толкуется в гл. 16 как источник и первоначало, формальная причина сущего (см. прим. 18 к гл. 16). "Стань на этой скале" означает, по Маймониду, "утвердись в постижении Бога как первоначала, в постижении, приобщающем человеческий интеллект к устойчивости и незыблемости постигаемого им, освобождающем его от изменчивости и непрочности, связанной с его материальным субстратом" (гл. 15-16, ср. прим. 45 к Введению). Невозможность увидеть лицо Бога, вообще говоря, означает Его непостижимость для интеллекта, а более специфически — невозможность дать Ему определение через причины, сущностные атрибуты и тд.: нельзя увидеть Его лицо, поскольку нет ничего спереди Него, перед Его лицом (ср. гл. 49 об ангелах). Смертельная опасность, связанная с попыткой увидеть лицо Бога, состоит в том, что пытаясь перейти границы интеллектуального постижения, человек оказывается во власти воображения и начинает в своих представлениях подчинять Бога своим ограниченным понятиям, приписывая Ему позитивные атрибуты или даже антропоморфный облик (ср. гл. 32; ср. также гл. 5 о Моисее, скрывшем свое лицо и "избранных сынах Израиля", не сделавших этого). Познание деяний Бога не несет в себе такой опасности, если атрибуты действия не воспринимаются как описания Божественной сущности (см. гл. 52). Однако из того, что говорит здесь Маймонид, следует, что Моисею было дано нечто большее, чем знание всех атрибутов действия (в параллельном тексте из Мишне Тора, приводимом в следующем примечании, сказано недвусмысленно, что Моисею было дано не только знание атрибутов действия, но и знание "истины существования"). Согласно библейскому тексту, Бог защищает Моисея от грозящей ему опасности двояким способом: "помещу Я тебя в расселине скалы, и прикрою тебя ладонью Моею". Помещенный в расселину скалы, то есть погруженный в постигаемое им истинное и незыблемое бытие (в соответствии с упомянутой выше символикой "скалы"), объятый им со всех сторон, Моисей мог выдержать то, что открылось ему. Выражение "Ладонь Бога", согласно толкованию Маймонида в гл. 21, означает Божественное покровительство, которое только и может спасти того, кто переступает границу постижения; ср. в II, 41 о том, что "рука Господа", опускающаяся на пророка (Цар. I, 18:2, II, 3:15; Иез. 1:3, 3:14, 3:22, 8:1, 33:22, 37:1, 40:1), означает пророческое состояние. Поскольку, согласно тексту, "ладонь Бога" прикрывает от взора Моисея лицо Бога, она должна указывать на некое негативное постижение, апофатическую теологию, связанную с глубинным опытом уникальности и непостижимости Бога (знание незнания, см. гл. 59), или, иначе говоря, на некую дисциплину интеллекта (эпохе±), которая защищает его от опасности уподобить Бога сотворенному, подстерегающей того, кто дерзает смотреть на лицо Бога. Причем это не просто осознание конечности человека, отдаленности его от Бога; это одновременно ощущение присутствия Бога и Его покровительства. Защищенный таким образом, Моисей постигает то, что "не постиг никто прежде него и не постигнет никто после него". Ясно, что открывшееся ему не было чем-то пустым, просто осознанием запрета или невозможности постижения. Однако незнание-знание, обретенное Моисеем в этом состоянии, является чем-то абсолютно простым и, следовательно, не может быть дискурсивным; оно сокрыто по своей сути и не может быть никоим образом высказано, выражено и передано; поэтому далее говорится, что Бог отводит Моисея от Своего лица (так интерпретирует Маймонид в гл. 21 фразу ויעבר יי על פניו) и направляет его к другой цели — "ви±дению сзади", взгляду вослед Богу; это означает, что единственно возможное продолжение и воплощение этого постижения состоит в таком постижении, которое одновременно является действием, — в подражании Богу, следовании Его деяниям. Заметим, что этот переход, это движение от постижения ("взгляда в лицо") к подражанию ("взгляду вослед"), то есть обнаружение их сущностной связи, и составляет содержание видения Моисея (ср. в видении Иакова поднимающиеся и спускающиеся ангелы, см. прим. 14 к гл. 15). В своих hалахических сочинениях Маймонид рассматривает подражание деяниям Бога как всеобщую, обязательную для всех заповедь (см. ниже, прим. 36). Однако для Моисея подражание деяниям Бога есть постижение Самого Бога, приобщение в познании к единой простой сущности, являющейся источником всех этих разнообразных деяний (см. III, 51, 54). См. Х. Кашер "Рассказ Торы об откровении в расщелине скалы. Интерпретация Маймонида" [на ивр.].

1483

Ср. в Мишне Тора: "О постижении чего же просил Моисей, учитель наш, когда сказал: Дай мне увидеть Славу Твою. Он просил о постижении истинности бытия Святого, благословен Он, так, чтобы Он был познан в сердце (интеллекте. — М.Ш.). И подобно тому, как познается некий человек, лицо которого случилось увидеть и облик которого запечатлелся в сердце, так что этот человек оказывается в сознании отличным от других людей, так и Моисей, учитель наш, просил, чтобы существование Святого, благословен Он, было отделено в его сердце от прочих сущих, так, чтобы он знал истинность Его существования такой, какова она. И ответил ему Благословенный, что не по силам разумения человека живого, состоящего из плоти и души, постичь истину этого во всей полноте (точнее: "ясности". — М.Ш.). И Благословенный дал ему знание того, что не знал ни один человек до него и не будет знать после него, так что [Моисей] постиг из истины Его существования то, посредством чего Святой, благословен Он, был отделен в его сознании от других сущих так же, как отделен в сознании от других людей некий человек, которого случилось увидеть со спины и рассмотреть все его тело и одеяния" (МТ I, 1, 1:10; ср. Шемона пераким, гл. 7).