Максим Исповедник - Творения

Поскольку радуга четвероцветна, она показывает, что плоть Господа, как и наша, состоит из четырех стихий[611] и что у нее, как и у радуги, нет причины возникновения[612]. Он положил ее в облаке, то есть в мире — мир есть облако по причине гнева Божия, или наказания смертью[613]. Ведь иногда облако воспринимается как благо, когда оно орошает тихим дождем или смягчает жару, давая тень, а иногда и как [знак] гнева, если низвергает сильный ливень или град. Потому [Господь] и говорит, что полагает радугу в облаке, то есть Воплощение Господа в мире гнева, дабы человеческий род никогда более не был потоплен водами зла. А радугу [Он полагает] для того, чтобы мы знали, что примирение Господа с нами есть война с нашими врагами и противниками, иначе говоря, война Господа с врагом обернулась примирением с нами.

23 По какой причине Закон запрещает есть любую кровь — и диких зверей, и остальных[614]?

[Писание] говорит не только о диких зверях, но и о домашних, согласно Закону — нечистых, как, например, об осле, свинье и подобных. Они суть порочные страсти, наиболее сильные и неукротимые. Не следует допускать их, [ибо они ведут] к созиданию в нас порока. Однако же кровь означает и созидание жизни, а зачастую также гнев, [ибо кровь есть] убийство — [Писание] наводит на мысль, что подобает, всю нашу жизнь положить пред Богом[615] и жить не для себя, а для Бога, как и предписывает Закон: Вылей кровь перед жертвенником[616]; или же что гнев должен служить не личному отмщению или страстям [человека], а только тому, чтобы мужественно и стойко сражаться за Бога и Божие[617].

24 Что есть, согласно Закону, бодливый вол[618], и почему его, неразумное животное, убивают?

Бодливый вол — это имеющий ревность не по разуму, якобы по Богу, и ее употребляющий для нападения на Других[619]. Эту страсть следует умертвить, дабы она, поразив многих, не убила их, а также не уготовила опасности и для своего хозяина, то есть души.

25 Что такое разноцветная одежда Иосифа, и что означает виденное им во сне о приходе и поклонении ему отца и братьев[620]?

Весь Израиль, то есть ум, видящий Бога[621], делает для своего сына Иосифа, то есть «рожденного по Богу», цветную одежду, то есть облекает нравственным тропосом[622][жизни, украшенным] разноцветьем добродетелей. Ему- то — а [имя] Иосиф переводится как «прибавление»[623], — и поклоняются отец, мать и братья; ведь всякому прибавляющему и умножающему меры добродетели и ведения поклоняются закон естества и вскармливающее чувство.[624]

склоняющиеся вместе с соответствующими им логосами природы и чувства.

Однако Иосиф означает и Господа, и поэтому справедливо говорится, что Бог и Отец делает Своему природному Сыну цветную одежду, то есть плоть, воспринятую от нас ради нас и расцвеченную Божественными добродетелями, как говорится в псалмах: Ты уготовил мне тело (Пс. 39, 7). Иудеи, братья по плоти, сняв (Быт. 37, 23) эту [одежду], вымарали ее кровью (Быт. 37, 31) страсти. Ему поклонились отец, мать и двенадцать братьев, то есть Закон, поклонение[625] и верующие из двенадцати колен.

26 Что означает столп облачный, указывающий путь днем, и столп огненный, светящий ночью[626]?

Оба означают слово Божие[627]. Для идущих путем делания оно становится столпом облачным, который смягчает жару искушений; а для идущих путем познания оно становится столпом огненным, который светит и рассеивает тьму невежества.

27 Что означает манна и что [значит] то, что у собирающих более чем достаточно она воссмердела (Исх. 16, 20)?

«Манна» означает «слово Божие», которое — посредством дел и знания — хорошо всеми усваивается и питает душу. Если кто‑либо обращается с ней должным образом, разумно, то есть следует среднему пути добродетелей, избегая в них равно и избытка и недостатка, то он собирает манны достаточно[628]. Если же он станет обращаться со словом не должным образом, а допустит избыток, как, например — ведь удобно будет показать, что имеется в виду, [на примере] одной добродетели, — [так вот,] если кто‑то, соблюдая целомудрие, будет не только избегать распущенности, но и презирать брак, [это значит,] что слово целомудрия у него воссмердело по причине избытка, и не только воссмердело, но и произвело червей, то есть породило другие страсти.

28 Что значит упоминание о женщине, у которой случился выкидыш, когда ее ударили? И как понять, что, если вышедший младенец принял [человеческий] образ, то закон велит ударившему отдать душу за душу, а если выпал бесформенным, то только уплатить пеню[629]?

По поводу буквального значения мы мыслим так: поскольку убийство — это [умерщвление] тела, ибо душа бессмертна и убийство ее не совершить, то [гибель плода,] не принявшего человеческий образ, влечет за собой не суровое наказание, а только малую пеню[630]. Если же человеческий образ уже сформировался, то виновник по справедливости несет наказание за убийство сформировавшегося человека. Согласно же духовному созерцанию мы предполагаем так: если душа восприняла слово Божие и сформировала посредством навыка семя добродетели [в плод], а некто соблазнил такую душу и побудил выкинуть этот плод учения, то он подлежит смертной казни. Если же душа приняла семя слова, но плод посредством навыка и действия еще не вырастила, то соблазнивший ее достоин [меньшего] наказания[631].

29 Что означают шесть городов для убежища и почему три [из них] даны в земле обетованной, а другие три — вне ее[632]?

У [сыновей] колена Гадова было много стад, и потому они получили города вне земли обетованной. Из этих‑то городов Закон и уделил три, чтобы убегать [туда] убившему неумышленно[633], а остальные три в земле обетованной. Согласно же анагогическому толкованию значение таково: есть три способа, каковыми можно грешить неумышленно: из‑за козней тирана [то есть диавола], по обольщению и по неведению. Виновному в таких [грехах], прежде чем преследующая его страсть не настигнет и не убьет его, заставив согрешить умышленно, следует укрыться: согрешившему от тирании [диавола] — в городе воздержания, по обольщению — в городе опыта и благой хитрости, а по неведению — в городе учения. Эти [города] уделены тем, кто [идет путем] деяний, ибо там плодородные [земли] и удобно пасти скот. Ведь деятельная [жизнь] плодовита добродетелями и [дает] пастбища для подобных домашнему скоту.

Города же внутренние уделены тем, кто [идет путем] знания[634]. Познающий пребывает в трех [областях] знания — в нравственной, естественной и богословской, и совершающему убийство неумышленно, то есть приступающему [к познанию] неумело, подобает [следующее]: тому, кто вопреки нравственному учению неразумно предается гневу и похоти, — укрыться в городе кротости, ибо кротость есть завершение нравственной философии; тому, кто заблуждается в естественном учении и судит невежественно, — укрыться в городе ведения; тому же, кто заблуждается в богословии, следует укрыться в городе веры, дабы преследующая страсть незнания не смогла настигнуть его и не погубила бы того, кто к ней причастен.

В том же, что убийце следует оставаться там до смерти великого священника (Числ. 35, 25; 28), а затем вернуться в землю, которой он владеет, можно усмотреть следующее: великий священник — это Господь наш Иисус Христос. Если мы приходим к совершенному бесстрастию, не приносим Ему более ничего от мира сего: ни слов, ни помыслов; если мы попросту становимся выше чувствования и разумения и более не знаем Христа по плоти (2 Кор. 5, 16), тогда [, значит,] Великий священник для нас умер, ибо не принимает от нас служения посредством чего‑либо сотворенного[635]. И мы, наконец, возвращаемся в землю достояния нашего, то есть ту, что в Самом Боге, в Котором [пребывают] логосы добродетелей.

30 Что такое прутья, которые Иаков, сняв кору, положил в водопойных корытах[636], кто такая Рахиль, которая похитила идолов[637], и что такое теревинф, под которым Иаков закопал их[638]?

Всякий «Иаков», то есть «запинающий»[639], снимает кожу с прутьев, то есть очищает логосы сущего от покрывающих их вещественных образов, кладет их в водопойных корытах, то есть в познавательной способности, дабы наставляемые наставлением, наподобие скота, зачинали в ней и запечатлевались, чтобы подражать [наставлению]. Всякая душа, так наставленная, похищает идолы своего отца, дурно родившего ее прежде во зле[640]. Идолы не есть нечто по природе сущее в видимых вещах, это образы, обращенные в идолы отцом зла диаволом[641] для обольщения. Их похищает тот, кто, по словам Апостола, все пленяет в послушание Христу (2 Кор. 10, 5). [Он, подобно Рахили,] скрывает их под верблюжьим седлом[642]. Верблюда понимай здесь как плоть по причине [ее] сгорбленности[643] и потому, что, оставляя следы ног на песке, верблюд являет собой нашу плоть, которая по причине отступничества искривлена и подвержена страстям. А седло — это различные тропосы аскезы: сидя на нем, душа бежит от отца зла, который разыскивает ее и ищет идолы, изобретенные им для обольщения. Украв их у него посредством высочайшего возвышения[644] и созерцания, она скрыла их под седлом воздержания, утесняющим нашу плоть. Когда же она приходит в землю обетованную, то есть к совершенному знанию, ей велено сложить и их, то есть то, что было похищено во благо ради нашего возвышения, будь то способы[645] более нравственного поведения, наподобие одежд, или природные логосы, свисающие с них, наподобие серег[646]. Проницательный ум, взяв это, закопал под теревинфом, то есть в таинстве Креста, ибо в нем сокрыто всякое дело и знание. Крест уподобляется теревинфу, ибо зимой это дерево совершенно безотрадно, а весной — в высшей степени благовонно и приятно. Так же и Крест Господень: в настоящей жизни его вид кажется уничижительным, а в. грядущей он источает благолепие славы и благоухания.