Максим Исповедник - Творения

Такой вот [человек] обладает и зрачком глаза, следующим за солнцем, то есть умом, [который следует] за Солнцем правды[584] (Мал. 4, 2), управляющим нашими делами через промыслительное попечение о сущих вещах, то есть следует [за Ним]; ведь в скорби и в благоденствии, благодаря [Бога], идет вослед [Ему,] прекрасно управляющему [всем Своим] промыслом.

Такой [человек] каждый день «откладывает» триста шестьдесят пять [шариков] «помета», то есть всякий раз отвергает все подвластное времени и возникновению как тленное и излишнее.

О быке же говорят, что он имеет треугольное сердце, пятигранные почки, что у него еще и три желудка и глаза, световидные днем, а ночью огневидные; треть дня и треть ночи он дышит, выдыхая, и смотрит на восток; правая же ноздря у него обоняет с удовольствием теленка, кровь же его смертельна для всех домашних животных, кроме собаки.

Вот и мы должны, словно бык, нести ярмо Христово, держа в руках плуг Слова, рассекать окаменения сердечные[585] и, искореняя тернии страстей[586], расширять землю сердца[587] для принятия Слова[588] Божия.

Иметь же треугольное сердце — это значит иметь здравое суждение в сердце о Троице, ведь подобно тому, [589] как сердце по природе передает жизнь телу, так и [правильное] почитание Бога соединяет члены души. Иметь же пятигранные почки, значит обращать пожелатель- ную часть души не на страстное, но посредством пяти чувств рассматривать тварь в одном вожделении и любви к Творцу.

Имеет [бык] и три желудка. Желудок, во — первых, воспринимает корм, и посредством силы пищеварения то, что есть чистого в нем, посылая каждому члену, остальное дает чреву.

Так вот и нам подобает, чтобы мы, ведомые через аскетическое, естественное и богословское созерцание, уделяли полезное каждому члену души, но и о худшей части заботились, то есть о теле, это ведь и есть чрево.

Треть же дня и треть ночи дышать, взирая на восток, это значит наблюдать тройственный божественный промысел: сохраняющий, обращающий и воспитывающий[590]и благодарить в ночи искушений, [равно как и] во дни благоденствия[591].

Иметь же глаза в ночи огневидные, а во дни световид- ные — это значит иметь созерцательную силу воспринимающей днем добродетелей — от Солнца праведности лучи познания, в ночи же сменяющих друг друга искушений, переносимых ради добродетели, постигающей логосы[592] оставлений [нас Богом].

Имеет [бык] и правую ноздрю обоняющей благоухание. Правая часть человека — это душа, поскольку мы двойственны — из души и тела; итак, тот, кто стяжал через добродетели души благодать Святого Духа, становится благоуханным для других [людей].

Кровь же [быка] смертельна для домашних животных, [и] это означает, что подражающим ему людям неправильный гнев губителен, для лающих же на нас бесов [он служит] пищей[593].

У козы же вот какая природа: легко взбираясь на горы, она ходит по кручам и наслаждается мелодиями [, которые наигрывают пастухи], и правый ее рог, если воскурить его в каким‑либо месте, дает представление о землетрясении, испражняется же она каждый день двумястами [шариками] помета.

Вот так следует и нашей душе легко перепрыгивать крутизны искушений, чтобы, взбираясь и на горы пророческие, мы достигали высоты ведения и им наслаждались, и не только наслаждались, но и с помощью тростниковой свирели, то есть исполняемого слова, научая, [это] наслаждение сообщали слушающим.

Правый рог означает, что тот, кто приблизил созерцательную часть души через молитву к Богу, становясь благоуханным слушающим, сотрясает в них навык плотских страстей.

Такой [человек] всякий раз отбрасывает обольщение чувств относительно чувственного; ведь чувственные восприятия чувственно воспринимаемых вещей сплетены так, что удесятеренное число четыре образует сорок, оно же упятеренное образует двести[594].

18 Что такое дидрахма, которую требуют от Господа, и что такое рыба, которую Петру велено поймать, взять у нее [изо рта] статир и отдать тем, кто требует[595]?

Те, кто требуют дидрахмы, являют образ наших естественных страстей. Они пришли к Петру, то есть к деятельному [началу] Господа, которое смиренно и повинуется Отцу наподобие ученика, и потребовали у Него — как у человека — ту подать, которой они обыкновенно облагали всех людей. А Господь — как Бог и Владыка — [596]°казал притчею, что Он свободен. Однако, поскольку Он облекся нашей плотью и поистине принял на Себя ее безукоризненные страсти, то и согласился уплатить естеству [подать], но без греха[597]. Когда [Господь] в начале сотворил человека, он вложил в него два родовых логоса, один из них, первоначальный, логос души, а второй — согласно промыслу — логос плоти, но человек не остался верен ни одному из них, но повредил оба: первый — преступлением заповеди, второй — нарушением границ естества, и этот [второй] логос сокрыл в страсти и отпустил плавать в море суетной жизни. Поэтому‑то, когда от Господа потребовали уплатить подать естеству, то Он — как Владыка и Исправитель естества — посредством слова делания поймал в море жизни липкую[598] греховную страсть, извлек поглощенный ею логос, то есть изначально данную по снисхождению границу употребления [плоти], и отдал [логос] естеству свободным от страсти злоупотребления.

19 Не понимающим глубину возвышенного учения Григория Нисского кажется, будто он постоянно указывает намеками на восстановление[599].

Прошу сказать, что ты об этом знаешь.

Церковь знает три апокатастасиса. Первое — это восстановление каждого [лица] по причине[600] добродетели, в которой каждый восстановлен при осуществлении в себе логоса добродетели. Второй [апокатастасис] — это восстановление всей природы в воскресении — восстановление к нетлению и бессмертию. И третий — тот, который и употребил по — своему[601] Григорий Нисский[602] в своих писаниях — это восстановление сил душ, подпавших греху, к тому состоянию, в котором они были сотворены. Ибо необходимо, чтобы как вся природа в воскресении плоти получила бессмертие в чаемое время, так и извращенные силы души по прошествии веков отложили бы память о пороке, внедренном в них, и проходя все века и не находя, где бы остановиться, пришли бы к Богу, не имеющему предела. Так, посредством ясного знания[603], а не причастия [Божественных] благ, душа получает свои силы и восстанавливается в первоначальное состояние, и Творец выказывается как не являющийся причиной греха.

20 Что означает рассказ о Виде, кто есть Даниил, [кто есть] царь Дарий, узнающий следы входящих, что это следы мужчин, женщин и детей[604]?

Очутившись в смешении жизни — ведь так и толкуется [слово] Вавилон[605], — каждый человек обращает свою душу в храм Вила, то есть диавола. Если в нем оказывается Даниил, то есть Закон Божий — ведь [имя] Даниил и переводится как суд Божий, — он учит Дария, то есть царствующий ум, что следы ходивших в храме, то есть [в храме] души, — это [следы] мужчин, женщин и детей, то есть гнева, похоти и неведения. Поэтому царствующий ум, узнав об этом, предает [их] суду по Закону Бо- жию так, чтобы решительно все они погибли. Рассыпанный же пепел являет аскезу и смирение — ведь именно благодаря им для ума становятся явны следы носимых в душе страстей.

21 Как следует понимать сказанное Апостолом: Первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. А затем конец… (1 Кор. 15, 23–24)?

Христос стал первенцем чрез воскресение, потом Христовы, уверовавшие в Него, а затем конец, спасение всех народов через веру[606]. А если ты желаешь [узнать] значение этих слов для каждого [человека] в отдельности, то первенец Христос есть вера в Него, потом Христовы, [то есть] дела веры, а затем конец, [что значит] отрешиться от всего чувственного и мысленного и через ведение[607]прилепиться к Богу. Последний же враг истребится — смерть (ι Кор. 15, 26): это [произойдет] тогда, когда мы всецело уступим Богу[608] самовластное воление[609]. Тогда и истребится последний враг. Смертью же он зовется оттого, что жизнь — это Бог, а противоположное жизни по справедливости зовется смертью.

22 Что означает радуга, которую Бог положил в облаке как [знамение] завета с человеческим родом[610]?

Поскольку радуга четвероцветна, она показывает, что плоть Господа, как и наша, состоит из четырех стихий[611] и что у нее, как и у радуги, нет причины возникновения[612]. Он положил ее в облаке, то есть в мире — мир есть облако по причине гнева Божия, или наказания смертью[613]. Ведь иногда облако воспринимается как благо, когда оно орошает тихим дождем или смягчает жару, давая тень, а иногда и как [знак] гнева, если низвергает сильный ливень или град. Потому [Господь] и говорит, что полагает радугу в облаке, то есть Воплощение Господа в мире гнева, дабы человеческий род никогда более не был потоплен водами зла. А радугу [Он полагает] для того, чтобы мы знали, что примирение Господа с нами есть война с нашими врагами и противниками, иначе говоря, война Господа с врагом обернулась примирением с нами.