Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Дело о пропавшем теле.

– Клянусь! Дорожный Бегун ни за что не предаст Хитрого Койота.

– Принимается. Слушай. Все фермеры в Хьюстоне состоят в заговоре.

– В заговоре?

– Именно. У них есть секретное оружие, такая специальная субстанция, которая постепенно, постепенно, поглощает Хьюстон… со всеми пригородами, да… Эта субстанция всех нас превратит… в сельскохозяйственных зомби. Для конспирации фермеры называют эту субстанцию «органические удобрения»… Но на самом деле это… какашки! В основном – человеческие. Тонны и тонны какашек. Я тебя хорошо напугал?

– Ладно, я напугалась. Ты не расист, хоть ты и двуногий. А по органическим удобрениям пусть бегает наша сельскохозяйственная молодёжь. Бродить босиком по какашкам – это не моя специализация.

Ким сдвигает посуду в сторону и расстилает на полу футон,[17] – Не бери в голову, и давай баиньки…

Ким Ден Гир, депьюти, Полиция Округа Харрис

Мы встретились с Танем в условленном месте на шоссе. Мой напарник направлялся на дежурство, поэтому прикатил с полной выкладкой: дубинка, пистолет и всё прочее. А на мне были шорты и футболка, а от полицейской униформы я оставил только кепку. Мой полицейский бэдж я вложил в непромокаемую пластиковую коробочку, туда же сунул мобильник и немного денег, и повесил это хозяйство себе на шею. В задних карманах шорт у меня были спрятаны кастет и наручники – вот и всё вооружение.

Разоружился я по одной простой причине. Вероятность собрать с утра две сотни взрослых добровольцев составляла ноль целых шиш десятых. Большинство взрослых в китайских кварталах, из тех, кто хоть на что-то годен, каждое утро отправляются зарабатывать хлеб насущный. К счастью, была суббота, день не школьный, и можно было надеяться завербовать в поисковую команду местную детвору. Теперь представьте себе, что к вам в шесть утра стучится полицейский, в полной форме, с дубинкой и пистолетом, и просит одолжить сына или дочь на пол-дня. Нет, пацанов, конечно, очень заинтересует мой «Глок-17» и всё прочее железо, но вот родители моментально найдут сыну какую-нибудь срочную работу по хозяйству. Пистолет? Дубинка? Наручники? Ловить убийцу? Да Вы что! Лучше мой ребёнок посидит дома. А если местный депьюти пришёл совершенно без оружия, то значит дело безопасное, почему бы не помочь нашей Полиции.

Некоторое время мы с Танем размышляли, кому сегодня достанется единственная в околотке рация. С одной стороны, в Пятом Китайском телефонной связи совсем нет, и нам с Воксманом рация вроде бы нужнее. С другой стороны, Таня могут куда-нибудь срочно вызвать, и там мобильной связи тоже «временно» не будет. Если лучшего решения не видно, надо поступать по инструкции. Кое-кто из полицейского начальства (не будем показывать пальцем) даже полагает, что поступать по инструкции надо вообще всегда. Если у вас есть Резон поступить вопреки правилам, – госпожа Резон перетопчется, она не гордая. Я со вздохом уступил старушку-«Моторолу» напарнику. Однако при этом выдал Таню указание, что если будут разыскивать меня или Воксмана, чтобы сам он не мотался. Достаточно вызвать в околоток велорикшу и отправить парня с запиской. Воксман заплатит, пятьдесят баксов его не разорят. На этом мы и разъехались: полностью упакованный и крепко проинструктированный Тань помчался в Околоток дежурить, а я поехал себе дальше в китайские кварталы.

Про то, что вчера в квартале было полицейское расследование, все там были уже в курсе. Полицейский тарантас с настоящей беговой лошадью от любопытных китайчат не спрячешь, стажёры с важным видом бродили и задавали глупые вопросы, ну и «Питон» Том, в своём синем комбинезоне и с серебристым чемоданом выглядит прямо как астронавт из комиксов. К счастью, вчера я улучил минутку и успел кое-что шепнуть стажёрам.

«Ежели кто в квартале узнает про кровь и заточенную отвёртку,» – сказал им: «Я разбираться не буду, кто конкретно в Полиции не умеет держать язык за зубами. Два совершенно конкретных стажёра, мы все их отлично знаем. Передайте этим двум хорошо знакомым вам парням, что за болтовню я лично вырву обоим яйца. Причём никакой Воксман, со всей его неимоверной мощью, этих двух несчастных от травматической кастрации не спасёт.»

Стажёры прониклись. Насколько я смог сегодня утром выяснить косвенными вопросами, в квартале полагают, что мистер Виктор Чен просто сообщил в Околоток о пропаже отца. Я с важным видом подпустил ещё тумана, поведав нескольким местным сплетницам («только Вам скажу, мэм, я знаю, что Вы умеете хранить секреты»), что Виктор Чен и депьюти-следователь Воксман вчера всю ночь катались на тарантасе по всем медицинским учреждениям к северу от Шелдонского Водохранилища. Не говорить же людям, что Виктор Чен провёл эту ночь в Участке, в отдельной камере, как подозреваемый по делу об убийстве.

Ни двести, ни даже сто человек собрать, естественно, не получилось, но результаты утренней вербовки добровольцев оказались лучше, чем я ожидал: пятеро взрослых, и шестьдесят семь подростков, из коих мужского полу в наличии пятьдесят пять бойцов. Ровно в половине восьмого я во главе своей босоногой команды предстаю пред светлые очи Его Превосходительства депьюти-следователя Воксмана, чтоб ему пусто было.

– А Вы почему не в форме, депьюти Ким? И отчего это Вы не обуты? – Спрашивает следователь. Ну ладно, практической психологии он не понимает, в делах сбора добровольцев неопытен, но зачем же начинать день с конфронтации?

– У нас тут, сами знаете, сэр. Придётся по грязи полазить. Лично я предпочитаю форму экономить. А Вам я бы посоветовал разуться и закатать брюки повыше. Ботинки можно оставить тут в квартале. На рисовых чеках они Вам точно не понадобятся. А в ботинках Вы непременно поскользнётесь и вляпаетесь.

Воксман пропускает мой совет мимо ушей. Ну, это его дело. Если у человека нет здравого смысла, чем ему поможешь? – И добровольцев я, помнится, просил собрать двести человек, а у Вас от силы пятьдесят. Причем – одни пацаны.

– Не пятьдесят, а семьдесят два, сэр. А то, если хотите, давайте ещё разик прогуляемся по кварталу. Если Вам удастся собрать ещё пять человек, я дам Вам… пусть будет: сто баксов. Только, чтобы пари не оказалось односторонним, давайте и наоборот: если пятерых не наберём, то сотенная с Вас – мне. По рукам?

– Ладно, депьюти, не будем на дурацкие пари время терять. Семидесяти двух добровольцев вполне достаточно, – Он прекрасно понимает, что ещё пять добровольцев он просто так не найдёт, а сотенной ему жаль, – Как намереваетесь делать прочесывание?

Наконец-то! Первая разумная фраза за всё утро. Всё-таки Воксман не совсем дурак, просто опыт нулевой, а самомнение – раздуто. Честно говоря, я ждал худшего: что он сейчас начнёт сам руководить налево и направо, а местные на него плюнут и пойдут по своим делам.

– Начнём с вон тех зарослей на западе.

– Почему не с огородов?

– На огородах за несколько часов тело не спрячешь. Есть исключения из правил, но средне-статистические китайцы в этих кварталах встают затемно и каждую головку капусты обхаживают как младенца. Если кто-то что-то сделал с их любимым огородом, тут бы такой шум поднялся! Прятать тело на китайских огородах – всё равно что просто бросить труп посреди квартала.

– Логично. Ну, тогда приступайте.

Приступаем. Первичный инструктаж добровольцев: пропал наш сосед, мистер Чен Те-Шенг, пятидесяти четырёх лет от роду. В лицо его все знают. Объект розысков ушёл из дому вчера после четырех часов пополудни, до сих пор не вернулся. Скорее всего, плохо стало. Немолодой всё-таки человек, сердечный приступ мог случиться. Надо найти. Если найдем тело, ничего не трогать, немедленно докладывать лично мне. Если кто увидит что-то необычное: предмет одежды, сумку, и в том же духе, ни в коем случае не поднимать. Повторяю: ничего не трогать и не поднимать. Сразу докладывать.

Теперь специальная инструкция. Для пацанов. За мелкими животными не гоняемся, птичьи гнезда не разоряем. Смотрим под ноги. Змей – обходим. Змея сама на вас не полезет, ей тоже жить хочется. Все прониклись важностью задачи? Вопросы?

Что делать, если старик живой? Просто. Если в сознании. Вежливо поклониться и поздороваться как положено! Про самочувствие спросить. Если не в сознании. Оказать первую помощь. Хотя нет, отставить! Только вреда наделаете. Вы умеете оказывать доврачебную помощь, сэр? Научились в армии? Отлично. Вот, пацаны: дядюшка Нэйтан будет нашим медиком на сегодня. Все слышали? Если Мистер Чен без сознания – зовём дядюшку Нэйтана. Ещё вопросы?

Можно ли разок шмальнуть из моего пистолета? Где ты видишь у меня пистолет, молодой человек? Нет, из пистолета господина следователя разок шмальнуть нельзя. Почему? Потому, что у него патроны подотчетные, вот почему! Впрочем, у меня тоже. Один раз шмальнуть – это два часа заполнять бумажки. Никакого удовольствия от стрельбы, заявляю на своём горьком опыте. Хорошо, если конкретно ты найдешь мистера Чена, я доверю тебе поучаствовать в разборке и чистке моего личного оружия, лады? Да-да, и наручники потрогать дам! Конечно, настоящие! Других не держим. Всё, пацаны, остальные вопросы зададите потом. Выдвигаемся на исходные. Бегом марш!