Алексей Колышевский - Изгои. Роман о беглых олигархах

Ознакомительный фрагмент

Любитель Сигар был чрезвычайно умным человеком и самым прекрасным образом догадывался, что рано или поздно его имя станет известно тем, кто без раздумий и пошлости вроде угрызений совести заберет его жизнь и сделает это громко, при свидетелях. То будет не просто тихое убийство, совершенное наемником в безлюдном месте, а публичная казнь, устроенная таким образом, что от Любителя Сигар не останется ничего превышающего размером атомную частицу. Раньше, лет пятнадцать назад, он сам проделывал подобные штуки. По его приказу ловкие и незаметные тени укрепляли бомбы на днищах автомашин, и часто Москва, Омск, Новосибирск, Саратов просыпались под грохот канонады, звуки которой означали, что отправился на небеса очередной незадачливый бедолага, не успевший в свою очередь сделать то же самое с подложившим бомбу под его автомобиль. Однажды, впрочем, кое-кто попробовал свести с Любителем Сигар счеты, но затея должным успехом не увенчалась. В то время бронированные автомобили в России лишь входили в моду, но самые проницательные поспешили обзавестись подобным транспортом, заказав его в Европе.

Любителя Сигар возила надежная машина, ей не страшно было прямое попадание гранатометного выстрела.

И вот однажды, когда он сосредоточенно покуривал на заднем сиденье, обдумывая нечто очень важное, его автомобиль забросали гранатами какие-то похожие на пылких абреков люди, а затем еще и прошлись по нему десятком автоматных очередей. Именно после этого случая Любитель Сигар стал без сожаления относиться к деньгам: машина стоимостью с жилой многоэтажный дом была уничтожена, но ее хозяин все так же продолжал сидеть на заднем сиденье с сигарой во рту: одежда изодрана в клочья, лицо покрылось копотью, но он был жив, и спасли его двадцать миллиметров чешской брони.

Счастливо пережив покушение, Любитель Сигар сделал все необходимое, для того чтобы пылкие абреки не становились более на его пути, и в том преуспел. Он спокойно прожил несколько лет, занимаясь своими делами, и всегда был готов, по его собственному выражению, «взять билет в один конец». Очутившись в Лондоне и обустроив себе привычный, по-московски комфортный быт, успокоившись после осознания того, что ему никогда не стать премьер-министром, лордом-пэром или кем-то в этом роде, Любитель Сигар стал поставлять в Великобританию нефть и наркотики и вскоре разделался со всеми, кто жаждал его крови. Он обхитрил своих охотников так же, как делает это мудрый амурский тигр. Охотник думает, что идет по следу тигра, а тигр крадется сзади и в удобный момент впивается когтями в шею охотника, не оставляя тому шансов завладеть его красивой полосатой шкурой.

Джереми Пратт, контролировавший весь трафик Ист-Энда,[9] был уверен в собственной безопасности настолько, что не избегал появляться в публичных местах и часто назначал деловые встречи в ресторанах. Пратт был вегетарианцем, что несколько не вязалось с его основной профессией гангстера-наркоторговца, поэтому часто посещал один из лучших индийских ресторанов на улице Бани в Оунслоу. В тот день он, как обычно, зашел в «Мантру» пообедать и обсудить кое-что с Пакистанцем Муче – своим логистом, человеком, ответственным за все крупные перевозки товара. Пакистанец запаздывал и не отвечал на телефонные звонки, но такое случалось и раньше, поэтому повода для беспокойства не было. Пратт отчасти был даже благодарен Пакистанцу Муче за его опоздание, предвкушая, как в одиночестве насладится превосходным пилта – коронным блюдом поваров «Мантры». Пратт-Завсегдатай знал в лицо всех официантов и мгновенно отреагировал на появление новичка, который без особенной сноровки и показного усердия принялся обслуживать его. Именно этот факт сперва удивил, а затем насторожил Пратта. Он привык, что в «Мантре» к нему относились с показным уважением, и принимал это как нечто само собой разумеющееся, а здесь смуглый парень-индиец с каменным неприветливым лицом и движениями механической куклы с несмазанными шестернями небрежно расставлял перед ним посуду, раскладывал приборы. Пратт возмутился, а так как он не был джентльменом, то довольно грубо рявкнул:

– Эй ты, чертова кукла! Ты что, под кайфом, что ли?

Официант кинул на Пратта быстрый взгляд, совершенно не вязавшийся с его заторможенностью, и ничего не ответил. Это по-настоящему взбесило Пратта, тем более что посетители ресторана с любопытством наблюдали за происходящим и симпатии их явно были не на стороне грубоватого и нахального гангстера с замашками нувориша.

– Ты, кусок дерьма! Я к тебе обращаюсь, вонючка! Гребаный панк, мать твою! Отвечай, когда я с тобой разговариваю, а то я ложкой вытащу тебе глаз и заставлю его сожрать!

Официант, видимо, только сейчас понял, что за опасность ему угрожает. Он кинулся Пратту в ноги и запричитал что-то на плохом английском, коверкая слова. Разобрать его речь было задачей не из легких, поэтому Пратт невольно наклонился, пытаясь расслышать, о чем там бормочет этот чертов индиец. И вот когда мясисто-красное лицо Пратта с налитыми кровью глазами вплотную приблизилось к затылку коленопреклоненного паренька, тот внезапно поднял голову и оказался с Праттом, что называется, нос к носу. Вместо испуга и покорности Пратт увидел на лице официанта наглую улыбочку, и это на мгновение лишило его дара речи. Этого мгновения официанту хватило, чтобы воткнуть в глаз Джереми Пратта стальную двузубую вилку, нанеся точный удар снизу вверх.

Пакистанец Муче опоздал в тот раз не просто так. Причина была более чем уважительна. Пакистанец Муче умер в госпитале, куда его доставили после внезапно открывшегося внутреннего кровотечения. Кровотечение, в свою очередь, было вызвано пулей, выпущенной из неизвестного оружия с большого расстояния в тот момент, когда Пакистанец Муче выходил из британо-исламского центра, и угодившей ему в живот.

В течение недели все особенно рьяные недруги Любителя Сигар пали от руки его людей, а те, что остались, предпочли более не обращать внимания на бизнес владельца «препарата R». Однако Любитель Сигар привык все в своей жизни обязательно доводить до конца. Поэтому он взял в заложники одного из гангстеров и заставил того оповестить всех о тайной сходке. Прибегнув к хитрости, он смог собрать всех крупных нарковоротил на одном из заброшенных заводов в Восточном Далвиче, где и появился перед этими сливками общества в маске и выступил с речью, в которой пообещал отправить вслед за Джереми Праттом, Пакистанцем Муче и иже с ними каждого, кто решит «качать права», а также заподозрит его в дешевых трюках, явно намекая при этом на свою маску, больше похожую на маску средневекового палача из сочинений Эдгара По. Желающих не нашлось. Так Любитель Сигар остался при своих и вполне мог бы, воспользовавшись ситуацией, встать во главе всего британского наркотрафика, но он поступил иначе…

Несмотря на то что завод некоторое время был заброшен и не функционировал, он не подвергся никакому частичному сносу, разрушению или разграблению, как это зачастую бывает, например, в России. У прежних владельцев просто не было денег для демонтажа оборудования, и они лишь обесточили предприятие, которое в середине шестидесятых выпускало пестициды для сельского хозяйства, а затем после экологической революции химические удобрения стали не нужны, и завод обанкротился. Всю продукцию вывезли в безопасное место, переработали, но владельцы не стали рассказывать инспекции, что при производстве использовали запрещенный в этих случаях хлорный раствор, пары которого смертельно опасны. Поэтому ни один грамм этого вещества, хранящегося в баллонах под землей, не покинул территорию предприятия, и сорок лет несколько тонн растворенного в кислоте хлора разлагались на положенные элементы, выделяя газ, схожий по действию с химическим оружием времен печально известных немецких атак Первой мировой. Шло время, баллоны ржавели, достаточно было легкого толчка, чтобы произошло непоправимое.

Любитель Сигар стоял на возвышении, и кабы не его маска, то, глядя со стороны, можно было подумать, что пастырь произносит проповедь перед паствой, внимающей ему с благоговением.

– Я приехал издалека и показал вам, как нужно работать. Я дал людям то, чего вы все не смогли дать им по причине своей разобщенности, алчности и скудоумия. Времена меняются, технический прогресс стал привычным явлением, время ценится на вес золота, а вы все еще предлагаете людям тратить лишние часы на отключку после затяжек и уколов. Вы считаете, что классикой до сих пор является старая добрая белая линия на стекле.[10] Я доказал всем вам, что пришло новое время, время «R»! Доза, которая выделяется при одном нажатии на поршень, является поддерживающей. Она слишком мала для того, чтобы человек провалился в параллельный мир и на длительное время перестал быть полезным членом общества. Наоборот, препарат держит в постоянном тонусе, становится нужным, жизненно необходимым. Он словно кофе для того, кто привык пить его постоянно. Я расширил группу потребления, открыл новый рынок сбыта, я сказал новое слово в наркоиндустрии! Я позвал вас для того, чтобы вы осознали мое величие и поняли, что пришла пора объединиться. Я предлагаю всем вам стать дилерами моего товара. Тому, кто поспешит согласиться, я первому обещаю эксклюзивные условия; тем же, кто медлит и думает, что я ошибаюсь, я не обещаю ничего хорошего.