Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

— Хотите рисовый колобок, мистер Марк? — предложила Жасмин, — Вкуснятина!

— Марк нерешительно взял угощение и принюхался. Запах свалки исчез. То ли на дамбе относило ветерком, то ли Марк уже так пропитался, обоняние отказывалось регистрировать. Клейкий рис оказался удивительно вкусным.

Жасмин надкусила свой колобок, — Ну вот, так я осталась без глаза, зато не рабыня. Тётушка Кун такая… Она мне не тётушка. Но у «баронов» называется: они все «дядюшки» и «тётушки»… Короче, тётушка Кун и говорит: раз теперь калека, вот тебе жестянка, иди милостыню собирай или объедки ваще. На Подёнку чтоб ни ногой. Увижу – до смерти поколочу! У «баронов» так заведено. Если раб остался без пальца или одноглазым, на Подёнку ваще не ставят.

Ну да, подумал Марк. Испортит «баронам» конспирацию. Три года назад, если бы с работорговкой сидела одноглазая девочка со шрамиками от ожогов, Марк не стал вопросы задавать, а отправил пройдоху – «тётушку» прямиком в кутузку.

— Но я же тебя встретил на Подёнке уже после ожога?

— Я ходила с жестянкой, а милостыню просить не получалось. Я же не инвалид войны, ваще. Руки-ноги на месте. Кто подаст?

«Скажи нищим НЕТ.» — вспомнил Марк лозунг на плакате «Пути Спасения».

Жасмин затолкала в рот остаток колобка, и, прожевав, продолжила, — Я себе сказала: Джасси – ты же спец! Найди себе работу! Тётушка Кун как раз родила, на Подёнке не сидела. Нормально! Я такая – на Подёнку, и меня почти сразу хозяйка наняла в артель на месяц.

— Спецом по переработке аккумуляторов?

— Не-а! Разведчицей! Протыкать гниль-ямы. Вы видали гниль-яму?

— Сержант рассказывал. Как чирей под землёй?

— Ага! Чтоб по гниль-ямам ходить – нужен кто лёгкий и дофига смелый. А я – лёгкая, как пена-пласт.

— Как пенопласт? И очень смелая?

— Смелая? Что Вы! Я боялась, до-усра… Сильно боялась, короче. Извините, мистер Марк. На Куче всегда так говорят, но я-то знаю: слова плохие, ваще! Значит, я сильно-сильно боялась, но никому не созналась, что боюсь! В артели сказали: Джасси, ты ни одной гниль-ямы не пропускаешь. Хочешь у нас па-контакту? Специальное слово. Значит: не на месяц, а работай сколько влезет. Хозяин купил бумагу, типа мне уже четырнадцать. Юри-дик-чёски, то есть – невзаправду. А платят мне хорошо. Мы с Мел вытащили Милли и Берти из дурацкой бумажной мастерской.

— В смысле: от «баронов»?

— Ага! Я пришла один вечер, говорю: ночью не спать ваще! Как надсмотрщик уйдёт, досчитаете в голове до двадцати тысяч, потом вставайте потихоньку, перелезайте через забор, а я – на той стороне буду ждать.

— Сработало?

— Первый раз, – не сработало. Я ждала-ждала, ждала-ждала, а никого не вылезло… Милли считал – и заснул, представляете? А на вторую ночь, я ему булавку дала. Сказала: в руку себе втыкай – через каждые пятьсот! Так на вторую ночь не проспали и вылезли. А «бароны» нам нифига не сделали. Если у кого есть еда, «бароны» ваще нифига не могут!

— Твои братья теперь в школе?

Жасмин гордо улыбнулась. — Ага! Мы братиков обратно в школу устроили! Мел сходила к зам-директору, так и так, родителей у нас больша нета, но обязуемся платить за школу рега-лярно. Рега-лярно – значит: каждый месяц. Милли и Берти отстали на два года, но учатся без «двоек», ваще.

— А после школы, твои братья идут работать на Куче, так?

— По четыре часа каждый день. Хозяин артели даже зарплату даёт!

— Ясно. Расскажешь мне про Ника?

— Да я о Нике мало чего знаю. Мама и папа про него никогда не говорили, ваще… Короче, Ник объявился в Хьюстоне год назад. Ходил ещё на костылях. У него ноги больша нета, знаете?

— Видел. Я же был на месте преступления.

— Ага. Ника ранило в Венесуэле, он попал на пароход… то есть, плавучий госпиталь. Ник странно называл: «Мусоровоз». Я-то всегда думала, мусоровоз – такая машина. Знаете, как мусор возили – давным-давно? Я вот думаю: какой дурак свой мусор забесплатна отдаст, ваще?

Давным-давно. В две тысячи двадцать первом, в Хьюстоне ещё кое-как вывозили «твёрдые бытовые отходы.» Раз в месяц на их улицу приезжал мусоровоз. Впрочем, уже тогда народ разобрался, что почём. Ценный мусор не выбрасывали, а перерабатывали на месте. Объедки и очистки – в компостную яму, либо беднякам, всё, что может гореть – в камин, металл – местному кузнецу, неработающую электронику – ремонтникам на запчасти. Через какое-то время, мусоровозу незачем стало приезжать.

— Когда Ника высадили в Галвестоне, решил съездить повидать «другую семью отца». Он нас так называл: «другая семья отца». Странно, правда? Пошёл с Мел на могилу к родителям… Ну, Мел Нику всё рассказала, ваще. Как мама с папой умерли, и про Джо Во, и что невольницей на всю жизнь попала. Ник тогда сказал: потерпите ещё год. Щас я пока никакой – калека на костылях. Вот сделаю себе новую ногу, – приеду вас выручать. Получил забесплатна пропуск на военный чартер до Нью-Йорка – и уехал…

— Он вернулся в Хьюстон три недели назад, так?

— Ага. Примерно три недели. Я удивилась, как Ник научился на протезе. Незаметно, что ноги больша нета. Вы бы даже не заметили, ваще. Только если поглядеть на его велик. Ник велик привёз из Нью-Йорка, на педали – такая скобка… Да, у Ника был план.

— Как вытащить вас четверых от Во?

— Не четверых. Я и братики – могли потихоньку смыться в любое время. Мы же не рабы! Но Мел-то бандиты враз бы стали искать! Джо сказал: к часу дня – выходишь на работу! Один раз сестра опоздала, а Джо такой: бить мы тебя не станем, куколка. Твоё прелестное личико – слишком дорогая штука. Поставить тебе фингал под глазом – всё равно что деньги из кармана вынуть и на Подёнке разбросать. А вот твоя сестрёнка – другое дело, ваще. Одноглазка же! Её-то мы и накажем за твои, куколка, опоздания. По первому разу, – и наказание ма-а-аленькое. Джасси искупают в «джакузи с горячим душем!» Но если ты, куколка, опоздаешь снова, придётся отправить моих пацанов на Кучу, чтоб сделали глисте настоящего «майкла-джексона». Знаете, что такое «майкл-джексон», мистер Марк?

— Это когда отрезают нос? — Марк видел подобные проделки гангстеров – много раз на фото, и пару раз – вживую. Выглядит жутко, ничего не скажешь.

— Ага. Ещё добавил: твоя одноглазая Джасси и так красотка, а станет ходить с «майклом-джексоном» – будет ваще. Королева красоты нашей Кучи…

— А что за «джакузи с горячим душем»?

— Находят сортир, чтоб уже почти полный. Хватают тебя за ноги – и в дырку! Головой вперёд, прямо в гов… Короче, в какашки. Ты начинаешь вылезать, а они говорят: щас, не торопись, ещё горячий душ есть, ваще. Стоят над дыркой, и ссут тебе на голову, вот!

Марк с трудом сглотнул вязкую от жажды слюну. Это жуткое наказание он тоже знал, но под другим именем: «покажите гражданину туалет и дайте ему умыться.» — Тебя… затолкали в уборную?

— Слава Богу, нета. Мел упросила, чтоб меня простили на первый раз. Но она так за меня испугалась! Насчёт «майкла-джексона», Джо не шутил, ваще. Мел видела, как делали «майкла-джексона» одной инди-вида-алке с микрочипом. Инди-вида-алка – специальное слово. Значит, девочка работает на себя, а не на сутенёра.

— Что за план Ник придумал?

— Найти работу в Шелдон-Рез. Время от времени ходить к Джо и покупать Мел на одну ночь. Просто как клиент. Джо ведь не знал, у Мел есть сводный брат. А лицом они ваще не похожи, и Джо ничего бы не просёк. Ник хотел купить Мел на одну ночь несколько раз, вроде он у Мел – постоянный. У проституток часто бывают постоянные, так ведь? Ещё придумали – уходить из борделя в лес. Так тоже бывает. Некоторые клиенты не любят делать бизнес за занавеской в общей комнате. Ну вот, а потом бы Ник – бац! Купил Мел на всю неделю. Целая неделя – хватает сделать ноги из Хьюстона.

Чёрт возьми, план Ника вполне мог сработать, подумал Марк. Надо же было нарваться на «Мясника» в первую же ночь!

— Это хороший план, Жасмин. Нику и Мел просто не повезло. Но убил их «Шелдонский Мясник», а не «конкретные пацаны» Джо. В ФБР знают, как отличить настоящего убийцу от подражателей. Джо послал свою «подкладку» на кладбище, – проверить, кого убили. Подумай, если Джо сам приказал убить Мел, – стал бы посылать кого-то? Думаешь, банда Во не оставит вас в покое после гибели сестры?