Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

Несколько лет после Обвала, их навороченные горные велосипеды, вместе с подростковым «BMX» Уильяма, – обеспечивали все транспортные потребности семьи. Велики были уже исцарапаны, перекрашены, и поцарапаны вновь, с заплатками на шинах и навсегда заклинившими переключателями скоростей. В две тысячи двадцать четвёртом, Офис Шерифа расщедрился, выдав бедным родственникам из ФБР настоящие полицейские машины: с массивной рамой и простой, но надежной трехскоростной звёздочкой. Лихо подкатив к дому на сверкающем лаком полицейском велике, Марк чувствовал себя счастливее, чем в новом «Территори» семнадцатью годами ранее. Наконец, в двадцать седьмом Майк «позаимствовал» колёса с гибридной «Тойоты» и соорудил трицикл с грузовой платформой. Мэри поначалу закатила сцену, но трёхколёсный монстр мгновенно реабилитировал себя ежедневными поездками за водой для душа. Семья научилась жить без автомобилей. Ваще.

Или вот школьные автобусы. В двадцатом году, случилась паника: горючего не хватает, без жёлтеньких автобусов – не смогут нормально функционировать школы! Городское руководство обсуждало, не перевести ли автобусы на природный газ – этого добра ещё хватало, несмотря на кризис. Газ не помог, и автобусы встали на вечные стоянки в трущобах. Однако, школы продолжали кое-как учить детей. Ученики приспособились добираться самостоятельно: кто пешком, кто на велосипедах. Когда десятилетний Майк сделал хмурое лицо и заявил родителям, две мили [3,2 км] до школы – так далеко, что и ходить не стоит, Марк выдал сыну образцовый нагоняй. «Две мили, говоришь? Будешь у меня вставать на час раньше, лежебока!» И проблема решилась. Правда, у кого школа совсем далеко, – учатся дома. Или не учатся. Как недавно сказал Уильям: «Необходимость образования сильно преувеличена.» Чтобы копаться на свалке или ухаживать за огородом, даже начальная школа не очень-то нужна.

Или вот лекарства. До Обвала, Полиция гоняла подпольных «фармацевтов», делавших синтетические наркотики и «таблетки для развлечений». А теперь? Большинство превратилось в легальный и очень уважаемый бизнес, производя заменители препаратов. Всего, что стало невозможно достать в связи с повальным банкротством фармацевтических компаний. Марк припомнил разговор примерно с год назад.

«Знаю парня со времен, я ещё в стажёрах ходил.» — рассказывал сержант Зуйко: «Четыре года спустя – поймал со «Льдом» и лично за решётку отправил. А погляди сейчас на него! Арендует полдома на нашей улице. Аптекарскую лавку открыл. Знаешь, как назвал? Не поверишь: «Красная Таблетка – Синяя Таблетка». Да! Как в старом фильме, «Матрица». Я спрашиваю: мы когда до Обвала вламывались в такие чёртовы лаборатории – респираторы надевали. Что ты сейчас делаешь – то же самое, или менее опасно? А он – хохочет. Говорит: те противогазы только с виду прикрывали ваши мордовороты. На самом деле, они прикрывали задницу вашему начальству. Если пойдёт не так, и вы сделаете какую-нибудь дурость, ваш Шериф всегда мог сказать: а мы же дали депьюти средства индивидуальной защиты? По словам моего знакомца, если работает специалист, опасности никакой. А загрязнение воздуха, мол, не больше, чем от кузницы или мыловарни… Вообще, местный химик – нормальный мужик. Так и сказал: на тебя, сержант – зла не держу. Ты до Обвала делал своё дело, а я – своё. Если нужно какое средство: анальгетик, или снотворное, приходи, тебе по старой дружбе – со скидкой отстегну.»

— Тля! — вдруг заорал Родриго.

Погруженный в такое философствование, да ещё и с головной болью после вчерашнего, Марк допустил самую большую ошибку, что можно сделать на Куче. Он перестал глядеть под ноги и потерял бдительность! Коварная Куча немедленно наказала следователя, но к счастью, не смертельно: Марк оступился на податливом мусоре, рухнул на живот, и покатился по отбросам в глубокую траншею.

— Вот дерьмо! Не везёт, так не везёт! — запричитал Родриго, бросаясь вслед упавшему ФБР-овцу. Наверняка, сержант проклинал себя, что не выдал Марку официальный инструктаж по Технике Безопасности, а ограничился короткой версией.

Однако всё оказалось как раз наоборот – им очень даже повезло. Перед лицом Марка вдруг возникла пара тонких и загорелых босых ступней, и девчачий голос спросил, — Вы не ушиблись?

Оскальзываясь в жидкой грязи, Марк пытался встать на ноги.

— Вроде не ушибся, — ответил он девушке и поднял глаза.

Не упади Марк в траншею, с совершенно чистой совестью прошёл бы дальше. Девушка работала на самом дне, и с поверхности невозможно разглядеть не только лицо, но и всё тело, спрятанные от дождика под огромной соломенной шляпой. Марк узнал знакомые звёздочки шрамов и бельмо от химического ожога на правом глазу. За прошедшие три года Жасмин Хобсон вытянулась, превратившись из несуразной девочки-подростка в стройную и весьма симпатичную девушку.

Она была одета как типичная мусорщица, но не без претензии на стиль: коротковатые джинсы в обтяжку, камуфляжная армейская футболка, поверх неё – мужская рубашка с отрезанными рукавами. Рубашка и джинсы – с соответствующим моде количеством дырок и надрезов во всех стратегически-важных местах. Бельмо совсем не портило симпатичного и весёлого лица, а три самых заметных шрама на щеке – уже превращены татуировкой в семейку морских звёзд.

— Жасмин Хобсон, если не ошибаюсь?

— Откуда Вы меня знаете?

Тут Марк догадался, что Жасмин узнать его совсем непросто. Офисная одежда – испачкана целиком и полностью. Спереди с ног до головы – вымазан грязью. Лицо и руки тоже.

— Есть где умыться? — Марк попытался вытереть лицо плечом. Получилось только хуже, так как рубашка оказалась залеплена глиной.

— Щас, — сказала Жасмин и убежала по траншее.

Во дурак, подумал Марк. Нашёл – и сразу упустил. Теперь придётся гоняться по всему полигону. Будем надеяться, Родриго умеет быстро бегать. Я на свалке, по скользкой грязи – пас…

Глава 16

Однако, гоняться не потребовалось. Не прошло и минуты, Жасмин вернулась – с пластиковой канистрой в руках. Вслед за девушкой, по траншее пыхтел Родриго. Опытный в делах свалки, он не стал прыгать за Марком, а нашёл обходной безопасный путь. Из-за широкой спины сержанта высовывались любопытные мордашки юных мусорщиц.

— Вода, сэр. Только тухлая. Другой ваще нета, — Жасмин открутила пробку и стала тонкой струйкой лить содержимое канистры на руки Марка. Жидкость была жёлтой, тёплой и отвратительно пахла тем же неистребимым ароматом свалки. Марк кое-как вымыл лицо и частично – руки.

— Ой, а я Вас помню, сэр, — воскликнула Жасмин, — Вы секретный полицейский, да? Я тогда осталась без глаза, а Вы посылали меня к фельдшеру.

— Помню великолепно. Ты называла себя Амелия Хан. А мы с сержантом как раз тебя и ищем. По поводу Ника и Мел.

Жасмин неуверенно попятилась, по-видимому, соображая, не стоит ли стукнуть Марка канистрой и сделать ноги. Однако, апертура траншеи оказалась надёжно закупорена тушей сержанта, и бежать некуда.

— Что ещё по поводу Мел? Я ваще ничего низнаю!

— Подожди, не кипятись. Здесь есть место, где поговорить?

— Ладно, пойдёмте, — Она заглянула за спину сержанта и сказала какой-то девчонке, — Минни, присмотри за моей корзинкой, хорошо? Я недолго. Отведу джентльменов к запруде, и воды наберу заодно. В канистре больша нета.

Вслед за Жасмин, Марк и Родриго двинулись через свалку, лавируя в лабиринте траншей и канав. Мусорщица шла, легко перепрыгивая через лужицы. Марк поразился, её подошвы – розовые, и лишь чуть-чуть испачканы глиной. Одежда девушки тоже казалась относительно чистой. Грязь к Жасмин почему-то не приставала! Примерно через семьсот ярдов [прибл. 640 м] показалась местная запруда, заполненная такой же жёлтой и вонючей водой, как была в канистре.

Жасмин уселась на краю бетонной дамбы, болтая в воздухе босыми ступнями.

— Тут можно поговорить. На дамбе нас ваще не услышат… Но кто близко подойдёт, я убегу. С полицейскими на Куче не любят.

Поколебавшись немного, Марк скинул облепленную грязью обувь, подвернул испачканные рукава рубашки и уселся рядом с девушкой.

Он не знал, с чего начать разговор. Технически, нельзя говорить с несовершеннолетней без родителей или опекуна. Однако, опекуна у Жасмин не было, да и взять неоткуда. Марк немного поразмышлял, стоит ли вызвать женщину-полицейского, но отказался и от этой идеи. Все офицеры в околотке полигона – мужчины, а приезд депьюти Лиз Холстад из трущоб Меза – займёт больше часа. О-кей, будем считать эту встречу неофициальной. Вряд ли придётся представлять показания мусорщицы в суде.

— Пока вы разговариваете, — сказал Марку сержант, — я сбегаю куплю пожрать. Вы не против? От Ваших падений – у меня адреналин в крови повысился! А когда я волнуюсь, – волчий аппетит. Вам – принести чего-нибудь?