Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

— Пока вы разговариваете, — сказал Марку сержант, — я сбегаю куплю пожрать. Вы не против? От Ваших падений – у меня адреналин в крови повысился! А когда я волнуюсь, – волчий аппетит. Вам – принести чего-нибудь?

— Спасибо, я так, — поморщился Марк.

— А мне – купите, пожалуйста, один рисовый колобок. Если Вас не затруднит, ваще, — попросила Жасмин.

Когда Родриго ушёл, Марк перевёл дух и приступил к разговору, — Для начала, я не представился. Меня зовут Марк Пендерграсс, и я не из Полиции, а из ФБР.

— А разве есть разница?

— Я расследую серийные убийства. Слыхала про «Шелдонского Мясника»?

— Это не «Мясник»! Не «Мясник». Точно, Джо убил! Если бы Мел Ника не послушалась… — Жасмин захлюпала носом.

— Ты Джо Во имеешь в виду, да? Не думаю, это его рук дело. Я пытаюсь найти настоящего убийцу. Расскажешь о своей семье?

— А чего рассказывать? Переехали в ТШГ, когда мне три года было. Я – не помню Нью-Йорк, ваще. Отец сажал на колени по вечерам… Истории – про Нью-Йорк. Так удивительно! Центральный Парк! Музей Естественной Истории! Когда музей в Хьюстоне закрывали, папа сказал: поехали, поглядим напоследок. Мне понравилось. А папа такой: «В Музее Естественной Истории – в сто раз лучше…»

— Я знаю, твой отец погиб. Соседи рассказали.

— Ага. Упал с лесов и сломал спину. Доктор посмотрел: не жилец. А мама пыталась его выходить, вот. С этого всё и началось. Деньги нужны позарез. Лекарства, всё такое. Мама продала свои украшения – не хватило. Тогда пошла куда-то и принесла денег. И ещё ходила пару раз… А папа всё равно умер. Прожил… три месяца почти. Шевелиться не мог, только дышал и стонал… — Девушка заплакала, и вдруг уткнулась Марку в плечо, размазывая глину с рубашки по щекам.

Не зная что делать, Марк осторожно коснулся руки Жасмин и молчал.

— Ну вот. К маме пришёл этот Джо Во. Я притворилась, что сплю, а сама слушала. Джо говорит: я Вам кредит устроил, каким образом изволите отдавать? Мама такая: я верну, только не сразу, а частями. А Джо ей: мы так не договаривались, уважаемая. Мне частями – ваще никак. Но у меня для Вас – хорошие новости. Я согласен пристроить Ваших дочерей работать за-кредит.

— Работать за кредит?

— Он так сказал. Вашей Амелии – уже четырнадцать. Её мы возьмём сразу. А вторая дочка, как там, – Жасмин? Она ещё не созрела, поэтому давайте годик подождём. Одиннадцать лет – рановато. Я бизнесмен, а не чудовище. Девочки за-кредит отработают, а мы в две тысячи тридцать третьем – обнулим все Ваши долги, уважаемая. Как говорится, в полном расчёте. За базар отвечаю.

— Ты поняла, что Во маме предлагал? — В ФБР подобные истории рассказывали пачками – на занятиях по организованной преступности. В Бюро даже термин появился специальный: «вовлечение в проституцию через грабительский кредит».

Тогда – нета. Потом уже догадалась. Джо такой: я вам не за-кредит толкую. У меня – деловое партнёрство! Мои сотрудницы сделают из Ваших дочек – настоящих спецов! В тридцать третьем, микрочип в левое плечо – и вперёд, всё законно. Две опытные инди-вида-алки в семье – горя знать не будете! Ну что – по рукам? Мама стала плакать: можно, я сама пойду за-кредит? А он: не смешите меня, мадам, кто же за Вас больше трёх сотен даст? Впрочем, я понимаю Ваш санта-мент. Даю два месяца на размышление. Если найдёте деньги, я не в обиде, ваще. Считайте, и разговора не было… И ушёл.

— А дальше?

— Мама стала вдруг кровью кашлять. Она и раньше покашливала, но к докторам не ходила. Экономила – каждый доллар. Соседка уговорила врача прийти и посмотреть маму забесплатна. Ну, посмотрел. Говорит: рак лёгких у вашей мамы. От асд-беста. Асд-бест, знаете такую штуку? Доктор сказал: недолго осталось. Пока мама умирала, Джо не появлялся, мы и забыли про него. Мел пошла на Подёнку, а я с братишками – выпрашивала помои по соседям. Как маму похоронили, Джо опять нарисовался. Принёс хорошей еды и бутылку «Лунного Света». Они только с Мел говорили, но я подслушала. Джо такой: Мел, ты в семье старшая теперь, тебе и ответ держать. Жалко мне вас ваще, но бизнес есть бизнес. Либо найди деньги, либо иди работать за-кредит. Мел сказала: нета. Джо тогда, так легко: ну, куколка, на нет и суда нет. Смотри, не пожалей. Мел такая: козёл старый, скатертью дорога…

Жасмин прикусила губу и вытерла слезинки.

— Через неделю мы вернулись с Кучи. Удачный день получился. Мел нормально наняли – за двести сорок сортировщицей на свалке, а Берти – дали хороших объедков. Думали – сейчас устроим себе вечеринку… Вот и устроили. Дома нас ждали пятеро. Бац! Затащили внутрь, прикрыли дверь. На рты – изоленту. Меня… Короче, всего два раза. Кровь потекла, третий поглядел и говорит: да ну нафиг. Глиста сдохнет, а мне надо? Давайте лучше делать старшей карусель. Знаете, что такое карусель, мистер Марк? Как в Луна-Парке, на шоссе Беамонт. По кругу! Один встаёт, другой ложится… Потом главный сказал Мел: ну что, сука, понравилось? Завтра делай, что хочешь. Полицию можешь позвать, нам ваще пофиг. А послезавтра – чтоб все четверо были у Джо, ровно в десять утра, поняла? А если не придёте, я устрою вам ещё одну весёлую ночку, но приведу совсем других парней. Им девочки по барабану, а любят – только мальчиков. О розовых нежных попках задумайся, и решай сама…

— И вы – пошли к Джо?

— А куда деваться? Соседи утром вызвали Полицию. Те приехали, всех допросили. Фотографии чикали. Мазки брали на анализ. Знаете… оттуда? А потом сказали, тест про ДНК делать не будут – денег больша нета… Короче, Мел повела нас к Джо. Джо такой: умница, Мел – сама пришла. Прям сегодня и начнёшь трудиться за-кредит. На меня поглядел: кожа да кости, говорит. Детка, а ты пока – долгая инвестиция. Инвестиция – специальное слово. Значит: отвести на Кучу и продать «тряпичным баронам». Меня и братиков продали за три тыщи долларов.

— В невольники продали?

— У «баронов» невольников ваще нета. Рабы только. Как стукнет тебе четырнадцать – всё, гуляй. Просто, Джо хотел инвестицию пристроить, пока тощая и не могу под клиентом.

— Вы трое. А Амелия?

— Сестру оставили в борделе. Три месяца не выпускали, пока не стала с пузом. Джо посмеялся: вот говно! Извините, сэр. Джо так сказал. Пацаны отвели Мел к доктору, чтоб беби вытащил! Мел смотрела: по кусочкам разорвал, и в тазик! А ещё, док внутри вырезал. Короче, чтоб детей не было ваще. Джо, такой: Мел, куколка, тридцать третий год – отменяется! Я в твою семью столько бабок вложил, тебе с сестрёнкой за всю жизнь не отработать. Теперь ты не за-кредит, а простая невольница — просекаешь? Зато, Джасси сделают стирал-лаз-акцию – от заведения! Специальное слово. Значит – Джо заплатит доку, чтоб мне тоже всё нафиг вырезали. Как Мел стала невольницей, домой стали отпускать по утрам. Типа: «порченная», никому не нужна, и никуда не денется. А потом, Джо и говорит: Мел, киска, твоя сестрёнка готова начать карьеру. Топай на Кучу, «тряпичным баронам» от меня передашь: отдавайте мою инвестицию назад. «Бароны» против Джо нифига не могут. Но мне повезло. Ваще!

— Повезло?

— Ага! Ка-бум! Аккумулятор взорвался, и – кислотой! Мел привела меня к Джо. Джо поглядел, говорит: нельзя «баронам» доверять, ваще! Отдал инвестицию, а получил назад – уродину! Джасси, детка, твоя карьера – уже закончилась. Проваливай к себе на помойку, копайся дальше в своих отбросах, глиста одноглазая. А я на Кучу шла и – прыгала от радости. По мне, лучше говно… простите, сэр… Какашки из сортиров выгребать, чем к Джо в бордель…

Прибыл запыхавшийся Родриго. В руках – банановый лист с четырьмя рисовыми колобками и рация. Сунув еду Жасмин, сержант доложил, отдуваясь, — Передали общий сбор. Какое-то большое происшествие: три трупа, пятеро покалечилось. Короче, я побежал.

— Мне надо с Вами, сержант? — спросил Марк.

— Сами разберёмся. Не юрисдикция ФБР, всяко. Обычное дело, что-нибудь такое на Куче каждый день. Я только заберу мой колобок. Не доел по дороге… Родриго подхватил чуть надкушенный колобок с бананового листа и помчался в направлении полигона. Опять у сержанта адреналин бурлит, подумал Марк. С такой нервной работой – так легко набрать лишний вес!

— Хотите рисовый колобок, мистер Марк? — предложила Жасмин, — Вкуснятина!

— Марк нерешительно взял угощение и принюхался. Запах свалки исчез. То ли на дамбе относило ветерком, то ли Марк уже так пропитался, обоняние отказывалось регистрировать. Клейкий рис оказался удивительно вкусным.