Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

«Газосварочно-проктологическое?»

«Ага. Стандартное проктологическое обследование, но с газосваркой. И температура плавно регулируется. Так исторически сложилось, изначальную версию деликатной медицинской процедуры разработали в России, ещё в девяностые годы прошлого века. В Полиции метод использовали для скоростного восстановления забытых компьютерных паролей, а в Мафии – для удобства перевода средств с одного секретного счёта в швейцарском банке на другой такой же. Только технология – была ещё не на уровне. Представляешь, тогда делали – электрическими паяльниками! Варвары!»

Марк поёжился. С «Русским Медведем», – никогда не знаешь, где суровая проза жизни, а где – полёт воображения. «О-кей. Уверен, к твоим «газосварочным» аргументам – Джо прислушается.»

«Возможно, даже не придётся упоминать о газосварочной проктологии. Во-первых, на одной Амелии Джо уже отбил достаточно бабок. Зачем рисковать задницей заради какой-то сестрёнки? Во-вторых, Джо не хочет связываться с делом «Мясника». Головная боль, и плохо для бизнеса. И в третьих, я полагаю, у меня лично – великолепная репутация среди местных банд. Как у нас говорят: слухом земля полнится…»

«Значит правда, ты прострелил ногу этому бедолаге?»

Алекс усмехнулся и повторил, слово–в–слово, что ответил Мировому Судье: «Что-то не припоминаю такого, Ваша Честь. Не припоминаю. На пистолете не нашли никаких отпечатков пальцев, не так ли?! Ни один добрый полицейский не совершит такой ужас…»

«Медведь» выдержал театральную паузу и снова усмехнулся: «Строго между нами, партнёр, клоун сам себе ногу прострелил. Мачизмо так и прёт. Тестостерон у него, видите ли. Или – моча в голову ударила. Прикинь: патрон в патроннике, а ставить пушку на предохранитель, – в школе не учили. Конкретный пацан! Хотел показать мне, как умеет быстро вытаскивать свою пукалку! Но, с христианским смирением: кто я, чтобы испортить парню такую историю? Ежели я расскажу, как дело было, молодой человек потеряет авторитет в банде!»

Нет причин сомневаться, Алекс доставит сообщение Джо Во. Классический балет – по правилам искусства! К сожалению, после Обвала методы с обеих сторон становятся всё менее цивилизованными. Жуткие «джакузи с горячим душем» и «майклы-джексоны», а теперь – «газосварочно-проктологическое обследование»! Как здорово было раньше, когда просто отправляли кого-то «спать с рыбами»!

А ещё, есть и личное достижение: Марку наконец удалось побывать на заводике Штольца. Последние три года, Марк всё обещал себе съездить и поглядеть, что именно там делал Майк. И у занятого следователя никогда не хватало на это времени! Он знал по рассказам сына, заводик немного похож на лабораторию сумасшедшего учёного, и приходится возиться с опасной химией. Однако, Майк приходил домой в прекрасном настроении, а по субботам у сына в кармане хрустела приличная зарплата за неделю. Честно говоря, Марк побаивался идти на эту экскурсию. Не то чтобы он не доверял Фредерику, но до Марка доходили слухи о жутких условиях труда в мусороперерабатывающих мастерских.

Правду сказать, поначалу Марк был немного шокирован. Когда он и Жасмин вошли на заводской двор, Фред и Саманта сливали желтоватый синтетический бензин из бомбы. От паров бензина, глаза Марка мгновенно наполнились слезами, заставив несколько раз чихнуть. Как во второсортном научно-фантастическом фильме, лица Саманты и Фредерика прикрывали сильно поцарапанные защитные очки, носы – зажаты бельевыми прищепками, а во рту – гофрированные пластиковые трубки. С противоположной стороны, трубки сходились к толстому стояку от канализации, уходившему вверх, на крышу сарая.

«Не приближайтесь!» — приказал Фредерик, на мгновение вынув трубку изо рта. Из-за прищепки на носу голос звучал смешно. Безумный учёный вложил трубку обратно в рот и сделал глубокий вдох, приготовив следующую фразу: «Это займёт ещё пару минут.»

Бензин перестал капать из сливной задвижки, и Фредерик повернул рукоятку. Сделав ещё один глубокий вдох, выпустил трубку изо рта, аккуратно заткнув наконечник пластиковым колпачком. «Можете подходить. Вот эту бомбу ещё загрузим, и на сегодня всё.» — инженер двинулся к Марку, на ходу стягивая очки.

Марк осторожно потянул носом воздух. Запах бензина почти улетучился. «Что это за трубки, Фред?»

«Шнорхели. Арне придумал.» — объяснил Фредерик: «Раньше мы использовали респираторы, но фильтры довольно быстро забиваются. Сейчас трудно найти хорошие фильтры от фенола.»

«Клёвая штука.» — сказала Жасмин: «В бумажной мастерской такого ваще нета. Милли и Берти всегда ходили красноглазые, от гиппо-клоп-рита!»

Фредерик улыбнулся: «От чего глаза красные были?»

«От гиппо-клоп-рита, сэр. Типа отбеливателя. Делает старую бумагу опять белой.»

«О, это же гипохлорит натрия! Как ты умудрилась запомнить: гиппо-клоп…?!»

Пока Марк представлял Жасмин хозяину заводика, Саманта закончила возиться с крышками канистр, и подошла к трио.

«Сэм, ты определилась с весом поташа?» — спросил Фредерик.

«Почти, мистер Штольц. Титрование закончила, надо доделать расчёт. Пять минут, не больше.»

«Великолепно! А ты, Джас, можешь пока познакомиться с заводом. Только – ничего не трогать, договорились?»

Марк поглядел вниз и обнаружил: дочь работает босиком! «Саманта! Что случилось с твоими сапогами?»

«Ах… С сапогами?» — она метнула обеспокоенный взгляд куда-то вправо. «Промышленные» резиновые сапоги, по-прежнему висели на крючке под сиденьем трицикла, точно как сегодня утром.

«Саманта, ты же обещала обуться! Разве нет?»

Саманта применила стандартный манёвр уклонения. Она улыбнулась, с удивлением посмотрела на босые ступни, будто только поняла, что нечаянно забыла дома сандалии, и пошевелила пальчиками ног. «Но пап! Дождик же всю ночь! Грязь така-а-ая мягкая сегодня!»

У дочери всегда найдётся подходящее оправдание. Если дождь, земля «так-а-а-ая мягкая», если солнышко – «так-а-а-ая тёплая», а зимой, естественно, могла оказаться и «так-а-а-ая прохладная». Если тротуар выглядел чистым (со времён Обвала, по-настоящему чистых в Хьюстоне не водилось), Саманта немедленно объявляла поверхность «кристально-чистой». А для покрытых грязью дорог, определение зависело от погоды: либо «така-а-ая классная пыль», либо «така-а-ая мягкая глина между пальчиками». И главное: ходить босиком – приятно! Мол, папа, почему бы тебе самому не прогуляться без ботинок?

Жасмин пошевелила пальчиками ног в грязи. Разведчице гниль-ям совершенно непонятно, о чём спор, догадался Марк. Она ходила босиком профессионально, и даже не помнила, как это: обуваться. Для неё не удивительно, земля «така-а-ая тёплая», а глина «така-а-ая мягкая». Какая есть грязь – такая и есть. Что в ней особенного?

«Послушай, Саманта. Я давно не возражаю, как ты босая ходишь в школу, но нельзя же работать босиком на Куче!»

«Почему нельзя, папочка? Глина – скользкая! Без сапог – безопаснее!»

«Безопаснее? А если наступишь на какую-нибудь гадость и порежешь ногу?»

«А разве я собиралась на какую-нибудь гадость наступать? Я не неженка, как Микки и Билли. С десяти лет без покрышек ходила и знаю, как это делается!»

Фредерик слушал перепалку с улыбкой. Сам-то он был обут, но в дешёвые сандалии, а не в химические резиновые сапоги, как можно ожидать от сумасшедшего учёного и хозяина опасного производства.

«Марк, оставь главного технолога в покое. Если Сэм так удобнее, пусть ходит без сапог. Битого стекла у нас не валяется. Погляди, на заводе все – босиком, а Луна не падает на Землю. Что за проблема?»

На противоположной стороне двора, рабочие возле реактора номер один занимались сортировкой и измельчением пластиковых отходов. Никаких специальных противохимических сапог, как, впрочем, и любой другой обуви. Единственный молодой человек был обут в шлёпанцы-«вьетнамки», – на помосте у загрузочной горловины реактора.

«Однако, Фред, это же химический завод!»

«Химический. Ну и что?»

«Ты же химик – должен знать лучше меня! Все эти правила Техники Безопасности и Охраны Труда до Обвала… Куда они делись?»

«У нас на заводе, Марк, с охраной труда всё в порядке. К примеру, наши шнорхели. Позволяют дышать отличным чистым воздухом во время слива бензина и загрузки пластика. А когда бомба запечатана, всё герметично, и шнорхели ни к чему. Это называется: «инженерный контроль». Мы хорошо знаем опасность, и применяем технические меры защиты. Настоящие инженеры так и должны делать. А что до «правил безопасности», с ударением на «правила», – фигня!»