Домой на Рождество - Тейлор Келли

– Что тут у нас? – Дед повел носом в сторону контейнера, а сам налил крепко заваренного чая в чашки из китайского фарфора и пододвинул одну из них ко мне.

Я сделал глоток.

– Вот, принес кусок фруктового пирога от одного моего клиента. – Я лукаво подмигнул старику. – Она в том же возрасте, что и ты, и, кстати говоря, она одна. Хочешь, я вас познакомлю?

– Женщина, которая умеет готовить? – Дед открыл контейнер, понюхал пирог и одобряюще кивнул. – Завтра же на ней женюсь!

– А в скором времени она еще и разбогатеет, – сказал я ему под руку, пока тот отламывал себе внушительный кусок пирога. – В любом случае будет. Ну а ты как сам поживаешь? – быстро «подсек» я тему.

Дед посмотрел на меня:

– Слегка штормит, но в целом неплохо, могло быть хуже. Я вообще мог в своем возрасте уже умереть.

Я засмеялся, глядя на то, как смеется мой дед: нижняя съемная челюсть прилипала к верхней, стоило деду чуть запрокинуть голову, и получалось очень выразительно.

– А как там Пол? В последнее время сделал что-нибудь интересное?

Дед просто обожал дневной телеэфир, забитый всякой ерундой вроде телешоу Пола О’Грейди. И однажды сказал мне, мол, ему все равно, что Пол – голубой. Если он смешной, так ничего больше и не нужно о нем знать, пусть будет хоть серо-буро-малиновым.

– Пол? – переспросил дед, запихивая кусок пирога в рот и бодро его пережевывая. – Он сменил собаку, у него теперь другая, милая, но не такая, как Бастер. – Дед часто сам себя перебивал. – Мужчине нужна правильная собака, а не игрушка, которую можно в борсетку запихнуть.

– Я могу достать тебе собаку, только скажи, нужна ли она тебе. Можно взять ее из приюта, а можно и купить – как ты скажешь.

– Нет. – Дед энергично закачал головой. – Тебе совсем не обязательно это делать. И потом собаке нужна настоящая нормальная семья, а не старый инвалид вроде меня.

Дед был гордецом. Он проработал в электрической компании более пятидесяти лет, и за все это время у него было всего две недели выходных. Да и то потому, что он упал с лестницы, пока мыл окна в доме, а упав – сломал руку. Они с бабушкой всегда были прижимистыми, но потеряли свои накопления, когда рухнул пенсионный фонд. Я лишь два года назад осознал, насколько мой родной дед нуждался в помощи и был беден. И то я узнал это случайно: нашел письмо от арендодателя, засунутым за старинное кресло. Дед к тому моменту уже три месяца не платил ренту, а хозяин грозился выкинуть его, если не заплатит. Я пытался поговорить с дедом, чтобы он обратился в специальное Бюро помощи населению, и там ему помогли бы добиться льгот по оплате жилья.

– Мне не нужна их благотворительность, – заявил он. – Я всю жизнь работал и не собираюсь начинать донимать правительство по поводу того, что в старости оказался не нужен. Мне платят крохотную пенсию, но и за нее я очень благодарен.

Деда было не убедить, поэтому мне оставалось лишь выкрасть письмо арендодателя и самому с ним переговорить. Мистеру Харрису было безразлично, как и кто платит ренту, главное, чтобы платил. И я дал мистеру Харрису внушительную сумму – такую, что дед на время вообще мог забыть об оплате жилья, не боясь оказаться на улице или в доме престарелых.

– Попасть в дом престарелых – все равно что жениться, – шутил он, но в глазах у него мелькал страх.

Каждый месяц платить за два жилья было нелегко, каждый год мне приходилось зарабатывать солидный бонус, или в противном случае нас обоих ждала жизнь бомжей. И я тянул лямку. Дед – это все, что у меня есть. А я – все, что есть у него.

– Как язык проглотил. – Дед заметил, что я задумался. – Я еще сгожусь на что-нибудь, не списывай со счетов.

– Прости-прости, конечно, сгодишься.

– Черт меня подери! А ты как, внук? Как та блондинка, с которой ты встречался? Та самая, которая могла устроить скандал буквально из ничего?

Я покачал головой:

– Даже и знать не хочу.

– Да, понимаю тебя. – Дед похлопал своей, похожей на львиную лапу, рукой меня по плечу. – Девушки из Ист-Энда тебе не подходят.

Через час я вернулся домой почти оптимистом. После того как дед спросил про Алису, мы прошли в его гостиную, и я сел в дедушкино кресло и сдался сам себе – на свою же милость. Сначала он слушал меня очень внимательно, кивая в нужных местах. Но когда в своем рассказе я дошел до эпизода, когда Алиса заявилась в пивную в чем мать родила, слегка прикрывшись пальто, дед уже похрапывал. И не важно было, что он уже спит и не слышит меня, я ведь выговорился, и внутри больше ничего не давит. Я не сообщил ему всей правды о миссис Блэксток, о том, как она отказалась подписать контракт о продаже кинотеатра. А если не получу подпись, причем быстро, миссис Бью-ниже-пояса надерет мне задницу. Но чем меньше я об этом думал, тем было спокойнее.

Глава 7

Бет

Слушать о сексуальных приключениях лучшей подруги – дело одно. А вот наблюдать их своими глазами – совсем другое. Я уже час обновляла сайт «Пикчербокса», но все еще не могла забыть образ Лиззи, раскоряченной, словно рождественская индейка. Казалось, эта порнографическая картинка запечатлелась у меня в мозгу и горела там всеми красками. А вот Лиззи ничуть не смущало, что я видела ее нагишом. Ей важнее было выбраться из дурацкой ситуации. Выбраться и надрать задницу Натану, который бросил ее подобным издевательским способом.

– Ему не жить! – Лиззи почти дымилась, втискиваясь в свое маленькое черное платье. – Я ведь могла умереть там, окоченеть, например.

– Лиз, не думаю, что окоченела бы, батарея жарит на полную мощность. Да и к тому же он твой мобильник оставил рядом на подушке.

– Ну а чем по мобильнику звонить-то было? – Лиззи надела свои туфли на каблуках, возвращая себе цивилизованный вид. – Ты хоть представляешь, как трудно набирать телефонный номер носом?

Я смеялась.

– Смейся-смейся. – Подруга скорчила рожу и встала, взяв меня под руку. – Поехали домой, расслабимся, расскажешь тете Лиз, что там у вас произошло с Айденом.

Так мы и поступили. Чем больше я «расслаблялась» за бокалом красного вина, тем сильнее расстраивалась по поводу нашего с Айденом разрыва. И, чтобы хоть как-то заглушить подступавшую боль, доливала себе алкоголя. Но начинала переживать еще больше… Круг замыкался. Но вскоре, слава богу, моя лучшая подруга убедила меня, что пора идти спать.

– Все образуется, Бет, – сказала она, подтыкая мне одеяло и убирая волосы с лица. – Обещаю. Давай завтра на свежую голову еще поболтаем?

Я провалилась в сон практически мгновенно, а утреннее пробуждение было столь стремительным, что казалось, я будто проспала всего пять минут, а будильник разбудил меня просто по ошибке. В голове шумело, а глаза походили на пару вареных желтков. Конечно, я попыталась исправить дело косметикой, но получилось только хуже.

Заставив себя сосредоточиться на работе, я думала, что это поможет мне дистанцироваться от произошедшего, но в «Пикчербоксе» выдалось нелюдимое утро, посетители практически отсутствовали, не на кого было отвлечься. Пришло человек пять на сеанс «Квартиры» к одиннадцати утра, да еще дюжина молодых мамочек с вертлявыми детьми на специальный «мамский» фильм, во время которого крики и всхлипы ожидались повсеместно (фильм на них и был рассчитан). В общем, никто не обращал внимания на мое опухшее лицо.

Я посмотрела на себя в карманное зеркальце, и в этот момент входная дверь распахнулась. Сначала я не поняла, кто пришел, так много времени миновало с тех пор, как я видела ее в последний раз. Но по мере того как она ко мне приближалась, я узнавала и безразмерное твидовое пальто, неловко сидящее на узкоплечей фигурке, и юбку с разрезом, и зеленую шляпку, украшавшую копну седых волос…

– Миссис Блэксток! – я заговорила очень быстро, убирая косметичку со стола. – Как здорово, что вы пришли!

– Здравствуй, Бет! – Моя начальница уютно закуталась в пальто и энергично потерла руки. На шляпе и плечах виднелись следы дождя. – На улице ливень, кажется, он никогда не закончится. Ужасно, не так ли?