Судьбы и судьи - Иосиф Бенефатьевич Левицкий
Василий Захарович быстро открыл.
— Что случилось-то? — спросил он встревоженным шепотом, появляясь в пижаме на крыльце.
— У нас — шаблон, — гаркнул Клим.
— Тс-с-! — приложил к губам указательный палец парторг. — Дети спят.
— Дети? — удивился я.
— Вчера из Костромы с бабушкой приехали.
— Извините нас, товарищ Азуров, — сказал Андрей. — Мы же не знали. Но тут такое дело…
— Ничего, ребята, заходите…
Стараясь не шуметь, мы гуськом проследовали в столовую.
Я показал Василию Захаровичу шаблон. Картонка произвела впечатление.
— Откуда? — он схватил шаблон и поднес его к лампочке. — Это же настоящая модель ключа от сейфа.
— От какого сейфа? — спросил я.
— Не знаю, — медленно произнес Василий Захарович. — Вы думаете, да?..
— Думаем, — ответили мы разом. — Уверены.
Мои попутчики, перебивая друг друга и торопясь, рассказывали обо всем, что касалось кражи из магазина и находки.
— Лариса однажды в разговоре заметила: «А не Чмокин ли пробрался в сейф?» — вспомнил Андрей. — Тут я и подумал: зачем Жорка все время толкался в магазине? Влюблен в Ларису? Ну а если у него другая цель была?
— Ясно, он интересовался магазином, — поддакнул Клим.
Андрей жестом остановил его и увлеченно продолжал:
— Это сейчас будто бы ясно, и то не совсем, а тогда, кроме голого подозрения, — ничего…
— Но теперь мы легли на курс, — опять вмешался Клим, показывая на шаблон, бородки и вырезы которого отчетливо выделялись на белой скатерти. — По нему идем…
— Шаблон — серьезная улика, — заметил я.
Василий Захарович жадно слушал нас, потирая от волнения голые локти.
Мы строили разные предположения относительно того, где сейчас может быть Чмокин, и терпеливо ждали утра.
— Я знал, что он собирается в отпуск, — сказал Клим, — и даже шутя намекнул ему, что с него причитается шампанское… Он не возражал и пообещал прийти ко мне домой, как только будет подписан приказ. Но не пришел.
— И часто он бывал у тебя? — спросил я.
— Приходил, больше всего на вареники… — Клим глубоко и безнадежно вздохнул. — Эх, если бы толкового следователя…
Я уставился на Клима: если уж кому и думать о следователе, так мне.
— Следователя, говоришь? — переспросил я и торопливо снял телефонную трубку. — Квартиру Титенко.
Мне ответила жена Титенко, она передала трубку мужу. Оказывается, они встали рано потому, что собирались ехать в деревню.
— Ну, тогда, Николай Иванович, не стану тебя беспокоить, — сказал я.
— Ты уже побеспокоил, — пошутил Титенко. — В чем дело?
Я кратко сообщил о находке.
— Через полчаса буду у вас, — и в трубке щелкнуло.
— Разве расследование дел входит в обязанности Титенко? — спросил Клим. — Ведь он прокурор.
— Прокурор может вести следствие по любому делу, — разъяснил я. — А Титенко до того, как стать помощником прокурора, лет семь работал следователем.
Ждать в комнате было нудно. К тому же мы изрядно накурили.
— Идемте на улицу, — предложил я.
Над поселком еще держалась темная синева, а на востоке из-за холмов уже поднималась розовая лавина, подтекая под дремлющие фиолетовые облака. Все вокруг было неподвижным и сонным. Низкие кудрявые акации стояли, не шелохнувшись. Пыль за ночь осела, и наши следы отпечатывались на дороге. Впереди были Клим и Андрей, мы с Василием Захаровичем чуть отстали. Мне хотелось поговорить о детях. Что он им сказал о матери?
— Детям надо в школу, — сказал Василий Захарович, — и я не мог оставить их на попечение бабушки. И потом с Бэлой Викторовной все должно скоро решиться… а пока для детей — она в командировке.
Вдали показалась машина, и мы двинулись быстрее. Через несколько минут газик с брезентовым верхом поравнялся с нами и из него бодро выпрыгнул Титенко. Я тут же показал ему находку. Титенко внимательно осмотрел шаблон со всех сторон и сказал:
— Это очень важная штука. Вполне возможно, что она является ключом, которым можно открыть загадочную кражу.
— Нельзя медлить, — сказал Клим и умолк, сосредоточенно глядя в ту сторону, где разливалась розовая лавина; она уже разлилась на полнеба, а над холмами занимались бледно-золотистые полукружья.
— Вот что, братки, — сказал Титенко, — я сейчас еду домой, отправлю жену с ребятами, а сам вернусь…
— Но ты же, Николай Иванович, в отпуске и не сможешь заниматься этим делом, — перебил его я.
— Неважно. Отпуск можно прервать. Решено: за это дело возьмусь я, сегодня же… А вас попрошу о находке никому ни слова.
* * *
День спустя Титенко докладывал прокурору о результатах поисков следов Чмокина.
— Мы пришли с капитаном Бовой к выводу, — сказал он в начале своего доклада, — что Чмокин уехал в Крым.
— Вот как… Почему вы так считаете? — заинтересовался Кретов, искоса бросая взгляды на картонный шаблон ключа, лежащий на толстом блестящем стекле на письменном столе.
— С помощью работников милиции удалось найти шофера такси, который отвозил Чмокина с шахты «Капитальной» на станцию Удальцево.
— А как таксиста нашли?
— Очень просто: допросили квартирную хозяйку Чмокина. Правда, она не знает, куда он уехал, но показала, что в тот день к ихнему дому подъезжало такси.
— Откуда же шофер такси знает Чмокина?
— Он его опознал по фотографии. Дело в том, что эта поездка запомнилась шоферу. Пассажиры опаздывали к Симферопольскому поезду, и ему пришлось гнать во весь дух… К тому же шофер обратил внимание на разговор пассажиров, они упоминали об Алуште и сожалели, что совсем недавно оттуда уехала какая-то родственница и поэтому им придется искать квартиру у незнакомых людей… Все эти данные говорят за то, что Чмокина надо искать в Алуште, и туда нужно срочно командировать следователя.
— Никто никуда не поедет, — неожиданно отрезал Кретов, не шелохнувшись в своем кожаном кресле. — У нас нет людей…
— И все-таки, Потап Данилович, кто-то должен ехать…
Кретов не терпел возражений своих подчиненных, но тут отступил от своей привычки, решив немного порассуждать с помощником, тем более, что тот был в отпуске и, следовательно, не при исполнении служебных обязанностей.
— Кого же, Николай Иванович, вы мыслите послать?
— Я просил бы меня.
— Для этой цели у нас есть всесоюзный розыск.
— Здесь, по-моему, нужно проявить особую оперативность, ведь речь идет о реабилитации матери двух детей…
— Вот-вот… О какой реабилитации вы ведете речь? Если даже Яровицкая и не похитила деньги из магазина, в чем я совсем не уверен, то она как завмаг допустила преступную халатность, благодаря которой стало возможным хищение, и будет отвечать за это, — Кретов достал из ящика стола папиросу, закурил. — А вообще вся эта история с шаблоном напоминает мне сказку про белого бычка…
Согласиться с прокурором — значит отложить поездку. А доказывать ему было некогда и, судя по всему, бесполезно…
