Русский клуб - Владимир Дэс

днём обострялась. А самым уязвимым местом Глеба были Ида и дочки.

У дверей квартиры стала постоянно дежурить охрана. Участились случаи вынужденного пребывания дома взаперти сутками и внезапных исчезновений Глеба. Иногда, даже среди глухой ночи, требовалось неожиданное перемещение семьи из квартиры в безопасное место.

Иде всё это не нравилось, но она понимала, что мужу виднее. Значит, так надо.

В стране творилось что-то невероятное.

После относительно тихих и спокойных десятилетий социализма, где основными поводами для привлечения к уголовной ответственности были бытовая драка или кража курицы у соседа, наступил разгул преступности. Теперь рэкет с убийствами и похищениями ради денег стал вполне естественным, как и «крышевание» всех и всюду.

Осознавая это, Глеб создал в «Русском клубе» эффективную систему безопасности, чтобы максимально исключить вмешательство преступного мира в его бизнес и семью.

После предотвращённого покушения в центре «Самбо» Глеб пригласил в «Бизнес-клуб» полковника дядю Витю Ломтева. Они попарились, пообедали, обсудили прошедшую операцию по спасению Глеба. Уходя, дядя Витя протянул Глебу пакет, в нём оказалась с виду обыкновенная белая рубашка под галстук, но сделанная из специального пуленепробиваемого материала.

– По своему опыту я знаю, – предупредил полковник, – что такие подонки, как Свищ, злопамятны. Но пока Япончик на свободе, а он сейчас в Америке, Свищ дёргаться не будет. А случиться сейчас всё может. Воры начали выходить на международную арену, они уже оккупировали Австрию, Испанию, Чехию и Словакию. Теперь замахнулись на знаменитую «Коза ностру». И это уже не шутки. Им застрелить человека – как нам стакан воды выпить.

Глеб поблагодарил дядю Витю за такое внимание, но никому об этой рубашке не сказал, даже Майору.

После предупреждения Ломтева Глеб усилил свою охрану, а в квартиру купил трёхмесячного щенка-кавказца – сучку по кличке Ада. Щенок быстро рос. До полугода кормил её только сам и только свежим мясом.

Вскоре она превратилась в великолепного зверя, больше похожего на светло-бурого медведя, чем на собаку.

Ада была умным животным.

Для неё все люди вокруг были членами её стаи, и неважно, что на двух ногах.

Есть вожак стаи – Глеб, и если он что-то делает или разрешает, значит, так должно быть. Все должны его слушаться, ему подчиняться и должны любить его так же, как она его любит. И когда машина Глеба только поворачивала к дому, во двор, она уже бежала к входной двери, вставала в стойку и начинала скулить.

Хозяин едет.

Всех остальных членов стаи Ада делила по ранжиру. Ида – самый близкий к хозяину член стаи. После Ады, конечно.

Дети – смешные щенки.

Помощники по дому – рядовые члены стаи.

Ада же была, естественно, самой главной над всеми, второй после вожака стаи. Она вставала на задние лапы, а передними упиралась в грудь хозяину, и её морда оказывалась напротив его лица. Она видела, как они были похожи.

Ада так любила хозяина, что готова была разорвать любого, кто задумал бы что-либо плохое против него.

Готова была умереть за него, сразиться с кем угодно и где угодно. Естественно, она любила тех, кого любил хозяин. Особенно его детей. Она видела, что хозяин их любит, и поэтому детям позволяла всё. Они катались на ней, валялись с ней, бегали вместе с ней, играли в прятки.

Но однажды старшая из дочерей Глеба, познавая мир, стала изучать его более тщательно. Ей в этот день попалась на глаза Ада.

Малышка, потрогав хвост и лапы, перешла постепенно к глазам, носу и клыкам. Увидев открытую пасть этой мохнатой игрушки, она моментально засунула внутрь свою ручонку. Ада, не ожидая такого, подавилась и, закашлявшись, слегка прикусила руку девочки.

Сколько было крика, слёз! Даже Глеб напугался. В итоге на руке дочки остался маленький кровоподтёк. Но он был на ручке его ребёнка, а в мыслях Глеба это пятнышко превратилось в страшную рану, поэтому Глеб не сдержался и так сильно отругал Аду, что та, распластавшись на полу и закрыв морду лапами, застыла, скуля, потом уползла к себе в угол, а Глеб, проходя мимо, добавил к её горю: «И как тебе не стыдно. Ты укусила такую маленькую девочку. Мою дочь. Бесстыжая».

Утром Ада отказалась от еды. Она лежала в углу, спрятав морду под лапы, и ни на что не реагировала. Вечером приехал Глеб и увидел, что с собакой происходит что-то неладное.

Но вместо того, чтобы пожалеть Аду, сказал: «Ну что, натворила дел, бесстыжая?» – и, покачав головой, ушёл к себе в кабинет. Ада, подняв голову, растерянно смотрела вслед хозяину виноватыми глазами.

Утром следующего дня она опять лежала в углу и ничего не ела. Потом Глеба два дня не было дома, вернувшись он увидел, что Ада, как и прежде, отказывается от еды и лежит в углу.

Тут уже Глеб сменил гнев на милость. Подошёл и стал гладить Аду. Она устало подняла голову, посмотрела в глаза Глебу. «Да, – говорил её взгляд, – виновата, хозяин. Прости. Хотя понимаю, что мне прощения нет, и лучше я умру, чем так жить». И опять спрятала голову в лапах.

Глеб решил на всякий случай вызвать ветеринара. Тот приехал, осмотрел вялую Аду и сказал: «Стресс. Очень сильный стресс. Может умереть. Она переживает, что вы так сильно её отругали».

«Чушь какая-то, – подумал Глеб. – Ещё у собак не хватало гамлетовских страстей».

Но, так это или не так, через неделю Ада уже еле дышала. Она по-прежнему ничего не ела, только пила. Реагировала только на Глеба и смотрела влажными глазами.

Глеб её гладил и говорил: «Ну что ты? Ну поругал маленько, что ты расстроилась? Всякое бывает. Ну извини, переборщил. Вставай, я не сержусь».

Но Ада уже прятала глаза и не вставала.

Глеб опять вызвал ветеринара. Поставили Аде питательную капельницу. Но ничего не помогало. Ветеринар сказал, что всё бесполезно и она вот-вот умрёт.

Глеб уже не знал, что делать. Присаживался к Аде и тихим голосом говорил, поглаживая её: «Ну прости меня, дурака. Давай забудем всё, хорошо?» – Глеб разговаривал с собакой как с самым близким человеком.

Она уже почти не дышала. Глеб подошёл к ней, присел. Ада шевельнулась, подняла морду, глубоко вздохнула. И тут Глеб увидел, как из её закрытых глаз текут слёзы. Она дёрнулась, вытянулась и умерла.

Глеб встал и бесцельно заходил по квартире. «Боже, – думал он. – Оказывается, вон что творится в душах этих бедных животных, а мы, люди, способны ли на такие чувства? Всё бежим, суетимся, кого-то ищем, что-то всё нам надо, и не замечаем, что рядом с