Девоньки мои - Людмила Лаврова
Муж тяжело глянул на них и посторонился.
В дамской комнате Ленка повернула замок на двери и в лоб спросила подругу:
– Лупит тебя уже?
– Лена, ты с ума сошла! Да он ни разу на меня руку не поднял!
– Когда поднимет – будет поздно! Беги от него сейчас, пока еще можно что-то сделать. Потом не уйдешь. Будешь терпеть ради ребенка. Я тебя знаю. Он ее завалит подарками и будет строить заботливого папашу, но ровно до того момента, как она скажет или сделает что-то не так, как ему понравится.
Катя стояла, опершись руками о столик с раковиной, и смотрела на себя в зеркало. Она не была наивной и прекрасно понимала, что Лена, хоть и утрирует, в чем-то точно права. Но бросить мужа, уйти вот так, беременной в никуда… Пока ведь не было никаких особых звоночков. Сегодняшний разговор можно оправдать тем, что Влад устал за последнее время и слишком расслабился, стараясь снять напряжение.
– Хотя бы подумай, Катя. Это в твоих интересах. И в интересах твоей дочки. Да, Алинка? – Лена тихонько погладила подругу по животу.
В тот вечер, приехав домой, они первый раз серьезно повздорили с Владом, который настаивал, чтобы Катя прервала всякое общение с Леной и Светланой.
– Хватит! Они мне уже поперек глотки. Мутят что-то, настраивают тебя против меня. Без конца эти звонки от Светы. Ты у нее уже полгода не работаешь, что она все тебе названивает? Я хочу, чтобы ты полностью сосредоточилась на ребенке!
– Влад, это мы даже обсуждать не будем! Лена и Света моя семья. Когда мне было плохо и некуда было пойти – они приняли меня. А сколько Света сделала для меня за эти годы – никаким аршином не измерить. Я буду с ними общаться! И дружить тоже буду! И, если ты не хочешь ругани в доме, больше мы возвращаться к этому вопросу не будем.
Лицо Влада потемнело. Он сжал кулаки и замахнулся. Катя испуганно сделала шаг назад и не удержалась на верхней ступеньке лестницы, которая вела на второй этаж их дома. Дома, который был так любовно обихожен ею и где Катя мечтала свить свое родовое гнездо.
Все, что случилось дальше, Катя потом вспоминала, словно пробираясь через густой туман. Скорая, операционная, ее руки, хватающие воздух и не находящие опоры, пока чьи-то другие, крепкие и уверенные, не взяли ее за запястья.
– Тише, девочка, не волнуйся! Все будет хорошо!
Последнее, что услышала Катя в тот день, был крик ее новорождённой дочери. Алина родилась почти на месяц раньше срока. Влад метался по приемному отделению, доводя врачей бесконечными претензиями и не находя себе места. Катя отказалась с ним разговаривать, когда пришла в себя, передав записку, в которой просила не трогать ее больше.
В день выписки, который наступил совсем не скоро, под окнами роддома стоял Влад с огромным букетом и связкой шаров. Когда Катя вышла на крыльцо, держа в руках сверток с дочерью, он встал на колени.
– Простите меня, девочки мои! Катюша, Алинка! Простите!
Света, которая приехала на выписку, чтобы забрать Катю, поскольку Ленка где-то умудрилась поймать очередной грипп, внимательно посмотрела на Катю и кивнула.
– Смотри сама. Если что – я рядом.
Дальше все пошло ровно так, как предсказывала Лена. Катя превратилась, совершенно незаметно для себя, в обслугу для ребенка. Влад, поначалу еще как-то пытавшийся наладить отношения с женой, быстро остыл к этому занятию и теперь только требовал ежевечерних отчетов о том, как растет и развивается Алина. Катя махнула рукой и сосредоточилась на ребенке, решив взять паузу на то время, пока дочь подрастет настолько, чтобы можно будет выйти на работу. Пока же она полностью зависела от мужа. Его поведение иногда пугало ее, а иногда заставляло озадаченно хмуриться, как тогда, когда он потребовал предоставлять ему отчет по тратам и не просто общий, а до копейки. Катя, у которой был собственный счет в банке, в один прекрасный день обнаружила, что документов, которые она всегда хранила в папке в столе, на месте нет. На ее вопрос, Влад пожал плечами:
– А зачем они тебе? Если что-то надо – скажешь мне, я сделаю.
Катя не стала ничего больше спрашивать, но при первой же возможности позвонила Ленке и попросила совета.
– Так! Паспорт потеряла, свидетельство тоже. Штраф заплатишь и все. Я помогу. Но ему об этом знать совершенно ни к чему, поняла меня? – голос Лены звенел от еле сдерживаемой злости.
Катя готова была уже уйти от мужа, но Алина, неожиданно для всех, начала сильно болеть. То ли сказались ранние роды, то ли что-то еще, но иммунная система ребенка не хотела работать как надо. Алинка то металась с высокой температурой, то лежала тряпочкой на руках Кати, выдавая на градуснике значения гораздо ниже нормальных. Они ездили по врачам, Влад требовал постоянного отчета о том, как Катя выполняет рекомендации. Именно тогда он начал поднимать на нее руку. Катя, измученная бессонными ночами и страхом за ребенка, не могла думать ни о чем, кроме здоровья Алины. Она безмолвно подчинялась Владу, понимая, что без его денег, связей и прочего она сейчас с болезнью ребенка не справится.
Влад же, пару раз «проучив» жену, удовлетворенно притих, получив то, чего так добивался. Покорную и сломленную женщину, которая полностью зависела от его воли.
Постепенно Алине стало лучше, и врачи стали осторожно говорить, что организм справился и теперь нужно просто поддерживать все на нужном уровне. Катя возила дочь на море и по санаториям, радуясь возможности сбежать из дома, к которому потеряла всякий интерес, уже поняв к тому времени, что свое предназначение он не будет выполнять никогда.
Влад заговорил о втором ребенке, но Катя твердо ответила, что подумает об этом после того, как Алина окончательно поправится.
В тот день, который стал переломным в ее жизни, они только-только вернулись с Алиной с очередного курса в санатории и Влад, подхватив на руки дочь, бросил Кате:
– У Алины теперь будет няня. Ты больше не справляешься. Ребенку нужны занятия и нормальное воспитание.
Катя на секунду опешила, а потом потянулась к дочери.
– Почему? С чего вдруг такие странные решения?
Влад отдал ей Алину, а потом неожиданно ударил Катю раз, потом другой. Алинка заревела, Катя испуганно отшатнулась.
– Кто-то спрашивал твоего мнения? – вкрадчивый голос прозвучал так тихо, что Катя едва расслышала сказанное.
– Нет.
– Именно. А будешь возникать – Алину больше не увидишь, поняла меня?
– Да.
– Не трогай
