Русский клуб - Владимир Дэс

с ними. Один из бывших графов, Лапшин, работал в ГАИ. Кукушев, из князей, – учителем труда в школе. Но они тщательно скрывали своё дворянское происхождение. Была ещё одна «дворянка» лет тридцати, активная, которая всё пыталась создать Дворянское собрание с меркантильной целью продажи дворянских титулов.

После долгих обсуждений решили, что эти трое и будут встречать гостей. К ним приставят из отдела культуры пару человек, привлекут кого-то из творческих союзов, партий и общественных организаций, попросят поприсутствовать митрополита с духовенствомвот и получится приличная толпа. Потом будет экскурсия по городу, встреча в здании бывшего Дворянского собрания на Большой Покровской с желающими поглазеть на царских потомков и званый ужин в ресторане фирмы «Русский клуб».

Для этого пригласили на совещание Глеба.

– Вот в «Охотник», на неформальное общение, уже приедем и я, и мэр. Хорошо? – спросил Борис Ефремович.

– Хорошо, – согласились все.

Борис закрыл совещание, но Глеб и мэр остались.

– Чем будем угощать? – спросил губернатор.

– Не знаю, – честно ответил Глеб. – Что они едят – я без понятия. Всё же царская семья. Если по Гоголю, то что-то из золота.

– Ерунда всё это, – взял инициативу в свои руки мэр. – Я уточнил у своих коллег из городов, где Романовы уже побывали: они небогатые и непривередливые люди. С ними едут ещё человек двадцать каких-то безумных монархистов – вот те и гонят понты, а сама семья – скромные особы, хоть и царских кровей.

– Я считаю, что надо их встретить как следует, не в пример соседям, – возразил губернатор. – Так что действуй, Глеб Андреевич. Эта часть за тобой.

– Понятно, – сказал Глеб. – Оплаты никакой, как я понял, не будет?

Губернатор посмотрел на мэра.

Мэр на губернатора.

А потом оба на Глеба. И мэр выдавил:

– Тебе честь выпала такая, а ты про деньги…

Поняв, что придётся всё взвалить на себя, Глеб, отдав распоряжения, поехал к владыке и сообщил ему, что в ресторане «Охотник» он будет принимать царскую семью.

Владыка его словно не услышал. Заговорил о новой резиденции недалеко от Нижнеокского кремля, на улице Пискунова, о курочках, которых он там завёл в маленьком курятнике. Глеба это немного задело. Он, дослушав про курочек, чем их кормят и как хорошо они несутся, спросил, будет ли владыка на этом приёме, но тот со вздохом ответил:

– Тебе поручили, ты и встречай. Там и без нас, служителей Божьих, будет достаточно народа. Вволю все натешатся.

И благословил Глеба на «подвиг».

Глеба удивило такое отношение владыки к царской семье. Чувствовалась неприязнь. Откуда?

Из беседы с владыкой Глеб понял, что у Русской православной церкви есть обида на царскую семью. Старые счёты православной церкви с родом Романовых тянулись ещё с петровских времён.

Создав Российскую империю и проведя реформу государственного управления, Пётр I упразднил патриаршество и создал вместо него Святейший синод. Тем самым поставил церковь в один ряд со всеми другими структурами царской власти. Девиз петровских времён «За Веру и Верность», впоследствии преобразованный в девиз «За Веру, Царя и Отечество», потерял весь свой сакральный смысл.

И тут началось. Каждый из сменявшихся на российском престоле государей и государынь приложил руку к уничтожению доверия к православному духовенству.

Большую роль в этом сыграли фельетоны и пасквили, эпиграммы и карикатуры деятелей российской культуры, народовольцев, разночинцев и интеллигенции, благодаря которым похабные сказки и гнусные картинки с участием попов стали нормой. К приходу большевиков русская классическая литература не скрывала своего пренебрежения к нищим и спившимся попам. И естественно, большевики окончательно уничтожили авторитет православия среди народа арестами и расстрелами священников.

Глеб был поражён такой предысторией решения владыки.

После отказа владыки быть на встрече Глеб расстроился, что так быстро согласился устроить банкет. Но слово уже было дано, и он приказал готовить приём по высшему разряду. Хотя проведение этого банкета уже стало ему казаться не торжеством, а шутовством.

На самом деле мать и дочь Романовы были без царского апломба и оказались приятными собеседницами, а Георгий – любопытным и капризным пареньком.

А вот их свита!..

Свита была в потёртых пиджаках, кургузых смокингах и стоптанных ботинках, но апломба у них было немерено.

В ресторан прибыли первые лица: губернатор и мэр Нижнеокска. С ними за одним столом оказались скрывавшие до этого свои дворянские корни гаишник, учитель труда и энергичная «дворянка». Столы стояли буквой «П» на втором этаже ресторана.

Перед почётными гостями на огромном серебряном подносе, украшенный овощами и фруктами, красовался искусно приготовленный полутораметровый осётр.

Гости бросились рассматривать чудо-рыбу. Вдруг Георгий разглядел что-то особо интересное у этого осетра.

– Мама, – закричал он, обращаясь к Великой княгине. – Смотри, что у этой рыбины в голове!

К жаберным щелям осетра были прикреплены огромные серёжки, сделанные шеф-поваром из сахарной глазури таким образом, что их нельзя было отличить от натуральных – из драгоценных металлов с самоцветами.

Пригласили Сергея Ивановича – автора этого шедевра. Он скромно поклонился и рассказал, как в 1896 году в Нижнеокск на Всероссийскую промышленную и художественную выставку прибыл император Николай II с семьёй. Российское купечество приготовило царской семье необычайный подарок: в Волге выловили шестиметровую белугу. Ювелиры изготовили из золота и бриллиантов великолепные серьги в виде герба Российской империи и прикрепили их к костным жаберным перепонкам. Поместили рыбину в аквариум, и там она плавала с серьгами до приезда царской семьи. После осмотра императрице стало жалко эту большую красивую рыбу, бившуюся в подтухшей воде, и она попросила купцов отпустить белугу в Волгу, что и было исполнено. Только в суматохе забыли снять серёжки.

Рыбина ударила хвостом и исчезла в Волге.

На следующий день в сети под селом Безводное, в нескольких километрах ниже города по реке, попалась огромная белуга. Рыбаки, вытащив её на берег и увидев в жабрах украшения, очень удивились. Пока думали да гадали, один из рыбаков вытащил одну серьгу и – бегом в кабак. Кабатчик серёжку принял, водки ведро дал, но, разглядев на ней герб Российской империи, доложил об этом в полицию. Рыбака немедленно задержали. В сказку о том, что они рыбацкой артелью вытащили белугу в этих серьгах, никто не верил. Пока сам полицмейстер не сходил на промысел и лично не увидел в сетях белугу со второй драгоценностью.

«Эта история дошла до самого генерал-губернатора Нижнеокска. Он-то и дал распоряжение отпустить рыбака. А серьги уже в хохломской шкатулке, обитой внутри красным бархатом, были вручены царской семье» – и с этими словами Сергей Иванович вручил Марии Владимировне точные копии тех серёжек на блюдечке.

Гости взорвались овациями, и банкет начался.

Но, прежде чем