Девоньки мои - Людмила Лаврова
Ирина слушала дочь и чувствовала, как сердце пропускает один удар за другим. Дышать стало почему-то тяжело, а перед глазами замелькали черные мушки. Последнее, что она услышала, был удивленно-испуганный возглас дочери:
– Мам, ты что?! Мама!
Скорая, к счастью, приехала быстро, и Ирину увезли в больницу.
– Такая молодая, а уже сердце! Разве это дело? – врач, который вышел к Марине, чтобы рассказать о состоянии матери, был немногословен. – Покой и никаких волнений! Понятно вам, красивая девица? Пожалеем вашу маму немного, договорились? Пусть восстановится. Если есть секреты, то лучше пока их не озвучивать. Всему свое время.
Марина хотела было объяснить, что никаких секретов у нее нет и маму она очень любит, но врач уже ушел, явно спеша куда-то.
Она съездила домой, собрала нужные вещи и отвезла в больницу, а потом поехала в университет, так как к Ирине ее просто не пустили.
– Завтра приходи! Завтра! Все хорошо будет с твоей мамой! Не волнуйся!
Потянулись странные дни. Утром Марина ехала в больницу, чтобы проведать маму, а потом спешила на учебу. На звонки Виктора отвечала коротко и без особого энтузиазма, чувствуя свою вину перед Ириной за то, что случилось. Ведь это разговор о Викторе стал причиной того, что мама попала в больницу!
Но каково же было ее изумление, когда, приехав как-то утром в больницу, она застала у постели Ирины мать Виктора – Галину Ивановну.
– А что вы здесь делаете? – вопрос был глупым и таким по-детски наивным, что Ирина и Галина невольно улыбнулись, глядя на Маринку.
– Проведать пришла твою маму, Марина.
– Но ей же нельзя волноваться! – Марина была настолько растеряна, что ляпнула первое, что в голову пришло.
– А кто здесь волнуется? – Ирина пусть и слабо, но улыбалась. – Марина, все хорошо! Что ты так перепугалась? Нам нужно было поговорить. И очень хорошо, что Галина нашла время и приехала.
Конечно, в подробностях о своем знакомстве и о разговоре, который состоялся между ней и Галиной, Ирина дочери рассказывать не стала. Не всегда детям нужно знать то, что на сердце у матерей. Увидев на пороге палаты Галину, Ира решила поначалу, что та пришла расставить все по своим местам и дать понять, что такая невестка, как Марина, не придется ко двору в ее доме. Но оказалось все с точностью до наоборот.
– Это бульон, – Галина, поздоровавшись, поставила на тумбочку термос и принялась разбирать свою сумку. – А это пирожки. По бабушкиному рецепту делала. На один укус. Она у меня знатная мастерица была. Жаль, что рано ушла. Не успела мне все передать. Но с тестом дружить научила.
– Галина… – Ира не знала, что сказать, глядя на баночки и свертки, которым, казалось, конца не будет.
– Возражения не принимаются! Витя сказал, что выписывать тебя пока рано. А значит, нужно хорошо питаться, чтобы этот день настал поскорее. Ой! – спохватилась Галина. – Прости, что я на «ты» перешла вот так запросто! Не против?
Ирине ничего не оставалось, как только кивнуть в ответ. А дальше все стало совсем странно.
Они говорили и говорили, не умолкая, и так, будто знали друг друга всю жизнь. И впервые, наверное, после ухода бабушки, Ирина доверила кому-то то, что было на сердце и тревожило душу.
– Молодые они еще, Галь. Куда им семью? Пусть оперятся немного. Подрастут.
– Даже спорить не буду! Все верно говоришь! Куда спешить-то? Нас, конечно, они вряд ли спросят, но я с Виктором поговорила серьезно. Он у меня парень ответственный. Все понимает. Когда мужа не стало, он как-то незаметно стал мужчиной в доме. Ему было всего пятнадцать, когда отец ушел из жизни, но уже тогда Витя понимал, насколько мне тяжело, и знал, как поддержать, успокоить… Летом устроился работать на автомойку. Я думала, он с друзьями гуляет, а он работал… Когда пришло время в школу собираться, сказал, что все уже сам купил и мне переживать не стоит. А потом бегал по урокам, подрабатывая репетитором для детворы, которая готовилась к поступлению в музыкальную школу. Витя очень хорошо на гитаре играет. Даже лауреатом международных конкурсов не раз становился. Правда, когда отца не стало, пару месяцев гитару даже в руки не брал. Тосковал очень…
– Хороший у вас сын…
– Очень! Конечно, любая мать своего ребенка похвалит, но мне не приходится душой кривить. Я очень горжусь Витей. Но в то же время понимаю, что гордость материнская может натворить. Нас в семье трое было. Я и два брата. Мама моя девочку не особо ждала. Думала, что еще один парень будет. Сыновей жалела, любила, а меня… Говорила, что ничего хорошего нет в том, чтобы дать жизнь такой же, как сама. Не понимала я ее очень долго. Обижалась очень. До тех самых пор, пока она мне не рассказала, как с отцом жила и сколько от него терпела. Странное дело, но так же жила и ее мама. Моя бабушка. Немного любили поначалу, а потом терпели, боясь уйти, так как дети будут расти безотцовщиной… Знаешь, она простить мне не могла, что я сломала эту систему. Муж меня очень любил. Но и выбирала я его очень долго. Так долго, что мама даже решила, что я в девках останусь. Мне ведь уже под тридцать было, когда я все-таки решилась связать свою жизнь с этим человеком. Он почти пять лет меня добивался. Не настаивал ни на чем, не требовал. Просто был рядом, когда мне было тяжело или плохо. Помогал… Брат мой младший связался с дурной компанией. Много плохого натворил. Но самое страшное, что под конец и за маму взялся. Требовал, чтобы она квартиру продала и деньги ему отдала. Угрожал, ругался и даже бил ее. А она молчала… Ни мне, ни старшему брату ничего не рассказывала. А когда мы узнали о том, что происходит,
