Девоньки мои - Людмила Лаврова
– Какая страшная судьба…
– Да. Очень! – Галина вытерла слезы и спохватилась. – Господи! Что это я?! Совсем безголовая! Зачем только растревожила тебя?! Ты прости, Ира! Я просто хотела, чтобы ты знала, что наша семья из себя представляет. Я же понимаю, что ты подумала, когда Марина тебе рассказала о ее отношениях с Витей! Время, конечно, покажет, но я тебе так скажу – девочка у тебя выросла замечательная! Умная, рассудительная и очень нежная. Я, когда вижу, как она на Виктора смотрит, понимаю, что сыну моему повезло так же, как когда-то повезло мне. Давай, не будем им мешать, а? Пусть общаются. А там видно будет.
Ирине оставалось только согласиться. Они долго еще говорили с Галиной, а когда та ушла, пообещав вернуться на следующий день, Ира впервые с тех пор, как попала в больницу, уснула спокойно. Ей не снились больше кошмары. Не приходила сестра, укоризненно качая головой и что-то требуя. Сон Иры был легок и приятен, а наутро врач сказал Марине, что появилась положительная динамика.
Марина и Виктор поженятся только через три года. К тому времени Галина с Ириной станут близкими подругами и примут решение «детей» с радостью. А первого своего внука они встретят с таким восторгом, что Марина рассмеется, глядя на них, и шепнет мужу:
– Кажется, одного ребенка нам будет мало!
Когда маленькому Сереже исполнится три года, Ирина, гуляя с ним в парке, познакомится на детской площадке со своим будущим мужем. Иван, вдовец с двумя детьми на руках, будет долго ухаживать за Ириной, но предложение она сделает ему сама.
– Думал, что ты решишь, будто я тебя ради детей сватаю! – с облегчением выдохнет избранник Ирины, принимая это необычное предложение.
Затейница судьба, разматывая нить жизни этой удивительной женщины, скрутит тонкую пряжу в очередной узелок, завязав его затейливым бантиком, и Ирина станет матерью двум смешным девчонкам – трех и пяти лет, которых доверит ей человек, которого она полюбит всем сердцем. Так, как когда-то мечтала…
А еще через пару лет она позвонит как-то утром дочери, и сонная Маринка удивленно пробурчит в ответ на новость, сообщенную Ириной:
– Мам, ну что за паника в самом деле?! Или ты не женщина?! Все ожидаемо! Отставить истерику! Выносим, родим, воспитаем! Ты же не одна! Так чего бояться?!
Зойкины радости
– Какой хорошенький! Спасибо, мам!
Маленькая вихрастая девчонка крутила в руках пупсика. Пупс был совсем крошечный. Не обычная кукла, а скорее пародия. Но Зойка была рада и этому. Ей редко перепадали игрушки, как мама ни старалась ее порадовать. Зарплата библиотекаря была такой же крошечной, как тот пупс, что Наталья принесла сегодня дочери. Куколку Ната увидела случайно. Многочисленные ларьки, которые появились не так давно везде и всюду, чем только не торговали. Наталья обычно пробегала мимо, не разглядывая особо, что там есть. Все равно позволить себе купить что-то она не могла. Все было посчитано до копейки и расписано на месяц вперед. С тех пор как не стало мужа, ей приходилось жестко экономить.
Кто же знал, что так все сложится? Что она останется вдовой в неполные двадцать шесть, с маленькой дочкой на руках и почти без всякой поддержки и помощи? Была только Света, но у той и своих проблем хватало. А родители Саши сразу отказались от нее с дочкой. Зойку видеть не хотели, ведь она была нежеланным для них ребенком. Мать Саши до сих пор винила Наталью в том, что сына не стало так рано.
– Это ты виновата! Не будь тебя, он учился бы дальше, а не мотался по экспедициям! Стал бы ученым! Великим человеком! Ты все испортила!
Наталья не спорила. Что тут скажешь? Виноватой себя она не считала, но и доказывать что-то смысла не видела.
С Сашей они учились в одном классе. Правда, не с самого начала. Наталья пришла в ту школу, где учился Саша, в девятом. Ее родители выгодно обменяли квартиру, но оказалось, что до старой школы добираться теперь страшно неудобно. Приходилось вставать в пять утра, чтобы успеть к началу уроков. Наталья ревела, прощаясь с подружками, но понимала, что так будет лучше. Единственная поздняя дочь, она старалась беречь нервы родителей. А те страшно переживали каждый раз, когда она уходила из дома.
– Мамочка, не волнуйся! Смотри, ты будешь меня видеть из окна! Школа во дворе – разве не чудо?
Мама мелко кивала головой и обнимала Наташу. Они с отцом ушли один за другим, когда Наталья только-только окончила школу.
– Неразлучники… – Светлана, тетка Натальи, отбирала фотографии для памятника. – Всегда такими были. Куда она – туда и он. Даже сейчас себе не изменили… Как же ты теперь одна, Наташка?
– Это не самое страшное, тетя Света. Я давно привыкла со всем справляться, вы же знаете. Страшно то, что я домой прихожу, а здесь тихо…
Сбережений родителей хватило, чтобы продержаться до первой стипендии. Помогала и Света. Как могла, ведь у самой было трое. Она приезжала раз в две недели, привозя сумку с продуктами, в которой не было ничего особенного, так, картошка-морковка-лук. Но и этого хватало. И Наталья была благодарна тетке, что та не бросила ее, не забыла в ежедневных хлопотах и проблемах. Она старалась помочь Свете с детьми, забирая их к себе на все выходные. Ей нравилось возиться с детворой. Они были открытые, шустрые и очень любознательные. Открыв рот, они слушали двоюродную сестру, когда та пересказывала им какой-нибудь сюжет Жюля Верна или незнакомую сказку.
– Откуда знаешь?
– Прочитала!
– И я хочу!
К шести годам каждый из Светиных детей умел читать и писать. Наталья гордилась своими успехами на педагогическом поприще, но профессию выбрала все-таки другую.
– Библиотекарь? Наташка! Ни копеек, ни развития. Ты же понимаешь?
– Я знаю. Но это то, чем я хочу заниматься.
– Тогда ищи себе хорошего мужа! – вздохнула Светлана.
Наталья вдруг потупилась, пытаясь согнать со щек непрошенный румянец, а Светлана ахнула:
– Кто?
– Саша. Мы с ним в одном классе учились. Ты помнишь его. Он помогал, когда мама…
Светлана помнила. Парень, который так помог ей тогда, был немногословным и очень деловым. Он не тратил попусту слов, а
