Радио молчание - Элис Осман

остаться, и мне некуда идти…

– Ты можешь пожить у меня!

– Или у меня! – закричала Кэрис. – В Лондоне!

– Ты не должен был сюда приезжать! – не унималась я. – Это она заставила тебя пойти в университет!

Кэрол потянула Аледа к дверям поезда. Он медленно, словно во сне, последовал за ней, не отрывая глаз от меня.

– Ты принял неверное решение. Думал, что должен пойти в университет, даже если не хочешь. Или думал, что хочешь учиться, хотя на самом деле – нет… Нам внушили, что других вариантов нет. – Я навалилась на турникет всем телом, словно надеялась, что он поддастся. – Но это не так! Я понимаю! Кажется, я совершила ту же ошибку… Или еще не успела ее совершить, но собиралась. Но я все исправлю…

Алед шагнул в тамбур, но остался в дверях, так что я по-прежнему его видела.

– Пожалуйста, Алед, не надо… – Я бешено трясла головой, по щекам текли слезы. Я снова плакала, но на этот раз – от страха.

Кто-то ткнул меня в бок. Обернувшись, я обнаружила, что Рейн сцепила пальцы в замок и присела рядом со мной. Я поняла, что она задумала.

– Давай, пока контролер не видит, – подмигнула она.

Я поставила ногу на импровизированную «ступеньку», и Рейн практически перекинула меня через турникет. Сзади раздался возмущенный вопль контролера, но я уже бежала к дверям поезда. Мать попыталась увести Аледа в вагон, но он не двигался. Я остановилась и протянула ему руку.

– Пожалуйста, не уезжай с ней. Ты не в ловушке, выход есть. – Я слышала, как мой голос отчаянно дрожит.

– А если нет? – прошептал Алед. – Если я не смогу найти работу… и не найду жилье…

– Значит, будешь жить со мной. Будем посменно работать на почте, а по выходным – записывать «Город Юниверс». По-моему, отличный план.

Алед сморгнул набежавшие слезы.

– Я… – Он опустил глаза и принялся разглядывать какую-то точку на земле. Хотя он ничего не говорил, я чувствовала, что именно сейчас он принимает решение…

– Алед! – раздался голос Кэрол, резкий, требовательный. И он стал последней каплей. Алед вывернулся из ее хватки и взял меня за руку.

– Слава богу, – пробормотала я и впервые за вечер заметила, что на ногах у него лаймовые кеды с фиолетовыми шнурками.

В этих кедах он и сошел на перрон.

5. Весенний семестр

с)

Город Юниверс

Возвращаться домой было уже поздно, так что мы остались ночевать в колледже. У Аледа нашлось запасное одеяло, которые мы расстелили на полу. Я думала, мы не уснем, но Рейн, заявившая, что «целую вечность не ходила в гости с ночевкой», отключилась через десять минут. Кэрис вскоре последовала ее примеру, укрывшись своей кожаной курткой.

Дэниел, переодевшийся в пижамные шорты и футболку Аледа, продержался еще пятнадцать минут. Ему пришлось частично заползти под стол – в комнате просто не было места для пяти человек. В итоге не спали только мы с Аледом: забрались к нему на кровать и болтали вполголоса.

– А что ты имела в виду, когда говорила, что тоже едва не совершила ошибку? – шепотом спросил Алед. – Неужели ты?.. И что теперь собираешься делать?

– Понимаешь, я внезапно поняла, что английская литература не так уж мне интересна. И я не хочу изучать ее в университете.

Вид у Аледа сделался крайне изумленный.

– Не хочешь?

– Я не уверена, что вообще хочу поступать в университет.

– Но… Ты же так старалась, столько работала ради этого.

– Только потому, что думала, будто иначе нельзя, – объяснила я. – Ну и потому, что у меня хорошо получалось. К тому же я вбила себе в голову, что это единственный способ чего-то добиться в жизни. Но… я ошибалась.

Я помолчала, подбирая слова.

– Мне нравилось помогать тебе с «Городом Юниверс». Я ни разу не чувствовала такого вдохновения, когда сидела над уроками.

Алед бросил на меня вопросительный взгляд.

– Когда мы работали над подкастом, я была собой, никем не притворялась. И… эта версия меня совсем не в восторге от перспективы корпеть над книжками еще три года лишь потому, что так делают остальные, а в школе мне много лет твердили, что это единственный путь. Эта версия меня не хочет всю жизнь протирать штаны в офисе ради денег. Эта версия меня хочет заниматься тем, что мне нравится.

Алед коротко рассмеялся.

– И чем же тебе нравится заниматься?

Я пожала плечами и улыбнулась.

– Если честно, я еще не знаю. Возможно, мне потребуется чуть больше времени, чтобы определиться и принять решение, о котором я не пожалею.

– В отличие от меня, – сказал Алед с улыбкой.

– Ну да, – кивнула я, и мы рассмеялись. – Я ведь могу делать что пожелаю. Даже пирсинг носа.

Мы снова прыснули со смеху.

– А как насчет рисования? – вдруг спросил Алед.

– М-м?

– Тебе же нравится рисовать. И у тебя здорово получается. Ты можешь поступить в художественный колледж.

Я задумалась над его словами. Серьезно задумалась. Мне ведь не в первый раз предлагали заняться искусством. И я не сомневалась, что мне понравится.

В тот момент художественный колледж показался блестящей идеей.

Остаток ночи я проспала. Только раз проснулась от того, что Алед с Дэниелом едва слышно перешептывались. Алед по-прежнему сидел на кровати, а Дэниел, насколько я поняла, лежал на полу. Я торопливо зажмурилась, пока никто не заметил, что я не сплю, и не подумал, что я подслушиваю.

– Постой, я что-то не понимаю, – сказал Дэниел. – Я думал, так называют тех, кто вообще не занимается сексом.

– Иногда так и есть, – ответил Алед. Голос его звучал чуть нервно. – Но асексуальность означает, что человек ни к кому не испытывает сексуального влечения.

– А. Тогда понял.

– И бывают люди частично асексуальные. В том смысле, что их в сексуальном плане привлекают только те, кого они очень хорошо знают. Те, с кем у них глубокая эмоциональная связь.

– Ага. И это ты.

– Да.

– А я тебя привлекаю, потому что ты хорошо меня знаешь.

– Да.

– И поэтому ты больше ни в кого не влюблялся.

– Ага. – Алед помолчал. – Некоторые используют термин «демисексуальность», но я считаю, без разницы, как это называть.

– Демисексуальность? – хохотнул Дэниел. – Я и слова-то такого не знаю.

– В общем, неважно, как это называется, – повторил Алед. – Я пытаюсь объяснить, что на самом деле мне нравится… чувствовать. Чувства для меня на первом месте.

– Все хорошо. Просто сложновато. – Послышалось шуршание: видимо, Дэниел устраивался поудобнее. – А где ты обо всем этом узнал?

– В интернете.

– Надо было мне рассказать.

– Я боялся, ты решишь, что это глупо…

– Кто я такой, чтобы осуждать чью-то сексуальность? Я же стопроцентный гей.

Они тихо рассмеялись. Потом Алед сказал:

– Мне просто нужно, чтобы ты понял, почему я не хочу совершать каминг-аут. Причина не в том, что ты мне не нравишься…

– Да-да, я понял.

– Раньше я боялся… Просто не знал, как объяснить это все, как сделать так, чтобы ты мне поверил. И постепенно начал тебя избегать… А ты решил, что не нравишься мне… И я испугался, что ты порвешь со мной, как только я открою рот. Прости, я ужасно с тобой обошелся.

– О да, ты вел себя как самый настоящий засранец. – Я по голосу догадалась, что Дэниел улыбается. Они с Аледом снова приглушенно рассмеялись. – Но все в порядке. Мне тоже жаль, что так получилось.

Алед опустил руку с кровати. Наверное, чтобы найти в темноте ладонь Дэниела.

– Значит,