Я рожден(а) для этого - Элис Осман

глазастого прохожего с телефоном достаточно, чтобы через пять минут весь мир знал о том, где я.

Предложи мне кто-нибудь на выбор суперсилу, я бы предпочел невидимость.

– Точно хочешь выйти здесь? – с сомнением в голосе спрашивает Гэри. – Тут полно народа. Что, если тебя узнают?

Он прав. Затеряться в толпе не получится – я сейчас слишком похож на себя, ведь меня готовили к съемкам. Узкие джинсы, укладка, макияж (ну или то, что от него осталось), фирменная толстовка-худи.

Плевать.

Я должен вернуть свой нож.

– Все будет в порядке, – отвечаю я.

Джимми Кага-Риччи @jimmykagaricci

На месте. Иду к тебе.

Ангел @jimmysangels

О’кей!! Я в «Старбаксе»! Или мне куда-нибудь подойти??

– Может, тебя подождать? – спрашивает Гэри.

– Нет… Думаю, дальше я сам справлюсь, – говорю я.

Заберу нож и поймаю другое такси. Если честно, мне не хочется, чтобы Гэри задавал лишние вопросы.

Поэтому я отдаю ему деньги и вылезаю из машины.

Но, перед тем как закрыть дверь, внезапно слышу:

– Что бы тебя ни тревожило, это пройдет.

– Что? – Я непонимающе смотрю на Гэри.

Он барабанит пальцами по рулю.

– Таким, как ты, должно быть, нелегко приходится. У тебя есть друзья? Люди, которые могут тебя поддержать?

Я бормочу что-то насчет того, что со мной все хорошо, и хлопаю дверью. Хватит с меня.

•

Я иду, не глядя по сторонам: капюшон низко надвинут, в руке телефон. Но это не помогает.

Люди повсюду. Выходят из дверей вокзала, вылезают из машин, переходят дорогу, просто шагают по улице.

Я чувствую себя в центре пчелиного роя.

Не помню, когда в последний раз вокруг меня было столько обычных людей.

Увы, моя удача быстро заканчивается. Сначала я ловлю на себе пару любопытных взглядов. Потом их становится больше, и на лицах проступает понимание. Пройдя метров десять, я уже слышу позади шепотки: «Это разве не Джимми Кага-Риччи?»

Я поднимаюсь по ступеням ко входу в вокзал, когда кто-то тычет в меня пальцем и восклицает:

– Господи, это же Джимми из «Ковчега»!

Опускаю глаза и продолжаю идти вперед.

Я уже внутри.

Кто-то тянет меня за руку, вынуждая остановиться. Я оборачиваюсь, хотя знаю, что не должен, и одна девушка просит сделать с ней селфи.

– Прости, я сейчас не могу, – бормочу я, высвобождая руку, делаю шаг вперед – и натыкаюсь на других девушек с телефонами. Кто-то уже снимает видео. Все просят с ними сфотографироваться. Все что-то говорят.

Нужно выбираться отсюда как можно скорее.

Но меня уже взяли в кольцо. С одной стороны подтянулась толпа подростков. С другой – напирает мама с дочкой. За ними – группа парней лет двадцати.

Я сдаюсь и начинаю позировать для селфи. Это какой-то чертов рефлекс.

Я не могу просто уйти. Не могу отказать.

А фанаты тем временем обступают со всех сторон. Кто-то берет меня под руку. Я дергаюсь, но надеюсь, что никто этого не заметил.

Меня начинает трясти.

К горлу подступает паника.

Только бы никто не заметил.

Только бы меня не накрыло.

– Можно сделать селфи, Джимми?

– Твоя музыка помогла мне дожить до конца школы!

– Что ты здесь делаешь?

– Джимми, я так тебя люблю!

АНГЕЛ РАХИМИ

Я отвлекаюсь от прохождения особенно сложного уровня в игре «Роллинг Скай» – и обнаруживаю, что на вокзале царит нездоровое оживление.

В центре зала бурлит возбужденная толпа, и тому может быть только одна причина – Джимми.

Неужели он явился сюда без телохранителей? О чем он только думал?! Господи боже, он ведь одна из главных знаменитостей Соединенного Королевства!

И что мне теперь делать?

Попытаться ему помочь?

Позвать кого-нибудь из службы безопасности?

Да, это мысль.

Я хватаю сумки и выбегаю из «Старбакса», торопливо оглядываясь по сторонам. Пассажиры, одни только пассажиры, охранников нигде нет. И полицейских тоже. Что ж такое-то?! Боюсь, если я буду бегать по вокзалу в поисках охранника, для Джимми станет совсем поздно.

Я смотрю на толпу – она стремительно разрастается. На моих глазах словно формируется торнадо с Джимми в эпицентре. Сперва я его не вижу и не могу с уверенностью утверждать, что он там… Но все сомнения развеиваются, когда пара двенадцатилетних девчонок отходят чуть в сторону и, возбужденно повизгивая, принимаются что-то строчить в телефонах.

Я делаю глубокий вдох. Покрепче затягиваю шарф.

И отправляюсь в самое сердце человеческой бури.

•

В спину мне летят раздраженные крики и злобные комментарии, но в кои-то веки от моего роста и повышенной костлявости есть польза – я сравнительно легко продвигаюсь сквозь толпу. Локти – мое самое мощное оружие: в восемь лет я подбила глаз брату, просто слегка его задев.

Один раз я оказываюсь на полу, но быстро поднимаюсь и минуту спустя уже стою рядом с Джимми. Он смотрит в другую сторону – фотографируется с очередной фанаткой. Я осторожно хлопаю его по плечу:

– Джимми?

Он резко оборачивается. Выражение панического ужаса на лице мне знакомо – хотя, справедливости ради, держится он куда лучше, чем вчера. Однако глаза у него ненормально большие, и я вижу, как он прикусывает щеки изнутри, чтобы не сорваться.

Интересно, он меня узнает?

– Ангел, – говорит он.

Что ж, повезло.

– Помоги мне.

Помочь ему. Джимми Кага-Риччи просит ему помочь. Жизнь прожита не зря.

Я обвиваю его плечи рукой и кричу:

– Ладно, хорошего понемножку, ДЖИММИ ОПАЗДЫВАЕТ НА ПОЕЗД!

После чего начинаю аккуратно вытягивать его из толпы. Разумеется, люди не отстают, суют мобильники ему в лицо, ослепляют вспышками, вопят:

– Да ты кто вообще такая?!

– Я его… телохранительница, – ляпаю я первое, что приходит в голову. Не самая лучшая идея, учитывая, что у меня телосложение кузнечика и выгляжу я года на три младше настоящего возраста. Наверное, «менеджер» в такой ситуации был бы уместнее, но уже поздно.

Пока мы пробиваем себе выход на волю, Джимми цепляется за мою толстовку, словно перепуганный трехлетка. Странно ли это? Возможно. Но сейчас я люблю его больше жизни.

Наконец толпа остается позади.

Второй раз за неделю я спасаю людей, которые рискуют пострадать от повышенного внимания к своей персоне.

Что с моей жизнью не так?

ДЖИММИ КАГА-РИЧЧИ

Она возникает из толпы, будто я призвал ее силой мысли.

Ангел Рахими.

Долговязая, с худым лицом и выпирающими скулами. Из-под шарфа на голове выбилась прядь черных волос.

Я чересчур сосредоточен на вдохах и выдохах, а потому не особо обращаю внимание на то, что она делает. И вдруг замечаю, что