Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

— он хищно улыбнулся, и от этой улыбки у меня мурашки пробежали по спине. — Называется «Слепое свидание для желудка». Правила предельно простые. У нас есть ровно десять минут времени и весь этот бюджет до копейки. Твоя задача, купить три абсолютно несочетаемых продукта. Чем бредовее будет выбор, тем лучше. Кто принесет на кассу самую дикую кулинарную комбинацию, тот и победил.

Я уставилась на него, хлопая ресницами и не веря своим ушам.

— Ты предлагаешь мне, шеф-повару, добровольно купить гастрономический мусор? Да еще и в таком месте, где люди выбирают авокадо по полчаса?

— Я предлагаю тебе перестать быть шеф-поваром на ближайшие десять минут и просто побыть моей Мариной, — мягко ответил он, лукаво подмигнув. — Ну что, испугалась? Время пошло!

Он резко развернулся и быстро зашагал в сторону отдела бакалеи, оставив меня в легком оцепенении. Испугалась? Да он издевается!

Охотничий азарт захлестнул меня с головой. Я схватила серую пластиковую корзинку и ринулась в противоположную сторону. Так, нужно найти что-то несочетаемое, дешевое и ужасное. Мой внутренний перфекционист вопил от ужаса, но мне было весело.

Я пробежала мимо полок с крафтовыми фермерскими сырами, проигнорировала отдел с нарезкой хамона. Мой взгляд упал на полку с консервами. Самая нижняя, пыльная полка, куда обычно даже не смотрят покупатели этого премиального магазина. Банка дешевых шпрот в масле. Идеально. Цена, сущие копейки. Запах, смерть для любого гурмана. Я с мстительной улыбкой бросила жестяную банку в корзинку. Звякнуло до неприличия громко.

Мимо чинно проплыла дама в дорогом норковом манто и с идеальной салонной укладкой. Она скользнула по мне высокомерным оценивающим взглядом, задержалась на моих брендовых ботильонах, потом перевела взгляд на корзинку со шпротами и брезгливо сморщила напудренный носик.

Мне было абсолютно плевать на её мнение. Я развернулась на каблуках и побежала дальше, едва не поскользнувшись на идеально вымытом кафеле.

Так, нужен второй ингредиент. Что-то сладкое, вязкое и химозное. Я резко завернула в кондитерский отдел и чуть не врезалась в Мишу. Он стоял возле стеллажа с новомодными диетическими продуктами и задумчиво вертел в руках невзрачную упаковку веганского сыра со вкусом копченого бекона.

— Только не говори, что ты это возьмешь, — притворно ужаснулась я, заглядывая ему через широкое плечо.

— О, поверь мне, это настоящий шедевр современной химической промышленности, — хохотнул он, отправляя странный резиновый брикет в свою пустую корзинку. — Там в составе ни одного знакомого человеческого слова. Сплошная таблица Менделеева в чистом виде.

— Дилетант, — весело фыркнула я. — Смотри и учись, как работают профессионалы.

Я дотянулась до верхней полки и сгребла огромную, пухлую прозрачную пачку ядовито-розовых маршмеллоу. Сладкий и невероятно приторный липкий зефир.

— Шпроты и маршмеллоу? — Миша уважительно присвистнул, оценив мой выбор. — Вишневская, да ты кулинарная извращенка. Мне определенно нравится твой подход.

— Это еще не конец, Лебедев. У нас осталась ровно одна минута и один неопознанный продукт.

Мы побежали по широкому проходу вместе, словно двое нашкодивших школьников, сбежавших с последних уроков. Колесики чужой продуктовой тележки противно скрипели вдалеке, где-то фоном из скрытых динамиков играл легкий ненавязчивый джаз, а мы носились между рядами, хохоча в голос и не скрывая своего веселья.

Очередной покупатель, очень солидный мужчина в строгом деловом костюме, нервно отшатнулся от нас, прижимая к груди пузатую бутылку коллекционного французского вина. Он посмотрел на смеющегося Мишу так, словно тот только что вылез из глухой берлоги и собирался его съесть на ужин. Миша лишь добродушно улыбнулся ему, взмахнув рукой с зажатой в ней упаковкой самых дешевых крабовых палочек.

— Берем вот это! — звонко скомандовала я, указывая на яркую стойку с акционными детскими товарами прямо у кассы. Там лежали кислотные чупа-чупсы со вкусом колы, которые должны были со взрывом шипеть во рту.

Мы ссыпали наш дикий улов на черную резиновую ленту транспортера. Кассирша, молодая уставшая девушка с идеальным макияжем, профессионально и заученно улыбнулась, но её глаза комично расширились от нескрываемого ужаса, когда она увидела наш продуктовый набор.

Банка дешевых шпрот. Розовые пухлые маршмеллоу. Странный веганский сыр под бекон. Дешевые замороженные крабовые палочки. И два шипучих чупа-чупса с колой.

— У вас… это всё? — очень осторожно спросила она, пробивая штрих-коды дрожащими пальцами и косясь на нас как на сумасшедших.

— Да, у нас сегодня изысканный романтический ужин, — с абсолютно серьезным, каменным лицом заявил Миша, глядя ей прямо в глаза.

Я поспешно отвернулась к стеллажам с жвачкой, сильно закусив губу, чтобы не рассмеяться в голос на весь магазин.

— С вас четыреста восемьдесят два рубля, — деревянным голосом сообщила кассирша, пробивая чек.

Миша торжественно и с достоинством высыпал на специальную пластиковую тарелочку целую гору звенящей мелочи. Девушка обреченно вздохнула, закатила глаза и начала медленно считать монетки, брезгливо сдвигая их длинным пальцем.

Позади нас уже успела собраться небольшая очередь из крайне возмущенных ночных покупателей. Они нервно переступали с ноги на ногу, нетерпеливо звенели ключами от дорогих машин и недовольно перешептывались между собой.

— Какое безобразие, — громко и отчетливо прошипела дама в норке, та самая, что встретилась мне у консервов десять минут назад. — Устроили тут детский сад посреди ночи. Людям завтра на работу.

Миша спокойно обернулся к ней, приветливо и широко улыбнулся, а затем протянул ей один из наших купленных чупа-чупсов.

— Угощайтесь, мадам. Говорят, сладкое отлично успокаивает расшатанные нервы.

Дама возмущенно ахнула, покраснела пятнами и отступила на шаг назад, словно он предложил ей капсулу с ядом. Очередь недовольно загудела, послышались тихие ругательства, но нам было уже совершенно всё равно.

Мы забрали свой нелепый шуршащий пакет, распихали оставшуюся сдачу по карманам и быстро вышли на улицу. Морозный ночной воздух приятно ударил в лицо, остужая разгоряченные от смеха щеки. Снег всё так же медленно падал, засыпая спящую Москву.

Мы шли по пустой темной аллее, вдали от шумных проспектов и света фар. Миша остановился у заснеженной лавочки, открыл банку со шпротами прямо голыми руками, просто потянув за алюминиевое кольцо. Он достал одну маслянистую рыбку за хвост и ловко закинул её в рот, довольно зажмурившись от удовольствия.

— Хочешь? — предложил он, протягивая открытую банку мне.

Я посмотрела на плавающих в мутном масле рыбешек, потом перевела взгляд на свою пачку зефира. Решительно разорвала прозрачную упаковку, достала один розовый маршмеллоу и откусила ровно половину. Приторная, тягучая сладость мгновенно наполнила рот.

— Знаешь, — с трудом прожевав,