Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви
— Давай, переворачивай скорее! — крикнула я сквозь смех, заметив, как тонкий блинчик начал стремительно подгорать по неровным краям.
Миша ловко подкинул сковородку одной рукой. Тонкий круг золотистого теста взлетел высоко в воздух, перевернулся в полёте и с громким шлепком упал обратно на горячую поверхность, брызнув мелкими каплями раскалённого масла на блестящий стеклянный фартук стены.
— Опа! Видала, как умею? — он гордо улыбнулся мне, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони, которая была густо измазана в пшеничной муке. Большой белый след остался прямо на его щеке, делая сурового таёжного завхоза похожим на озорного, нашкодившего мальчишку.
Я не выдержала и подошла к нему вплотную, встала на цыпочки и аккуратно стёрла белую муку с его лица большим пальцем. Он тут же перехватил мою руку своей ладонью и нежно поцеловал моё запястье, прямо там, где бьётся пульс.
— Ты испачкал мне всю столешницу, Лебедев, — тихо прошептала я, глядя прямо в его бездонные тёмные глаза.
— Я её немного оживил, Вишневская, — он обнял меня свободной левой рукой за талию, крепко прижимая к своему горячему телу. — Я добавил немного жизненного хаоса в твою скучную, идеальную геометрию.
Мы продолжили готовить наш безумный ужин, постоянно сталкиваясь локтями в ограниченном пространстве, в шутку мешая друг другу и непрерывно смеясь. Моя элитная кухня на глазах теряла свой стерильный, журнальный вид. Повсюду валялись цветные обёртки, на черном камне стола рассыпалась белая мука, в пустой раковине начала расти гора грязной, жирной посуды.
Но вместе с этим бардаком и беспорядком в мою холодную квартиру приходило долгожданное тепло.
Я щедро намазала горячий, поджаренный блинчик тем самым странным веганским сыром со вкусом бекона, который от высокой температуры начал забавно и химически пузыриться. Сверху аккуратно, как настоящий шеф, выложила нашу рыбную массу со вкусом шпрот, свернула ровным рулетиком и ловким движением острого ножа разрезала на порционные куски.
Миша тем временем насадил все пухлые розовые зефирки на деревянные шпажки, как шашлык, и щелчком зажёг горелку. Гудящее, яркое синее пламя с громким шипением ударило прямо в сладкие комочки на разделочной доске. Сахар начал плавиться и чернеть, по всей квартире запахло горелой карамелью.
— Пожарная сигнализация сейчас не сработает? — он с подозрением покосился на потолок, задувая огонь на зефире.
— Если сработает, то мы сбежим через окно по верёвке из простыней, — рассмеялась я, подхватывая тарелку с нашими безумными кулинарными шедеврами. — Пойдём есть, спасатель.
Мы уселись прямо на гладкий паркетный пол возле огромного панорамного окна. Внизу, за толстым стеклом, светилась жёлтыми огнями ночная Москва, по холодному стеклу беззвучно скользили крупные снежинки. Мы не стали накрывать большой обеденный стол по всем правилам светского этикета. Мы не доставали серебряные приборы и хрустальные бокалы, а просто сидели на полу и ели руками с одной общей тарелки.
— Знаешь, — я с удовольствием слизнула каплю тёплого рыбного масла с пальца, — а ведь если этот бред подать на огромной чёрной тарелке, полить густым молекулярным бальзамиком и пафосно назвать «Деконструкция балтийского побережья», можно смело просить тысячи три за одну скромную порцию в центре города.
Миша громко рассмеялся, откинув голову назад. Он сидел на полу в расслабленной позе, вытянув длинные ноги и прислонившись широкой спиной к горячей батарее.
— Оставь свои хитрые бизнес-планы для столичных инвесторов и гламурных рестораторов, — он протянул мне деревянную шпажку с сильно подгоревшим липким маршмеллоу. — Попробуй лучше вот это. Настоящий, чистый вкус свободы от всех кулинарных предрассудков и ограничений.
Я осторожно сняла губами горячую сладость, прямо с палочки. Жжёный сахар звонко хрустнул на зубах, нежная и тягучая серединка обожгла язык. Было до одури сладко и так хорошо, что я наплевала на все свои сахарные табу.
Миша отложил пустые деревянные шпажки в сторону, придвинулся ко мне ближе и крепко обнял меня за плечи одной рукой, полностью укрывая своим большим теплом. Я с облегчением положила тяжёлую голову ему на грудь, вдыхая его запах, слушая ровный и уверенный стук сердца.
Моя идеальная, выверенная до миллиметра жизнь окончательно рухнула. И слава богу. Потому что прямо здесь, на её руинах, среди просыпанной мукой и нелепых рыбных консервов, я наконец-то почувствовала себя по-настоящему счастливой.
Глава 19
Утро ворвалось в спальню ярким солнечным светом. Я медленно открыла глаза и сразу почувствовала приятную, горячую тяжесть. Рука Миши по-хозяйски лежала на моей талии. Он крепко спал, уткнувшись носом в мою шею. Я осторожно повернулась на бок, стараясь не разбудить его. Мой суровый завхоз и бывший полярник сейчас выглядел, не привычно, умиротворённым. Его лицо полностью расслабилось, разгладилась упрямая морщинка между бровей. Я перевела взгляд на его руки. Сильные ладони спокойно лежали на белоснежной простыне. Я ясно видела светлые, неровные шрамы от обморожений. Следы той самой страшной ночи в антарктиде, когда он спасал людей в снежную бурю, навсегда пожертвовав своей блестящей карьерой учёного.
Я протянула руку, невесомо коснулась этих шрамов кончиками пальцев. Я гладила загрубевшую кожу, чувствуя каждую мелкую неровность. Моё сердце наполнилось нежностью и настоящим женским счастьем, о котором я даже не могла себе позволить мечтать. Мне больше не хотелось гнаться за мишленовскими звёздами, престижем и одобрением столичных ресторанных критиков. Моя самая главная награда спала сейчас рядом со мной на этой кровати.
Миша тихо выдохнул, его густые ресницы дрогнули. Он открыл свои тёмные глаза, посмотрел на меня и сонно, тепло улыбнулся.
— Доброе утро, шеф, — хрипло прошептал он, притягивая меня к себе ещё ближе.
— Поехали домой, мой Северный мишка… — тихо ответила я, нежно целуя его в небритую щёку. — Поехали в наш лес.
Он мгновенно проснулся, сонливость как рукой сняло. В его глазах ярко вспыхнул радостный, живой огонёк.
— Прямо сейчас? А как же твои грандиозные планы «поводить меня» по Москве?
— Москва подождёт, — я легко выскользнула из его объятий, встала с просторной кровати и накинула свой любимый шёлковый халат. — У нас там целый санаторий без присмотра остался. Твоя бывшая жена Лена наверняка уже строит коварные планы мести. Нам нужно срочно возвращаться на базу и занимать глухую круговую оборону.
Мы собирались очень быстро, весело и с невероятной лёгкостью в душе. В
