Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

на издевку. Страшно представить, что она в следующий раз придумает для контраста – войну, эротику, комедию? Веселых песен у него вроде бы нет…

Ну, значит, будут, какие проблемы-то? Купят у другой сумасшедшей девки и забацают легкий хит к летнему сезону, чтобы крутили на всех приморских дискотеках… С танцами, правда, у него не очень – никогда не занимался. Неужели отправят? Яр представил себя у балетного станка и совсем не обрадовался, вспоминая ремни и цепи уже без прежнего ужаса и содрогания.

Странно, но слова Плетневой застряли у него в голове, и вытряхнуть их оттуда никак не удавалось. Испытывать боль ему, конечно, не понравилось, как и падать в обморок, но чувствовать себя романтическим героем было прикольно. Когда еще доведется такое пережить в реальности? Ради этого можно и потерпеть…

Результат получился отличный – Яр смотрел на себя на экране и с трудом узнавал. Неужели он и есть этот красивый страдающий царевич? Камера творит чудеса…

Или угрюмый неразговорчивый мужик, который смотрел на него с откровенным подозрением и явно принимал за симулянта. Нисколько не жалел его и правильно делал – тогда он бесился, а сейчас осознал: режиссер просто выполнял свою работу, причем на совесть. Понял, наверное, что по-другому нужных эмоций от него не добьется…

Прав был и Игорек, зря он тогда на него наорал. Ладно, друг не обидчивый – с тех пор ни разу об этом не вспоминал и вел себя как обычно. Но кто знает, что на самом деле у него на уме…

Яр вышел из студии и остановился глотнуть морозного зимнего воздуха – отец остался что-то обсудить с Плетневой, а Игорь был в школе, поэтому он наслаждался минутами неожиданного одиночества. Правда, недолго – на него налетела стайка каких-то девчонок.

– Ярослав, распишись, пожалуйста!

– А ты новую песню записывал?

– Яр, можно с тобой сфотографироваться?

– Когда клип выйдет?

– А у тебя есть девушка?

– Ярик, можно тебя обнять?

– Ты правда сам песни пишешь?

– А Царевич – фамилия или псевдоним?

Яр попятился от рук, тянувшихся к нему с блокнотами и телефонами, но отступать было некуда – его окружили со всех сторон. Он ставил на протянутых листках подписи, улыбался в камеры смартфонов, терпел чьи-то объятия, чувствуя на себе чужие руки и все сильнее паникуя. Получив желаемое, девчонки почему-то не расходились, а лишь плотнее смыкали вокруг него кольцо. Он растерянно оглядывался, но рядом больше никого не было. Зря он поторопился, стремясь хоть несколько минут побыть в одиночестве…

После концертов его всегда провожали до машины, и охрана залов держала толпу поклонниц в отдалении, он слышал только их восторженные крики. Но здесь-то они как его нашли? Информации о съемках клипа нигде не было, знали только самые близкие… Неужели кто-то из своих слил? Но зачем?

– Ярослав Елисеевич! – вдруг услышал он чей-то строгий голос и обернулся.

У входа стояла Плетнева в наброшенной на плечи шубке и насмешливо улыбалась. За ее спиной недвусмысленно маячил охранник.

– Если вы закончили, можно вас на минутку?

Яр так решительно направился к ней, что девчонки непроизвольно расступились. Вернувшись в здание в компании продюсера и охранника, он облегченно выдохнул и потер разгоряченный лоб: несмотря на мороз, его бросило в пот.

– Ну что, Царевич, тяжело бремя славы?

Он затравленно взглянул на Полину Борисовну и ничего не ответил.

– У тебя помада на щеке, – невозмутимо заметила она.

Яр провел по лицу ладонью и посмотрел на пальцы – на них остался неприятный красный след, похожий на кровь. При мысли, что кто-то касался его ярко накрашенным ртом, чуть не замутило.

– Стойкая, видимо. Давай помогу. – Плетнева выудила из сумочки упаковку влажных салфеток и стала стирать помаду. – Ну вот и все.

– Спасибо, – наконец отмер он. – Как вы узнали?..

Полина Борисовна сразу перестала веселиться.

– В окно увидела.

– Теперь всегда так будет?

Она стала совсем серьезной:

– Пора подумать об охране…

* * *

Мы постоянно чего-то ждем. Вот придет Новый год, и будут каникулы… Еще немного, и весна, а там и майские праздники… Скоро лето, значит, долгожданный отпуск… Наступила осень, начался учебный год. Ну ничего, Новый год не за горами…

Получается, мы и не живем вовсе, а существуем в ожидании: вечера, выходных, каникул, отпуска. Окончания учебы или работы, похода в кино или в гости, поездки на дачу или на море. Текущий момент для нас не существует, не имеет истинной ценности. Мы или вспоминаем прошлое, или мечтаем о будущем. Настоящего нет…

Очень сложно осознать себя здесь и сейчас, оценить то, что происходит в данную минуту. Получить удовольствие именно от нее, а не от того, что уже было или еще будет. Из-за этого жизнь словно протекает мимо без всякой цели…

Но только не для меня. Я знаю, зачем живу, наслаждаюсь каждым моментом. И жду, когда он поднимется на самую вершину, ведь оттуда больнее всего падать. Останется только немного подтолкнуть… И я это сделаю. Моя рука не дрогнет.

Глава 20

Другая мелизматика

– Все-таки он у тебя странный. – Полина глотнула шампанского из бокала и откинулась на подушку.

В ее кабинете они больше не встречались. Домой, как он привык, ее тоже не поведешь – там Ярик, который и так подозрительно на него косится. В принципе, Елисей не чувствовал себя в чем-то виноватым – сын взрослый уже мальчик, самому пора с девушками встречаться, а не с другом за ручку ходить. Да и такую женщину, как Полина, домой не приведешь…

В отеле гораздо приятнее и безопаснее – можно не дергаться, что в любой момент кто-нибудь вломится. Только в номере он по-настоящему расслабился и наконец в полной мере осознал, как ему повезло. Елисей знал, что продлится это недолго, и старался насладиться каждым мгновением их близости. Не возникало желания интересоваться наличием у нее мужей-детей. Они находились словно в безвоздушном пространстве, существуя друг для друга здесь и сейчас.

Елисей даже готов был безропотно выслушивать ее сумасшедшие идеи, но сейчас ему вдруг захотелось поспорить.

– Чем это странный? – ревниво спросил он.

– Ну подошли к тебе девочки – радоваться надо. Пошути, поулыбайся – от тебя не убудет. Никто же большего не требует, прямо посреди улицы не изнасилуют. А он стоит хмурый, перепуганный, не знает, куда деваться… Ну и я рванула спасать.

– Спасла?

– Ага. Надо бы ему объяснить, что общение с поклонниками – тоже часть работы. Фансервис надо качественно отрабатывать, чтобы создавалось впечатление душевного искреннего парня, своего в