Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

все меньше…

Глава 19

В разных вариациях

Натянутой улыбкой – благодарность,

И вынужденный жест – полупоклон.

Массовки тихий шелест: «Вот бездарность»,

А ты уставишь взгляд в пустой балкон.

«Поет как ангел», – всхлипнет кто-то в зале,

Лицом уткнувшись в смявшийся рукав.

Тебе казалось, что твой взгляд искали,

За мальчика знакомого приняв.

И снова дерзко смотришь ты со сцены,

Скользя поверх бессмысленной толпы,

И взглядов блеск призывно-откровенный

Рассеется обманом пустоты.

Игорь поднял глаза от экрана телефона:

– И что это за хрень?

Яр пожал плечами:

– Стихи.

– Твои?

– Ну не твои же.

Тот задумчиво почесал подбородок:

– Не, я понимаю, конечно, – творческий кризис, все дела… Но зачем так прямо?

– По-твоему, у меня кризис? – усмехнулся Яр.

– А если нет, зачем про бездарность какую-то пишешь?

– Вдохновение накатило. С чего ты вообще взял, что это про меня?

– А про кого?

– Не знаю. Про всех сразу…

– И че, петь это будешь? – недоверчиво уточнил Игорь.

– Почему нет? Мелодия уже есть. Пока наброски, конечно…

Яр забрал у него телефон и поводил пальцем по экрану, открывая диктофонную запись.

– Не, ну ничего вроде, – прослушав ее, протянул друг. – Даже не очень кринжово. Может, и прокатит… Только у тебя тут «взгляд» повторяется, – вдруг заметил он.

– Где? – удивился Яр.

– Ну вот же, в каждом абзаце… куплете… как ее там, строфе…

Он пробежался глазами по строчкам.

– Блин, и правда, – неприятно удивился Яр. – Лажа какая… Что же теперь делать? – он беспомощно взглянул на друга. – Так хорошо легло…

– Да ладно, можешь оставить, – снисходительно разрешил тот. – Никто и не заметит. Это же у меня глаз-алмаз…

– Но я теперь буду об этом думать, – огорчился Яр и упрекнул: – Зачем ты только сказал?

– Кто ж тебе правду скажет, брат… – неожиданно серьезно проговорил Игорь.

Песню про бездарность в агентстве неожиданно поддержали.

– Самоирония и сарказм сейчас в моде, – одобрила Плетнева. – С рифмой, конечно, проблемы есть. «Благодарность» и «бездарность» – однокоренные слова…

Яр закатил глаза. Дались всем эти драные рифмы!

– Ну ладно, сойдет, – решила она. – Записываем и выпускаем. Посмотрим на реакцию и подумаем насчет клипа.

– А разве не на «Звезды в руках» в первую очередь? – язвительно поинтересовался Яр.

Он давно перестал тушеваться в обществе Плетневой и в ее кабинете чувствовал себя вполне свободно.

Продюсерша цепко взглянула на него:

– Нет, не на «Звезды в руках». Пой ее на концертах. А пока запланируем клип на абсолютно новую песню…

Яр внутренне содрогнулся. Еще одни такие съемки он не выдержит… Хорошо бы на этот раз обойтись без БДСМ. «Бездарность» можно и на сцене во время концерта снять, без особенных затрат…

– Если хорошо зайдет, – успокоила продюсерша. – Музыка ничего, драйвовая, хотя это скорее рок-баллада. Молодец, растешь над собой, – снисходительно похвалила она.

– Мне раздеться? – ехидно спросил Яр.

На этот раз он не стоял перед ней, как новобранец на медосмотре, а сидел в кресле для посетителей. Плетнева расположилась напротив, и он не знал, куда девать глаза, чтобы не пялиться в высокий разрез на ее юбке.

Она бросила на него небрежный взгляд:

– Ну, если есть такое желание…

– Что у вас с отцом? – выпалил он неожиданно для себя.

Продюсерша скептически поджала губы:

– С какой целью интересуетесь, молодой человек?

– Да просто надо знать.

– Насколько мне известно, с вашей мамой они давно расстались, – она почему-то перешла на «вы». – Какие проблемы тогда?

Яр молчал. Он и сам не знал, какие у него проблемы.

– А что у вас с мамой, кстати? – продолжала Полина Борисовна, не дождавшись от него ответа. – Помирились?

Он молча мотнул головой.

– Очень плохо, – нахмурилась она. – Если всплывет где-нибудь, может сработать в минус… Хотя бы звонил ей?

Яр снова сделал отрицательный жест.

– Еще хуже. Надо что-то устроить… – задумалась продюсерша.

Он почувствовал, как вдоль позвоночника стекают капли пота, и вздрогнул. Не хватало еще, чтобы эта дамочка вмешивалась в его семью и трогала маму! Достаточно с нее отца…

– Что с тобой? – чутко уловила его состояние Плетнева.

– Нормально все, – с трудом отозвался он.

– А я говорила – надо ботокс вколоть, – проницательно заметила она.

Яр понял, что пот течет не только по спине, но и по виску, и стер его нервным жестом. «Пепел волос по щеке…» – некстати всплыло в памяти. Тьфу ты, чушь какая! Собственные строчки вдруг показались смешными и глупыми.

– Не стоит так нервничать, – непривычно мягко проговорила продюсерша. – Все наладится, вот увидишь.

Но эти пустые и банальные слова его нисколько не успокоили.

«Бездарность» в заглавии, конечно, не оставили, назвали песню «Благодарность». По мнению Яра, это звучало издевательски – за что благодарность, кому? – но спорить он не стал. Студийным боссам виднее.

Публика новую песню приняла на ура. Сотни восторженных комментариев под выложенным аудиотреком и бурная реакция на концертах убедили продюсерский центр, что клип нужен.

– Только больше без пыток, – непроизвольно вырвалось у него, когда он об этом услышал, сидя в кабинете у Плетневой.

Он машинально потер запястья, на которых виднелись темные полосы, – следы от ремней сошли еще не до конца.

– Не понравилось? – тонко улыбнулась продюсерша.

Яр покосился на нее с недоумением: кому такое может понравиться? Только отбитым извращенцам, к которым он себя не относил.

– Покажи, что там у тебя.

Не дожидаясь разрешения, она пододвинулась, взяла его руки в свои и перевернула ладонями вверх.

– Больно?

– Уже нет.

– А было?

Яр вытаращился на нее, чувствуя себя полным дураком, и отдернул руки. Да что происходит вообще? Отца ей мало, теперь он тоже должен отрабатывать контракт? В целом он, конечно, не против – давно пора, – но нет желания, чтобы первый раз стал именно таким. Ну да, романтик и идиот, но хочется же по любви. А любви никакой нет и не предвидится, значит, придется подождать…

– Можно я пойду? – буркнул он, уткнувшись взглядом в коленки.

Задерживать его она не стала.

– Иди, Царевич…

Клип на «Бездарность» – про себя Яр продолжал именовать песню именно так – отсняли быстро, он даже устать не успел. Не было ни сложных костюмов, ни вычурных декораций, ни замысловатого грима. Плетнева велела ничего особенного не изображать, и он просто несколько раз спел на фоне экрана в своем обычном концертном наряде.

– Сделаем в стиле минимализма, – объяснила продюсерша. – По контрасту, чтобы не мазать одной краской. В духе текста получится, ничего не будет отвлекать от твоих гениальных стихов…

Яр только хмыкнул, не отреагировав