Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

он. – Если вообще узнаем… Нужен был лидер – красивый, одухотворенный и слегка не от мира сего.

– И наш мальчик подошел как нельзя лучше, – с горечью согласилась Василиса, даже не отреагировав на последнее определение. – А с таким лучшим другом – просто подарок.

– Да что ты к нему привязалась?

– Не могу – бесит! – призналась она. – Придушила бы своим руками…

– Это уже сделали за тебя. Не пришлось ручки марать.

– Даже жаль…

– Не он – нашелся бы кто-нибудь другой.

– Ближе Громова у него никого не было. Кому бы он еще поверил и поехал неизвестно куда?

– А ему верил безоговорочно? – почему-то уточнил Елисей.

– Похоже, да. Ты разве сам не видел?

– Видел, но мало ли…

– Как ты думаешь, он его простит? – неожиданно спросила Василиса.

Елисей надолго замолчал, глядя на мельтешащие дворники, трудолюбиво сгонявшие с лобового стекла хлопья мокрого снега.

– Не знаю, – наконец отозвался он. – Все возможно. От него никогда не знаешь, чего ожидать…

– Ты тоже заметил?

– Примеров было достаточно.

– Типа ударили по правой щеке, подставь левую?

– Да пойми ты – это был всего лишь вопрос времени! – возразил Елисей. – Решили начать с самого очевидного…

Василиса мрачно кивнула, не понимая, зачем он его защищает:

– И не прогадали. Если есть друг, который всегда рядом, это беспроигрышный вариант… Классика жанра.

– Ага. Не выгорело бы здесь, нашли бы другой способ, позаковыристее.

– А если бы друг был настоящим и отказался, да еще предупредил? Не избавляться же еще и от него?

– Наверняка Громов всего не знал, ему сообщили малую часть. Преподнесли совсем в другом свете…

– И он поверил?

– Они провернули такую операцию, а ты сомневаешься, что смогли заморочить голову мальчишке?

– Убила бы! – неожиданно призналась Василиса. – Когда увижу, наверное, не удержусь…

– Поднимется рука на раненого ребенка?

– На собственного ребенка же поднялась, – самокритично признала она. – Посмотрим еще, какой он там раненый… А ты, кстати, помнишь, как виртуозно этот ребенок нам врал? И следователю тоже. Прямо при родителях…

– Не забывай, он нашего сына спас.

– Спас он! А перед этим…

– Ну можешь слегка придушить, – немного подумав, разрешил Елисей. – Вдруг тебе полегчает.

– Если бы все было так просто… – вздохнула Василиса и с тоской протянула: – Что же ему теперь, до конца жизни скрываться? Менять имя, внешность? А то ведь нелюдям, которые это устроили, не составит труда в соответствие с официальной версией привести, если он случайно засветится…

– Не стоит так надолго загадывать. Все меняется гораздо быстрее. Но на некоторое время, конечно, стоит затаиться, пока все не утрясется.

– Ему учиться надо…

– Не все сразу. Что-нибудь придумаем, – попытался приободрить ее Елисей. – Скажи спасибо, что он…

– Куда мы едем? – перебила Василиса.

– Я же сказал – к сыну.

– Где он?

– Закрытый военный госпиталь в области.

– Как он там оказался?

Елисей вновь с преувеличенным вниманием уставился на дорогу. Василиса не торопила, понимая, что ему надо собраться с мыслями.

– Когда в толпе давка наметилась, спецназовцы бросились туда, – глухо заговорил он. – А те, кто стоял за похищением, во всеобщей суматохе скрылись. И тут же на телефон Полины пришло требование объявить его погибшим. Иначе история может повториться… Когда толпу остановили, парней сразу забрали и увезли, пока никто ничего не понял. Там же «Скорые» дежурили, даже реанимация на всякий случай. Пригодилось…

Теперь Василиса надолго замолчала.

– На телефон Полины, говоришь? – наконец спросила она.

– Лис, не сходи с ума…

– Громова тоже потребовали? Ну, погибшим…

– Про него речи не было, но решили за компанию. Не одному же нашему страдать…

– Хорошая компания!

– Иначе представь, что бы началось? Все слышали их разговор посреди толпы, записали от первого до последнего слова. Если бы стало известно, что один погиб, а другой выжил, Громова бы голыми руками растерзали…

– А так тоже герой, да?

– Ну, в каком-то смысле… – Он поймал ее скептический взгляд и поспешил объяснить: – Типа искупил жизнью и все такое…

– Теперь и он святой? Не знаешь, девственник?

Елисей молча смотрел на дорогу.

– Родителям его сообщили?

– Не знаю, скорее всего. Нам же сообщили… Они-то ни в чем не виноваты.

– Если такого сына вырастили, значит, виноваты, – отрезала она. – Самое эффективное воспитание – личным примером.

– То есть в том, что случилось с нашим сыном, виноваты мы?

Василиса снова умолкла.

– Он никого не предавал, – неохотно проговорила она. – И ради других готов был собой пожертвовать… Как ты считаешь, неплохое воспитание?

– Это он весь в меня.

– Ну конечно…

Опять повисла пауза.

– Значит, Громов сейчас там же находится? – уточнила Василиса.

– Где же еще.

– Тогда, наверное, придушить не дадут… – всерьез задумалась она.

А Елисей вдруг спросил:

– Кстати, тебе тоже стоит сменить фамилию… Рассмотришь вариант «Царевич»?

Примечания

1

 Подробнее читайте об этом в романе Анны Антоновой «Омут Царевны».

2

Подробнее читайте об этом в романе Анны Антоновой «Сон Царевича».