Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

так, можно сказать, легко отделался…

– Это ты называешь «легко»?

– Все могло бы быть намного хуже.

– Как в том анекдоте, да? Пессимист говорит: хуже уже быть не может. А оптимист: нет, может, может…

– Прекрати! – поморщился Елисей.

Василиса отвернулась к окну. Похолодало, снова пошел снег, будто весна передумала начинаться после того, что произошло тогда в чистом поле под ясным теплым солнцем.

– Зачем же его погибшим объявили?

– Правда не понимаешь?

– Нет, блин, в загадки играю.

– Требовалась жертва. Серьезная.

Она все еще не понимала.

– Но зачем?

– Надо было создать прецедент… Повод, короче.

– Да можешь не упрощать, как-нибудь пойму.

– Давно готовились непопулярные меры по введению ограничений, но формальной причины не было. А теперь она появилась…

– Кем готовились, властями?

– Нет. Теневыми структурами. У них свои интересы.

– Какие?

Елисей будто спохватился.

– Тебе сейчас все выложить или немного на потом оставить?

– А то пытать будут, да?

– Ага. Ты же сразу расколешься.

Повисла пауза.

– Отмена массовых мероприятий – это только начало, – наконец глухо проговорил он. – Вот увидишь – скоро из дома без пропуска не выйдешь.

– И чип под кожу, да?

Елисей неодобрительно взглянул на нее:

– Зря смеешься.

Ей было совсем не до смеха, но возражать Василиса не стала. Вместо этого она задала главный вопрос, который мучил ее все прошедшие дни.

– Почему именно наш сын? Не он же один Спасителя сыграл…

Елисей еле заметно пожал плечами.

– Молодой. Красивый. Талантливый. Всеобщий любимец. Идеальная кандидатура! Притом типаж… – Он помолчал, словно колеблясь, стоит ли говорить, но все же решился: – Слышала такое понятие – виктимность?

– Жертвенное поведение?

– Точно.

– Ну слышала. А при чем тут…

– При том. Я тоже сначала не понял, а потом почитал, разобрался…

– Какое это имеет отношение к нашему сыну? – перебила Василиса.

– Прямое.

– Ничего подобного не замечала, – упрямо заявила она. – Никогда у него проблем не было, никто его не обижал…

– Ты не замечала, а другие заметили. Это не на поверхности лежит, все намного глубже.

– Все равно не понимаю…

– Ты его клипы видела?

– Ну видела.

– Какой он там?

– Красивый…

– Красивый, – терпеливо согласился Елисей. – А еще вечно страдающий, несчастный. Связанный, замученный…

– Царевич Алексей же, – возразила она. – А потом вообще на такую тему замахнулись…

– Думаешь, просто совпадение? Профессионалы подбирали образы, в которых он будет наиболее выигрышно смотреться. Ну и те, кто все это организовал, тоже не дураки…

– Получается, вы сами и спровоцировали?

– Кто же знал, чем все обернется…

– Надо было знать.

– Стихи кто писал? – начал оправдываться Елисей. – Я, что ли? От них отталкивались.

– Я тебя и не обвиняю. Тебя одного, – безжалостно уточнила Василиса.

– Ты сама-то где была?

– Я тоже хороша…

– И еще один момент, – Елисей с сомнением покосился на нее. – Не знаю, надо ли говорить…

– Давай уж, – горько усмехнулась она. – Чего еще я о нашем сыне не знаю?

– Девственник, – коротко ответил он.

Василиса буквально онемела от удивления.

– Это откуда известно? – наконец спросила она, когда к ней вернулась способность говорить.

– Громов знал, – неохотно отозвался он. – Ну и я тоже… А ты нет?

– Об этом собирались объявить во всеуслышание?

– Не знаю. Возможно, еще объявят. Теперь эту тему долго будут раскручивать. Делать из него святого…

Василиса представила и даже зажмурилась от ужаса. Воображение у нее всегда работало хорошо.

– Ну и его песни, конечно, – вернулся к безопасной теме Елисей.

– Про Иуду?

Он качнул головой:

– Не только.

– «Звезды в руках»? – догадалась она.

– Ну да. Заметила, как она от остальных отличается, которые его собственные? Это не просто песня. В ней особый код зашит…

– Да знаю я, – с досадой перебила Василиса.

– Откуда? – неподдельно удивился Елисей.

Она наскоро пересказала историю знакомства с Анастасией.

– Вот кому он тогда свидание назначил? – невесело улыбнулся он. – Настя, значит?

– Анастасия, – поправила Василиса. – Так она представляется. Царевна… А ты разве о ней не знал?

– Слышал, что у кого-то песню купили, но без подробностей. Полина всем занималась. И про инцидент на концерте тоже. А ты, оказывается, именно на нем была… Я еще удивился, что за девчонка с тобой.

Василиса не отреагировала на упоминание Плетневой, ее больше интересовало другое:

– И ты знаешь, как этот код работает?

– Ну примерно. Вызывает массовый психоз. Публика приходит в исступление и уже готова на что угодно.

– Для чего твоей Полине это понадобилось?

– Считаешь, она тоже причастна? – догадался Елисей и слишком горячо возразил: – Нет, Плетнева точно ни при чем, иначе сейчас бы не… И, кстати, она не моя, – запоздало возразил он.

– Зачем же тогда? – ровным голосом прервала его излияния Василиса.

– Да просто. Распространенная практика, многие пользуются, только не афишируют. Привлечь и удержать зрителей, подсадить на крючок, заставить ходить на концерт за концертом, хотя там всегда одно и то же. Но другие люди решили воспользоваться этим эффектом иначе…

– Как же его заставили? – с трудом выговорила она. – Он выглядел совершенно нормальным, не избитым и не замученным, даже ничем не обдолбанным…

– В их планы не вписывалось, чтобы потом в его крови обнаружили следы запрещенных препаратов.

– А то святого бы не получилось?

Елисей взглянул на нее с жалостью.

– Лучше тебе не знать, как заставили.

– Ты серьезно? – возмутилась Василиса. – А что я имею право знать?

– Поверь, станет только хуже.

Она заметила, как его руки дернулись и крепче вцепились в руль, а костяшки пальцев побелели. И тогда до нее начало медленно доходить.

– Угрожали убить? Но не его самого, а невинных людей?

– Наверно, и это тоже…

– Кого-то из нас?

В машине повисло молчание. Василиса нарушила его первой.

– Откуда ты все знаешь?

Елисей неохотно ответил:

– Плетнева рассказала.

– Ты к ней на свидание в ИВС ходил? Прямо из-под домашнего ареста?

– Это еще до задержания было.

– Почему именно ее, если, как ты говоришь, она ни при чем?

– Надо же кого-то объявить виноватым и переложить всю ответственность.

Снова стало тихо, только шум двигателя заполнял салон да стучали по стеклам капли ледяного дождя.

– Ты так уверен, что она ничего не знала? – допытывалась Василиса. – Может, все было спланировано давно, просто искали подходящего мальчика…

Елисей, казалось, искренне удивился:

– Ну ты даешь! Искали подходящего мальчика и полгода делали из него звезду, чтобы потом… – Он не договорил и умолк.

– Думаешь, такого быть не могло? – горько усмехнулась Василиса. – А вот я уже во что угодно готова поверить. И в том, что ее задержали, ничего удивительного – исполнителя всегда убирают…

– Так и скажи, что просто ревнуешь, – неожиданно выдал Елисей.

Она задохнулась от возмущения:

– Я? Тебя? К этой?..

– Думаю, правду мы узнаем нескоро, – после паузы ответил