Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

нажала на «прием». Журналистов просто пошлет, а пойти в полицию рано или поздно придется…

– Лис, послушай, – полетел ей в ухо слегка запыхавшийся голос Елисея.

– Извини, я не… – растерялась Василиса.

Все-таки это стало для нее неожиданностью.

– Да нет, все правильно. Я бы тоже не поверил. Сейчас надо быть особенно осторожными… Ты выйти из дома можешь? – противореча самому себе, спросил он.

Василиса аккуратно приблизилась к окну и выглянула из-за занавески: папарацци, дежуривших возле ее подъезда, сегодня не было видно. Впрочем, они могли сидеть в машине.

– Попробую, – немного помедлив, проговорила она.

– Постарайся незаметно.

– У меня черного хода нет. А через окно вылезать высоко.

– Ну, насколько получится. Я в машине буду ждать. Точное место, цвет и марку сообщением скину. Когда сможешь?

Она прикинула про себя:

– Через полчаса.

– Тогда сразу выходи, я больше звонить не буду.

– А как ты… – запоздало спохватилась Василиса, но в ухо уже нудно ввинчивались гудки.

Она взглянула на потемневший экран, словно надеясь прочитать ответы на свои вопросы, а потом, спохватившись, бросилась собираться.

Из дома удалось выскользнуть незаметно. То ли папарацци надоело ждать, то ли они нашли источник информации в другом месте – Василиса не знала и выяснять не собиралась. Никто не кинулся с камерой и микрофоном, и ладно.

Машину Елисея она тоже нашла быстро. То есть это была не его машина, но она не стала спрашивать, откуда взялось транспортное средство. Едва Василиса опустилась на переднее сиденье и захлопнула за собой дверцу, он тронулся с места – даже пристегнуться не успела.

– Мы на пожар?

– А ты хочешь тут отсвечивать?

Он был прав – торчать около дома не имело смысла.

– Как ты здесь оказался?

– На машине приехал.

– Здравствуй, капитан Очевидность! – фыркнула она. – А если серьезно? Через окно из дома выбрался?

– Просто ушел, и все.

– Но как же…

– Считаешь, меня под дверью стерегут?

– Но я думала, у тебя браслет или еще что-то…

– Чип под кожей! – ухмыльнулся Елисей и покосился на нее, на секунду оторвав взгляд от дороги: – Лис, ты чего?

Василиса недоверчиво молчала. Общаются запросто, будто ничего не случилось. Не прошло бог знает сколько времени после того, как они последний раз были близки, прожили все минувшие годы счастливой дружной семьей и расстались буквально вчера. Даже спустя столько лет этот парень действует на нее совершенно вымораживающе… Парень! Никак не получалось перестроиться и начать воспринимать Елисея взрослым мужчиной.

– Как же ты потом? – осторожно поинтересовалась она.

Он легкомысленно отмахнулся:

– Это проблемы меня из будущего. Думаю, будущий я с ними разберется.

– Куда мы едем? – спросила Василиса, усилием воли отогнав неуместные воспоминания.

– Только сейчас догадалась спросить? – хмыкнул Елисей, глядя прямо перед собой.

Она удивилась самой себе: даже в голову не пришло поинтересоваться, рванула по первому зову без малейших сомнений. Только в эту минуту сообразила, что ее могут объявить соучастницей побега.

– К нему, конечно…

* * *

Не стоит никому навязывать свои желания. Поставить себя на место другого очень легко. Надо просто представить: точно так же, как ты чего-то хочешь, он этого не хочет. И сразу все обретает предельную ясность, пропадает необходимость уговаривать и навязывать. Нельзя никого заставить делать что-то против его воли…

То есть можно, конечно. Шантажом и угрозами. Под пытками или страхом смерти. Но меня никто не заставлял… Я сделал это сам, причем совершенно сознательно, находясь в здравом уме и твердой памяти.

Я был уверен, что поступаю правильно. Он приобрел слишком сильное влияние и стал опасен. В первую очередь – для самого себя. Последний концерт это только подтвердил. Его мама оказалась права: он долго не выдержал бы. Его надо было остановить. Спасти любой ценой. Я не видел другого способа…

Но не знал, что все зайдет так далеко. Его должны были унизить, лишить всего, вернуть туда, откуда взяли. А я по-прежнему оставался бы рядом, чтобы поддерживать и утешать, вытирать слезы и сопли. Приносить чай…

Но все пошло не по плану. Вернее, меня в него не посвятили до конца. Никому не интересен он сам – только то, чего можно добиться с его помощью. Потом он автоматически превращается в отработанный материал, от которого надо избавиться. И я вместе с ним…

Поэтому теперь мне тоже все равно. Я нужен ему гораздо больше, чем он мне, даже если он пока этого не осознает. И я буду с ним до конца.

Глава 31

Непрерывное дыхание

Голос Василисы дрогнул:

– Выяснил, где его прячут?

Елисей молча кивнул.

– Откуда?

– Меньше знаешь – крепче спишь.

– Думаешь, будут пытать?

– Насчет пытать не уверен, а вот допрашивать могут жестко…

– Как он?

– Обязательно поправится.

– Успокаиваешь?

– Правду говорю.

Василиса испытующе уставилась на его профиль, но лицо Елисея осталось непроницаемым. Все было хуже некуда, а она почему-то вспоминала, как он целовал ее на промерзшей ноябрьской улице перед уходом в армию. Вероятно, это защитная реакция психики на бесконечный стресс. Словно чувствовала тогда, что это в последний раз…

Поняв, что большего от него не добьется, Василиса задала следующий вопрос:

– Игорь этот несчастный как?

– Хорошо ему досталось, но вроде жить будет…

– Жаль, – вырвалось у нее.

Василисе наконец удалось вывести его из себя – Елисей удивленно взглянул на нее и качнул головой:

– Лис, а ты жестокая.

– А ты нет? Из-за него же все…

– Ты не понимаешь, – слишком ровным и спокойным голосом отозвался он. – Громов стал просто орудием. Не он, нашелся бы кто-нибудь другой.

– Другой предатель?

Елисей снова поморщился:

– Тебе лишь бы ярлыки наклеивать. Не все так просто…

– Извини, но как еще это можно назвать?

– Ну растерялся парень, не сообразил сразу.

Василиса нахмурилась:

– Этот не сообразил, как же! Никогда он мне не нравился. Видимо, подсознательно чувствовала…

– Зачем же дружить разрешала?

– Ему не разреши!

– В музыкальный колледж не разрешила пойти.

Василиса резко развернулась к нему, насколько позволил затянутый ремень:

– Успел нажаловаться?

– Конечно, первым делом.

– Не разрешила и правильно сделала. Это ты ничего не понимаешь! Ему учиться нужно…

– Ладно, не стоит ссориться, – дипломатично ответил Елисей. – Нам сейчас надо держаться вместе.

Василиса удивленно замолчала. Кажется, он все-таки успел повзрослеть.

– А твоя версия? – осторожно уточнила она.

Елисей помолчал и медленно заговорил:

– Громов просто первым подвернулся под руку. Оказался ближе всего…

– Из тех, кто ему завидовал?

– Попробуй теперь разберись. Потом защищал его, собой закрывал, жизнью рисковал. Чудом выжил. Сначала думали, и не спасут…

– Хорош защитник!

– Перестань. Если бы не он, нашему досталось бы гораздо сильнее. А