Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

зеркало и стала собирать свои вещички.

– Игорек, хай, – лениво протянул он. – Случилось чего?

– Да ничего не случилось. – Друг дождался, когда стилист уйдет, и занял ее место, облокотившись на спинку кресла и уставившись на него через зеркало. – А ты как?

– Да норм все, – ответил Яр, постепенно переставая понимать, что происходит.

Друг от него что-то скрывает? Тот и правда выглядел непривычно смущенным.

– Да меня тут попросили с тобой поговорить…

– Кто? – удивился он.

– Батя твой, эта ваша продюсерша…

– Сами не могли, что ли?

– В душе не секу.

Яр вдруг почувствовал, что ему абсолютно все равно.

– Ну давай, говори. Не тяни кота за яйца, – отозвался он, рассматривая свое отражение.

А неплохо сегодня челка легла, ему идет. Надо будет попросить в следующий раз повторить.

– Из-за той девки ты не парься, – наконец неуверенно сказал Игорь. – С песней все норм, она исключительные права передала и отказ от любых претензий подписала. Непонятно, чего выступить вдруг решила, но ты не парься… – повторил он.

– А если она снова заявится?

– Не заявится. С ней поговорили по-взрослому – надолго пропадет желание права качать. Иначе таким штрафом пригрозили, что за всю жизнь не расплатится.

Яр живо представил себе этот разговор, и ему даже жалко стало неведомую девчонку. И Игорь тем временем продолжал:

– Охрану тоже предупредили – они ее в лицо запомнили. И близко больше ни к одному залу не подойдет. А если попробует, пожалеет: ее саму можно за нарушение общественного порядка привлечь. Не считая условий договора…

– Че хоть за лажа-то? – лениво поинтересовался он. – Чего ей надо?

– Да фиг знает. Просто вылупиться захотела.

– Продала права и пожалела?

– Ну наверно… А теперь поздняк метаться. Короче, не парься, – в очередной раз повторил Игорь.

Яр пожал плечами:

– Да я и не парюсь. Надо, значит, будем петь. Хотя эта ее песня, конечно, полный отстой…

Друг неприкрыто обрадовался:

– Ну и супер, бро! Ты крутой…

– Только ведь наверняка зрители все записали? – засомневался он. – И в Сеть слили…

– Ну и что? Никому не запрещено песни других авторов исполнять. Журналистам преподнесли, что ты открыт для сотрудничества…

Он хмыкнул:

– Для сотрудничества?

– Ну не цепляйся к словам. Молодец, кстати, что отказался выдавать песню за свою. Чуйка у тебя! А так скандал сразу замяли…

Яр резко развернулся вместе с креслом, едва не сбив друга с ног – тот едва успел отскочить.

– А теперь колись – чего от меня надо?

Игорь отвел глаза:

– Да ничего особенного. Спеть так, чтобы все легли.

– Все и так лежат.

– Ну ты понял, короче…

Яр поднялся, оказавшись с ним лицом к лицу:

– Мне-то можешь сказать?

Игорь не спешил отвечать, и он поторопил:

– Ну и чего ты сиськи мнешь?

– Да там, короче, все очкуют, что ты после того случая будешь эту песню запарывать. Отказаться-то нельзя, а вот слить – запросто…

– Не буду я сливать, – хмыкнул он. – Зачем она нужна-то, не сказали?

Друг помотал головой и торопливо продолжал:

– Но есть и хорошая новость! Теперь понятно, кто прислал ту открытку. Больше девка не появится, значит, нечего опасаться.

– Ты уверен, что это она? – усомнился Яр.

– Кто же еще?

– Можно найти и спросить.

– А что, можно, – неожиданно согласился Игорь. – Ты ее в лицо запомнил?

– Не очень хорошо, мельком же видел. Много там со сцены разглядишь…

– Все равно не признается.

– Ну мало ли, – ухмыльнулся Яр. – А то оставишь все как есть, и в следующий раз она бутылочку с кислотой в кармане принесет. Одежду на входе не обыскивают, рамка металлоискателя не зазвенит. Подойдет цветочки подарить и…

– Да брось! – друг поежился. – Что за бредовые мысли перед концертом? Не об этом надо думать…

– А о чем?

– Ну не знаю, слова повторять.

– Думаешь, я забыл?

– Всякое бывает… Вдруг ступор нападет.

Яр пристально посмотрел на него:

– Мне-то можешь правду сказать?

– Когда я тебе врал?

– Вот сейчас. Чего всех на этих «Звездах» сплющило? Хрень же полная. На фиг нужно вообще? Своих песен хватает…

Игорь отвернулся и проговорил, глядя в стену:

– Песня как песня.

– Нет, ты послушай, – хмыкнул Яр и издевательски напел:

Песня зовет

Прямо на взлет,

Полный вперед,

Верный народ…

– Ну и что не так? – вяло возразил тот.

Он прищурился:

– Правда не понимаешь или выеживаешься?

– Не шедевр, конечно, – вынужденно признал друг. – Но и не полный отстой. Просто текст.

– Пушкин в лицее написал бы?

– Ну ты сравнил…

– Ты сам сравнил! – мстительно припомнил Яр. – Это же стопроцентный порожняк! Такое можно гнать километрами. Смотри:

Серенький кот

Больше не пьет,

Вид молока

Бесит слегка.

Лодка плывет,

Чайка орет…

– Ну хватит! – не выдержал Игорь. – Тебе сейчас на сцену выходить, а ты…

– А это я распеваюсь!

– Опоздал на саундчек?

– Никуда я не опоздал.

– Дались тебе эти стишки! – с досадой бросил тот. – От матери, что ли, нахватался? Она же у тебя училка…

Возразить он не успел – в дверь снова постучали и этот раз не стали ждать ответа. В щель просунулась голова администратора:

– Ярослав, пять минут до начала.

Громкая связь в этом зале то ли не была предусмотрена, то ли вышла из строя.

Яр посмотрел на Игоря, выглядевшего непривычно жалко.

– Ладно, короче, пошел я, – зачем-то озвучил он очевидное и направился к двери, бросив на ходу: – Не провожай.

Только перед самым выходом на сцену, взяв у помощника микрофон, Яр понял, что царапнуло его в словах друга, а он не сразу осознал. Та несчастная открытка пришла раньше, чем появилась песня «Звезды в руках»…

* * *

Творческим людям вполне простительно иметь некоторые странности. Если бы они были обыкновенными, то не смогли бы писать стихи и прозу, сочинять музыку, создавать картины, снимать фильмы, ставить спектакли…

Есть одна проблема: это не очень удобно для простой человеческой жизни. Больше всего страдают самые близкие – родственники и любимые. Не дай бог связаться с таким творцом! Вынесет мозг, измотает душу, истреплет нервы. А потом бросит без всяких сожалений, едва потеряет интерес. И уйдет не оглядываясь в поисках очередного источника вдохновения…

Их мозг устроен иначе, и нейронные связи работают особым образом. Недаром среди них столько извращенцев и самоубийц. Все имеет оборотную сторону, и гениальность не исключение. Время течет для них иначе – гораздо быстрее. Поэтому они уходят до срока…

Для него еще слишком рано, но выбора нет. Ситуация развивается непредсказуемо. Времени с каждым днем остается