Русский клуб - Владимир Дэс

Это была охраняемая территория в заповедном лесу. Там в советские времена находились дачи партийных деятелей, а с перестройкой эти дома заняли новые руководители области. Самую шикарную дачу, естественно, занял Борис Ефремович Певцов, как губернатор Нижнеокской губернии.

Шофёр Глеба, Сергей Комаров, был очень суетливый и болтливый, хотя водитель от Бога. Если у него было плохое настроение, то это значило только одно – что-то не в порядке с машиной, на которой он работал.

Резво выскочив с Ильинки на улицу Горького, Комаров сбавил скорость: улица больше напоминала полигон после бомбёжки, была вся в ямах и рытвинах. Ругаясь и объезжая колдобины, Сергей медленно двигался по ужасной дороге. Была зима, декабрь, справа парк – бывшее кладбище, слева высотные дома с магазинами «Русского клуба». Глеб увидел, как на обочине замерзает девушка, сверкая от – крытыми коленками в какой-то лёгкой поддергайке и без шапки. Небольшого роста, симпатичная, светловолосая, со стройными ногами и идеальной фигурой.

– Замёрзнет «плечевая», – как бы сам себе и о чём-то естественном забубнил Комаров. – Простудит лёгкие и помрёт, и никому до неё дела нет.

– Стоп, – приказал Глеб.

И не успел Глеб выйти, как та, открыв переднюю дверцу машины, заскочила на сиденье рядом с водителем. Видно было, что она сильно замёрзла, тут же закашлялась и, обращаясь к нему, затараторила:

– Куда поедем? Или в машине? Если едем, то сто долларов, если в машине, то пятьдесят.

– Ты что, дура?! Тут шеф тебе хочет что-то сказать, – остановил её монолог Сергей.

Девчонка резко обернулась к Глебу.

– Чего надо? – с вызовом спросила она.

– Ничего, – ответил Глеб.

– Тогда чего остановился?

– Тебя жалко стало, лёгкие простудишь…

– А твоё какое дело?

– Ты давай не хами, – вмешался Комаров, – а то я тебе…

Девчонка сжалась, но вылезать из тепла ей не хоте – лось.

– Как звать?

– Танечка.

– Танечка? Может, тебя подвезти туда, где теплее, Танечка? – спросил Глеб.

– Мне нельзя отсюда уходить, это моя «точка».

– Оделась бы потеплее, замёрзнешь.

– А у меня больше ничего нет, я приехала из посёлка Шпальный, работы там нет, и здесь приличной работы найти не могу, а деньги нужны. На мне остались младшие брат с сестрой, родители умерли. Вот меня Ахмед и поставил на эту «точку».

– Понятно, – сказал Глеб. – Тогда, Танечка, пойдём со мной. – И, выйдя из машины, открыл ей дверцу.

Девчонка покорно вышла. Они перешли дорогу, Глеб открыл дверь в магазин и пропустил её вперёд. Продавцы, увидев Глеба, засуетились, зашептали: «Шеф, сам шеф пришёл!» Выскочила заведующая магазином.

– Здравствуйте, Глеб Андреевич! – узнала она Глеба.

– Вас как звать? – спросил Глеб.

– Вера Константиновна.

– Тут надо вот девочку согреть. Вера Константиновна, у вас в магазине шубы есть приличные? – спросил Глеб.

– Есть… – ответила заведующая.

– Подберите на неё, – показал он на девчонку.

Продавцы забегали и быстро подобрали шубу. В пол, из чернобурой лисицы. Танечка закуталась в шубу и от удовольствия закрыла глаза.

Глеб спросил её:

– Нравится?

– Да, – ответила она, – но денег у меня нет.

И с неохотой стала снимать шубу.

– Это тебе, подарок.

Глеб повернулся к заведующей и сказал:

– Вера Константиновна, запишите на моё имя.

– Хорошо, хорошо, – ничего не понимая, заговорила заведующая.

– До свидания, прекрасно работаете, – поблагодарил Глеб и, опять пропустив девчонку вперёд, вышел на улицу.

– Ну что, Танечка, теперь будет потеплее. Береги себя, – сказал Глеб.

– Спасибо, – прошептала она. – Я знала, что вы появитесь в моей жизни.

– В смысле?

– Ну, я верила, мечтала, что появится человек, который поможет мне в жизни.

И Танечка крепко прижалась к Глебу. И столько в её голосе было надежды, что Глеб не выдержал и тоже приобнял её. Сквозь шубу он почувствовал, каким хрупким и тонким было её тельце, но, понимая, что делает что-то не так, прошептал ей на ухо:

– Всё хорошее у тебя впереди, и встретишь ты ещё своего принца.

Она отпрянула и спросила:

– Вы так думаете?

– Да, ты веришь мне?

– Вам – верю! – улыбнулась девушка.

Глеб сел в машину и почему-то сердито сказал Комарову:

– Поехали.

– Куда?

– Куда ехали!

Глеба не отпускала мысль о судьбе этой наивной юной девочки. Он решил, что, как вернётся в офис, даст команду Майору, чтобы он пристроил её на постоянную работу в Дамский клуб.

Они продолжили ползти по перекопанной улице Горького, мимо парка. Ситуация с замерзающей Танечкой сильно огорчила Глеба. Он уныло смотрел в окно. Глеб ещё застал время, когда этот парк был кладбищем. Там, среди вековых деревьев и простых крестов, до революции находились склепы известных людей Нижнеокска.

Комаров теперь тарахтел про богатство и смерть, а Глеб невольно вспомнил историю дяди Миши, соседа «коки» Вали.

Дядя Миша слыл человеком состоятельным. Носил старинный перстень в виде осьминога и золотую витую цепь с огромным крестом. Обедал всегда в самом дорогом ресторане города, стригся в салоне на центральной улице, щедро подавал попрошайкам у Мытного рынка.

Несмотря на это, его не уважали простые люди, а те, кто посолиднее, презирали за то, что тот раскапывал и разворовывал богатые захоронения в парке Кулибина и этим зарабатывал себе на безбедное существование.

В те времена это было так страшно для Глеба, что он обходил дядю Мишу за три версты.

И вдруг дядя Миша пропал по осени.

Нашли его через год мёртвого в Марьиной роще.

Он, оказывается, пошёл туда по грибы, споткнулся, упал грудью на сломанный сук поваленного дерева, и этот сук прошил его насквозь. Умирал он долго и мучительно.

Люди судачили, что это ему по делам его.

Опознали его только по знаменитому золотому перстню с осьминогом.

– Вот тебе и богатство, – почему-то вслух сказал Глеб.

– Да-да, сыт будешь, богат никогда не будешь, как говаривал мой батя, – обрадовался Сергей, думая, что шеф поддерживает его.

В фирме «Русский клуб» Сергею Комарову дали кличку Комар. Прозвали его так не только за фамилию, но и за то, что он был довольно занудным парнем. На всё-то у него была своя точка зрения, и любое событие в фирме или стране он яростно анализировал и всюду искал правду. В общем, зудел как комар. Был он шестым, младшим ребёнком в семье. Отец его, тоже шофёр, гонял по всей стране автобусы с Павловского завода-изготовителя. Как только Серёжа подрос, отец стал брать его с собой. С раннего детства парню нравился запах бензина, ровный гул мотора и бегущая вдаль дорога. Отец умер, но сына успел выучить на водителя всех категорий. Сергей отслужил в армии, а после стал работать личным шофёром Глеба.

Водил он машину