Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская
– Что за ерунда!
– Ничего не говори, все в шоке. Но девчонкам идея нравится. Правда, сомневаюсь, что половина из них вообще в курсе, кто такая Наташа Ростова. Стопудово думают, что это линия одежды.
– Ха, – прыснула Тоша.
– Но они уже ищут себе кавалеров и платья в пол.
– Кто бы сомневался.
– Кавалер, кстати, тоже обязателен. Нужно прийти с парой, типа, чтобы танцевать и все такое. Это два главных условия: пара и никаких мини-юбок. Вот тебе и весь бал. Слава богу, мазурку учить не надо! Или что там раньше танцевали?
Тоша грешным делом было подумала: может, уволиться к черту? Или попробовать поменяться сменами. Бал, кавалеры… Кавалеры! Слово-то какое вычурное…
Нет, танцы – это не ее. Как и кавалеры.
– Ах да, и еще, – продолжила Арина. – Лифт сломался, а новому сменному инженеру пропуск выдали уже к вечеру. Он только недавно пришел чинить. Не знаю, сколько провозится.
– Потрясающе, – прошептала Тоша. Ей уже хотелось, чтобы наступило утро.
– У меня автобус через десять минут, так что мы с тобой сегодня не пересечемся.
– Ага. Окей.
Тоша нажала отбой. Учебная машина и трактор свернули, и дорога перед ней наконец расчистилась. Тоша выехала на трассу к аэропорту, и вскоре на фоне темного неба показалось небольшое двухэтажное здание терминала.
Она припарковалась, с третьего раза захлопнула дверь и заперла «Москвич» на ключ. Подняла дворники, чтобы те за ночь не примерзли к стеклу, и ей не пришлось провозиться все утро, отдирая их ото льда. В конце концов, у нее не было на это времени – уже в девять ее будет ждать Тимур, чтобы взять машину и поехать в Иваново на учебу. Счастье, что он учился во вторую смену. Жаль только, что расписание автобусов с его графиком не совпадало – те ходили из Плёса раз в час, да и в дороге тряслись не меньше. Приходилось передавать друг другу «Москвич» как эстафетную палочку.
Терминал встретил ее духотой и гулом. Тоша протиснулась к входной группе через очередь из пассажиров и встречающих, не обращая внимания на их возмущение. Кивнула в знак приветствия ребятам на досмотре и, дождавшись, когда ее рюкзак проедет через интроскоп, помчалась к справочной.
Арины уже не было, зато у стойки толпились пассажиры. Тоша не успела бросить куртку на стул, как они накинулись на нее, словно голодные пираньи. «Почему отменили рейс 6015?», «Где регистрация на Минводы?», «А когда сядет Калининград? Как в Ярославле?», «У нас потерялся багаж…» Подошла Маша, агент по наземным перевозкам: «Объяви, пожалуйста, опаздывающего на Питер – Сидоренко». Музыкальным сопровождением звонил рабочий телефон – по трем линиям сразу.
Тоша глубоко вздохнула, набрала полную грудь воздуха. Взгляд ее упал на заслоненную людьми елку в центре зала, которую еще не успели убрать после новогодних праздников. Украшенная серо-синими шарами, в тон корпоративному цвету аэропорта, она мигала разноцветными вспышками огней. Быстро, медленно, снова быстро. Вся Тошина жизнь была как эта гирлянда – полный комбо-набор неудач с редкими перерывами, чтобы успеть сделать вздох.
Волны
1
Лишь спустя пару часов и несколько десятков взволнованных пассажиров Тоша отнесла верхнюю одежду в кабинет на втором этаже. Своей комнаты отдыха у справочной не было, поэтому приходилось делить небольшой закуток с инженерами. Она переобулась, расправила темно-синюю форменную юбку, поправила воротник белой рубашки. Быстро глянула в зеркало – светло-русые кудряшки собраны в хвост, под глазами залегли тени. Неудивительно – денек выдался не из веселых.
Она налила стакан воды и вернулась обратно. До отправления последнего за вечер рейса оставался час, регистрация подходила к концу, и народу в зале становилось все меньше. Тоше открылся вид на сломанный лифт – в распахнутых дверях стоял парень в серо-синем служебном комбинезоне со световозвращающими полосками на спине и штанах. Он изучал панель управления, а у его ног лежал небольшой ящик с инструментами.
Со своего места Тоше было видно в профиль его сосредоточенное лицо, обрамленное короткими каштановыми волосами. Инженер держал в руках отвертку и постукивал рукояткой по подбородку.
Спустя миг он вышел, дождался, когда двери лифта закроются, и нажал на кнопку вызова. Лифт тут же раскрылся, и Тоша услышала негромкое автоматическое «первый этаж».
Она довольно хмыкнула про себя – новенький справился с поломкой быстрее, чем обычно выходило у его предшественника. Да и остальные трое сменных инженеров оставляли желать лучшего: один не брезговал пропустить стаканчик прямо на работе, у другого все вечно валилось из рук, а третий вообще не торопился решать срочные задачи, круглосуточно флиртуя с молодыми сотрудницами. Может, хоть в этот раз повезет.
Инженер развернулся, подкинув в руке отвертку, словно фокусник – волшебную палочку. Та сделала в воздухе пару кругов и приземлилась ровно в его ладонь. Это движение отчего-то вызвало в Тоше дрожь.
Она замерла. Не может быть…
Будто ощутив на себе взгляд, парень посмотрел прямо на нее. Все Тошино тело напряглось, словно почуяв опасность, но вглядеться в его лицо она не успела – на стойку с грохотом упал какой-то мужчина.
Она подскочила от неожиданности. Его глаза смотрели в одну точку, тело забилось в судорогах, и, прежде чем он съехал на пол, кто-то подхватил его сзади.
Перепуганная Тоша выбежала из-за стойки и увидела, как инженер пытается уложить мужчину на бок. Изо рта у того текла пена, лицо посинело. Сбежались пассажиры и двое ребят с досмотра – Алена и Сережа.
– На бок, на бок кладите! – командовал новенький. – Чтобы язык не запал – задохнется!
Вместе они сумели зафиксировать мужчину, и инженер придержал ему голову. Кто-то позвал врача, и долгую минуту спустя рядом с ними опустился Костя Сергеев.
– Разойдитесь!
Пассажиры лениво разбрелись, все еще поглядывая на несчастного и наблюдая за действиями медработника. Тоша отошла назад, оперлась спиной о стойку и застыла как каменное изваяние. Она отрешенно смотрела, как Костя помогает мужчине. Приступ закончился, и сейчас тот беспомощно застыл на полу терминала.
– Эй, – кто-то окликнул ее, но Тоша не отреагировала. Только когда чья-то ладонь коснулась ее плеча, она медленно перевела взгляд на парня в серо-синем комбинезоне.
– Эй, – повторил инженер, заглядывая Тоше в лицо. Глаза у него были удивительного кристально-бирюзового оттенка, словно байкальский лед. – Все нормально?
Она кивнула. Вблизи лицо инженера показалось ей смутно знакомым. Будто она когда-то видела его во сне. И взгляд, от которого побежали мурашки, словно ее обдало
