Курорт - Антон Секисов

быстро нашлась благодаря счастливой случайности. Митя от имени Лизы прислал несколько фотографий грибов, и на одной из них (фото чахлого трутовика, облепившего дерево) был отчетливо виден фон. Бежевая стена, исписанная крючковатыми буквами грузинского алфавита. А за этой стеной – фрагмент аттракциона – головы лебедей, круживших вокруг какой-то псевдосредневековой постройки: то ли замка, то ли мельницы, то ли башни.

Эту локацию Олег Степанович неожиданно опознал. В студенческой юности он отдыхал в Грузии, путешествовал дикарем с палаткой. Из той поездки он мало что помнил, кроме дешевой хванчкары, от которой его тошнило два дня. Но вот эту башенку помнил, потому что долго ее рассматривал, никак не в силах понять, что это: замок, башня, мельница или вовсе трактир? В тот же день Олег Степанович оплатил билет и забронировал номер в гостинице.

Приехав в Тбилиси, Олег Степанович сразу отправился на Дезертирку. Он знал, что на грузинских рынках можно найти буквально все. И после долгих блужданий между секондом с японскими кимоно и лавочкой с сектантской литературой Олег Степанович наткнулся на павильон с оружием. Там он приобрел пневматический пистолет смит-вессон. Модель «Борнер супер спорт», черный, короткоствольный, шестизарядный. Он лежал в витрине «Хиты продаж».

На следующий день Олег Степанович прибыл в К. Там он гулял по набережной в длинном сером плаще. В кармане он держал пистолет: сжимая рукоятку, он временами надавливал на курок. Плана особого не было: просто незаметно подходить к людям, прислушиваться, надеясь узнать нечто ценное.

И снова помог случай. Сидя в кафе на набережной, Олег Степанович заметил двух крепких мужчин, с бородой и без бороды. Безбородый все повторял слово «порнобарон». Видимо, он рассказывал нечто очень смешное, во всяком случае, безбородый буквально задыхался от смеха, а бородатый только сдержанно улыбался и временами кивал с видом всезнающим, многомудрым. Безбородый изображал то вопящего хряка, то некоего лунатика или зомби, бредущего по мостовой, то больного при смерти, мечущегося в кровати. И в качестве связки все повторял: «…и вот наш порнобарон…».

Немного повременив, Олег Степанович заказал бутылку вина и церемонно приблизился к этим мужчинам с бутылкой: «Джентльмены, позвольте вас угостить?»

* * *

Олег Степанович громко прочистил горло. Прочистил горло опять. Митя не шевелился. Олегу Степановичу казалось, что тот спит безмятежным сном афериста, но Митя не спал.

– Лиза, – Олег Степанович снова позвал.

Митя по-младенчески почмокал губами, и тогда Олег Степанович приподнялся и сорвал покрывало резким движением. Митя смотрел перед собой, почти не моргая. Насекомое, которое затаилось в траве в надежде, что его не заметят. Олег Степанович улыбнулся сдержанной властной улыбкой. Он был совершенно спокоен, казалось, он переживал такие ситуации миллион раз. Вламывался к незнакомцам под утро, заставая врасплох. Стоял с пистолетом в руке, наблюдая за растерянной жертвой.

– Олег Степанович, – вдруг произнес Митя хриплым испуганным голосом.

Олег Степанович, к тому времени снова севший на стул, заерзал на месте. За дверью кто-то прошел, совсем близко. Олегу Степановичу вдруг показалось, что под подушкой у Мити что-то припрятано: быть может, оружие. Олег Степанович велел поднять руки и забрал подушку себе.

Кровать была вся в хлебных крошках, а простыня – темной от грязи: Митя ужасно себя запустил. Олег Степанович представил, как этот тюфяк в семейных трусах и помятой футболке лежит среди крошек и отправляет ему похабные сообщения. Кем был Олег Степанович для этого немытого увальня? Просто очередным лохом.

Митя все понимал: нужно немедленно объясниться, нужно говорить быстро, внятно и дельно. Но мозги не работали. Его пожирал стыд. Хоть Митя был и не виноват, или, по крайней мере, вина его была минимальной – он просто делал свою работу, и все, – он все-таки чувствовал, что сделал нечто чудовищное. В эту секунду Митя твердо решил, что, если останется жив, уволится сразу, с ближайшей зарплатой. Пусть и придется уйти в никуда. Эта работа бесчеловечна.

Митя перевел взгляд на ствол и все же заговорил:

– Олег Степанович, я виноват перед вами. Но я правда очень люблю грибы. Я обожаю грибную охоту.

Олег Степанович достал из кармана платок и тщательно вытер лоб. Внезапно он понял, что в номере очень жарко. Рука с пистолетом подрагивала. Поерзав еще немного на стуле, Олег Степанович решил было снять плащ, но отказался от этой идеи.

Тем временем Митя, сев поудобнее, стал пересказывать случай из детства. Как они с отцом гуляли по лесу поздней холодной осенью и развели на опушке костер. Ничего не жарили, а просто смотрели на языки пламени и грели руки. Опускались сумерки, но с отцом было спокойно, легко. Весь день отец был очень рассеянным, отвечал невпопад. И тут вдруг сказал пророческим голосом: «Пройдет тридцать лет, меня уже на свете не будет, и ты будешь сидеть со своим сыном точно вот так же, как мы, и смотреть на костер и думать о том, как быстро летит время». Отец ошибался во всем: он был жив и сына у Мити не было, о детях Митя и не помышлял. С тех пор Мите больше не доводилось посидеть вот так перед костром в темнеющей чаще. Но он почему-то хорошо помнил этот момент и всякий раз к нему возвращался. В детстве Митю очень тянуло в лес, он мечтал научиться разбираться в грибах, но отцу было некогда, он пропадал на работе. В общем, Олег Степанович дал Мите то, чего он не получил от отца. Олег Степанович вернул ему счастливое детство.

– Спасибо, Олег Степанович, вам! – закончил Митя торжественно.

Митя говорил вполне искренне. Увидев Олега Степановича, он сразу же вспомнил отца. Олег Степанович и Митин отец были совсем не похожи внешне, но их роднил некий, как говорится, вайб. Или аура, энергия. Что-то в модуляциях голоса, что-то в глазах, что-то в осанке.

Было не очень понятно, как Олег Степанович воспринял эту историю. Он долго молчал. После паузы Митя добавил:

– Я осознаю, что не очень похож на Лизу Райскую. Но ведь и не факт, что сама Лиза Райская выглядит так, как на фотографиях профиля. Не факт, что она вообще существует.

– Какая сентиментальная история, – заметил Олег Степанович с ироничной усмешкой, хотя было видно, что все же рассказ его тронул, задел какие-то струны души. Он проделал такой длинный путь явно не для того, чтобы услышать нечто подобное.

– Да, – сказал Митя, приподнимаясь. – Вы только посмотрите на нас. Обмениваемся историями, как герои сериалов.

В какой-то момент действительно показалось, что Олег Степанович тоже погрузится в воспоминания, расскажет какой-нибудь сентиментальный случай из детства, который немного раскроет его персонажа, тронет зрителя за душу, но вместе с тем поселит в нем чувство тоски. Почесав мокрую щеку, Олег Степанович произнес:

– Давай доставай деньги.

Митя послушно встал, поднял с пола штаны, вытащил из них паспорт, где лежали долларов двести и сколько-то лари.

– И это все? Не хватит даже на обратный билет.

Митя пожал плечами. Вид у него был виноватый, печальный, как у стыдливого двоечника. Олег Степанович немного подумал и заявил:

– Тогда я забираю ноутбук.

Спрятав в карман пистолет, он закрыл крышку ноутбука и выдернул провод с зарядкой. При всей любви к Олегу Степановичу и стыде перед ним, допустить этого было нельзя. И Митя бросился к Олегу Степановичу, намереваясь вырвать ноутбук. Они стали бороться, пыхтеть – двое рыхлых мужчин с одышкой. Олег Степанович оттолкнул Митю к кровати, но упал вместе с ним. Случился момент, когда Олег Степанович оказался в кровати верхом на Мите и они смотрели друг другу в глаза. Хотелось сказать, что между ними пробежала искра, но никакая искра между ними не пробежала. Олег Степанович отбросил ноутбук и вдруг начал душить Митю, душить по-настоящему, ожесточенно. Митя вытаращил глаза и захрипел, внезапно почувствовал, что умирает: пространство сужалось, наползала красная пелена. Сквозь эту красную пелену Митя увидел какие-то башенки, готический замок на краю скалы, памятник Ленину среди чахлых пальм.

– Обещай, что не будешь