Останемся друзьями - Хейзел Хейс
Я смотрела, как вода стекает на группку цветастых горшочков с увядающими растениями.
– Они засохли, – сказал Тео, стоя в дверях и попивая какую-то комковатую зеленую бурду, которую только что приготовил.
– Не совсем, – возразила я.
– Все равно, по сути, им крышка.
– Тео, мои цветы не засохли.
– Цветы?! – фыркнул он, затем перегнулся через мое плечо и прищурился, словно вглядываясь внимательно. В горшках явно цветами и не пахло (в прямом и переносном смыслах), из земли торчали сухие стебли с хрустящими коричневыми листьями, которые крошились от одного прикосновения.
– Их просто нужно полить, – проговорила я. – А теперь, будь добр, отвали.
Я игриво пихнула его локтем под ребра, едва не выбив стакан из рук, затем расхохоталась, когда он попытался его поймать и плеснул коктейль себе в лицо. Возникло мгновение неопределенности, на несколько секунд, как когда падает ребенок и вы ждете, разрыдается ли. Наконец Тео тоже засмеялся.
– Так тебе и надо, – сказала я и вернулась в дом, чтобы закончить собирать вещи для поездки в Ирландию. Вытираясь, Тео велел мне поторопиться.
Несколько часов спустя мы ехали по трассе М50 к Дублину в машине моей мамы. Солнце висело на небе как раскаленная добела сковорода, от капотов машин неуклонно поднимался жар. Весьма нехарактерный для сентября солнцепек, да еще в выходной, поэтому мы застряли в пробке, окруженные нетерпеливыми водителями, которые направлялись на уже, вероятно, переполненные пляжи. Из окон высовывались локти, и когда мы проезжали мимо, до нас доносились обрывки песен из радиоприемников.
Раньше мама никогда не забирала меня из аэропорта, но изменила заведенный порядок теперь, когда я переехала за границу. Она даже паркуется так, чтобы встретить меня в зоне прибытия. Иногда, особенно перед Рождеством, мы задерживаемся там ненадолго и наблюдаем за тем, как воссоединяются другие семьи. Пожалуй, самое нециничное занятие из всех, которыми я когда-либо занималась.
Я без умолку трещала на переднем сиденье, Тео сидел на заднем, уткнувшись в телефон и жалуясь на паршивый Интернет в Ирландии. Он листал фотографии костюмов.
– Для чего? – полюбопытствовала я.
– Для свадьбы Тома на следующих выходных.
– Ох. Хочешь купить новый костюм?
– Так ведь Том женится, – ответил Тео таким тоном, будто не он по очереди носит одни и те же два костюма с самой нашей первой встречи: один полностью черный, другой коричневый, потертый на локтях.
– Можно глянуть?
Он протянул мне телефон, и я пролистала изображения. Тут же возникла мысль, что, хоть костюмы смотрелись шикарно, ни один не соответствовал вкусам Тео. Что-то тут было нечисто. Я знала этого парня. Он не из тех, кто беспокоится о наряде на свадьбу коллеги в чужом городе. Я списала все на комплексы: его непосредственные коллеги весьма неплохо зарабатывали, так что, возможно, он хотел им соответствовать.
Когда мы заехали на подъездную дорожку к дому, нас встретило настоящее водное побоище при участии всех моих пяти племянниц. Девочки носились по траве, ноги все в грязи, одежда насквозь промокла, а волосы прилипли к лицам и шеям мокрыми прядями. Некоторые вооружились массивными пластиковыми водяными пистолетами неоново-розового и оранжевого цветов, другие держали ведерки с водяными шариками и радостно швыряли их друг в друга, не переставая хохотать. Самая младшая, всего год от роду, сидела одна и брызгала водой из маленького пистолетика на свою босую ногу. Казалось, занятие вполне ее удовлетворяло. Остальные ей не мешали.
Завидев нашу машину, девочки остановились и почти в унисон повернули к нам головки, как колония ошалевших сурикатов: обнаружена новая цель. Я потянулась к кнопке на двери, крошечный моторчик зажужжал и окно медленно поползло вверх. Когда мама поняла, в чем дело, у нее в ужасе округлились глаза.
– Нет! – закричала она, яростно мотая головой. – Нет, нет, нет, нет…
Малышня двинулась к машине, подняв оружие, и мама глянула на них взглядом столь суровым, что, без сомнения, он пригвоздит их к месту – уж не знаю, в какой именно срок беременности женщина приобретает этот навык, но каждая мать виртуозно владеет взглядом, который «вселяет страх Божий», как выразилась бы моя бабуля. Дети замерли, замешкавшись. Казалось, они готовы сдаться, однако тут четырехлетняя Салли, вторая по «младшинству», но, как ни странно, вожак стаи, вскинула над головой комично большой водный бластер и взревела: «В БОЙ!»
Они бросились в атаку, забрасывая машину крошечными водяными бомбами и радостно обрызгивая стекла из пистолетов. Я услышала, как на заднем сиденье подскочил Тео – должно быть, он лишь сейчас заметил опасность.
Мама уронила голову на ладони и простонала: «Я только что ее помыла».
Я наклонилась и нажала на рычажок дворников. Они начали лениво елозить по стеклу, и мы наконец расхохотались.
Весьма вяло отчитав ребятню – мама с трудом сохраняла серьезное выражение на лице, – мы оставили их играть и ушли в дом готовить. Когда я приезжаю в гости, мама каждый раз приглашает на ужин всю семью: моих тетю, дедушку, сестру Уну, брата Донала, их супругов и детей. Наша семья никогда не была особенно большой, но за последние годы заметно увеличилась – у брата теперь две дочки, а у сестры – три. Я стараюсь как можно чаще их всех навещать – через два-три месяца, – и каждый раз замечаю, что племянницы подросли еще на дюйм. Дети, растущие в ваше отсутствие, – самый очевидный показатель быстротечности времени.
Я сказала об этом Доналу, когда он заглянул на кухню за новой порцией пива.
– Ага, – ответил брат. – Оказывается, если их постоянно кормить, то они постоянно растут.
– Может, хватит их кормить? – предложила я.
– Не получится, – вздохнул он, – они начинают жаловаться. – И брат ретировался.
Тео устроился за кухонным столом и уткнулся в свой ноутбук, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
Я понимала, почему он так странно себя ведет: прошлым вечером звонила его мама, и хотя я не в курсе, о чем точно они говорили, могу предположить, что часть ее реплик была направлена против меня, поскольку после разговора Тео пробурчал нечто в духе «я почти не вижусь с мамой». Когда я попыталась ему напомнить, почему он принял это решение, он обвинил меня в том, что я их рассорила, – из его уст звучали ее страхи.
– Я думала, мы закрыли тему, – вздохнула я.
– Какую? – ощетинился Тео, и я едва не огрызнулась.
– Не думаю, что стоит начинать снова, – сказала я настолько спокойно, насколько смогла. – Может, тебе поговорить об этом
