Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви
Она посмотрела мне прямо в глаза. Взгляд у неё был гипнотический. Взгляд змеи Каа.
— Бросайте этого неудачника, Марина. Он проиграл тринадцать лет назад, проиграет и сейчас. Он потянет вас за собой на дно, в нищету и забвение. Спасайте себя, пока не поздно. Если цивилизация не хочет идти в Карелию, то мы построим свою. С блэкджеком и трюфелями. Ну? Что скажете?
Я смотрела на неё и чувствовала странное спокойствие. Раньше, наверное, я бы задумалась. Признание, деньги, статус… Но сейчас я видела перед собой не успешную бизнес-леди, а несчастную, пустую женщину, которая пытается купить то, что не продаётся.
Она не понимала главного. Миша не был неудачником. Он был единственным настоящим мужчиной на сотни километров вокруг. И он только что спас этот «корабль» одной лопатой и парой крепких слов.
Я улыбнулась.
— Знаете, Елена Викторовна, — тихо сказала я. — Ваше предложение очень заманчивое. Трюфели, Европа… Звучит вкусно.
Лена победно улыбнулась, решив, что рыбка клюнула.
— Вот и умница. Я знала, что мы договоримся.
— Но есть одна проблема, — продолжила я, не меняя тона. — У меня аллергия.
— На что? — не поняла она. — На трюфели?
— На гниль, — жестко ответила я. — На гниль, которая прячется за дорогими костюмами и красивыми словами. Вы можете построить здесь хоть десять клубов, но они всё равно будут вонять всеми людскими пороками. А я на такой кухне не работаю. Это нарушение санитарных норм.
Улыбка сползла с лица Лены, как плохо приклеенная маска. Глаза сузились.
— Ты пожалеешь, Вишневская, — прошипела она. — Ты будешь выть от голода вместе с ним. Я вас уничтожу. Обоих.
— Елена Викторовна, — я развернулась к ней спиной. — У меня там ужин стынет. А вам я советую надеть каску. Вдруг на лопату нарвётесь, случайно?
Я пошла прочь по коридору, чувствуя, как её взгляд прожигает мне спину. Я отказалась от карьеры мечты и потушила костёр керосином.
* * *
— Марина Владимировна, а ведь вы, оказывается, бриллиант в куче навоза. Я даже, признаться, слегка недооценила масштаб трагедии.
Я медленно опустила чашку с кофе на блюдце. Тонкий фарфор звякнул, разрезая тишину утреннего, ещё пустого обеденного зала. Кофе был чёрный, без сахара, горький, как моя жизнь в последние сутки, но он хотя бы был честным. В отличие от женщины, которая присела за мой столик без приглашения.
Елена Викторовна выглядела так, словно ночь провела не в санатории с перебоями света, а в спа-салоне в Швейцарии. Свежая укладка, идеальный макияж, бежевый кашемировый костюм, который стоил дороже, чем всё оборудование на моей кухне. Она листала планшет, и её пальцы с хищным маникюром порхали по экрану, как ножки ядовитого паука.
— Доброе утро, Елена Викторовна, — ответила я, не делая попытки изобразить дружелюбие. — Если вы пришли пожаловаться на овсянку, то книга жалоб у администратора. А если пришли снова вербовать, то мой ответ вы знаете.
Лена отложила планшет и улыбнулась. Улыбка вышла почти искренней.
— Овсянка сносная. Но я здесь не ради еды. Я навела справки, Марина. Париж, стажировка у Дюкасса, Токио, работа с текстурами… И, конечно, та история с «Эфиром» и майонезом. Скандально, но показывает характер. Вы не просто повариха. Вы — бренд.
Она подалась вперёд, понизив голос до доверительного шёпота.
— Я бизнесмен, Марина. Я умею считать деньги и видеть возможности. Вчера я погорячилась. Эмоции, знаете ли. Увидеть бывшего мужа, который превратился в йети, это был шок. Но сегодня я посмотрела на ситуацию трезво.
Я молча отломила кусочек круассана. Он был вчерашний, суховатый. Надо будет «навтыкать» пекарю.
— И что же показал ваш трезвый взгляд? — спросила я без интереса.
— Что везти шеф-повара из Москвы — это глупо и нерентабельно, когда здесь, в глуши, сидит готовая звезда Мишлен, — Лена говорила уверенно, чеканя каждое слово. — Зачем мне тратить бюджет на логистику и жильё для варягов, если есть вы? Вы уже знаете местную специфику, вы умеете делать конфетку из… скажем так, из ограниченных ресурсов.
Она снова улыбнулась, и в её глазах мелькнул холодный расчёт.
— Я предлагаю партнёрство. Мы построим здесь лучший курорт на Севере. Ваше имя будет на вывеске ресторана. «Vishnevskaya at Nordic Luxury». Звучит? По-моему, звучит как музыка. И как очень большие деньги.
Я смотрела на неё и поражалась. Эта женщина была непробиваема. Она вчера пыталась заморозить нас, отключив свет, угрожала уничтожить санаторий, а теперь сидит и предлагает мне золотые горы, словно ничего не случилось. Для неё люди были функциями. Вчера я была функцией «препятствие», сегодня стала функцией «актив».
— Вы удивительная женщина, Лена, — протянула я. — У вас, наверное, вместо сердца кассовый аппарат.
— Это комплимент, — кивнула она, не смутившись. — Эмоции для бедных, а богатые люди оперируют выгодой. Подумайте, Марина. Что вас здесь держит? Жалость к старикам? Или… — она сделала театральную паузу, и её взгляд стал колючим, — … или он?
Лена скривилась, словно у неё заболел зуб.
— Миша. Господи, Марина, я вас умоляю. Я видела, как он на вас смотрит. Как побитая собака на хозяйку. Вы думаете, это любовь? Это благодарность за то, что вы подобрали его, отмыли и накормили. Он же неудачник. Вы будете всю жизнь лечить его комплексы и штопать ему носки. Вам это надо?
Внутри меня начала подниматься волна холодного бешенства. Она говорила о Мише, как о бракованной вещи, которую она выкинула, а я, дура, подобрала на помойке. Она вообще ничего не знала об этом мужчине.
Я аккуратно вытерла губы салфеткой и посмотрела ей прямо в глаза.
— Леночка, — произнесла я с нарочитой мягкостью, видя, как дёрнулся её глаз от такого фамильярного обращения. — Ну вы и придумали. Вы предлагаете мне стать петрушкой на стейке, чтобы красивее продавалось.
Лена открыла рот, чтобы возразить, но я подняла руку, останавливая её.
— Я не намерена обслуживать очередной «публичный дом», хоть и с приличным фасадом. Мне неинтересно готовить для людей, которые не отличают вкус еды от вкуса денег.
Я встала из-за стола, опираясь ладонями о столешницу, и нависла над ней.
— И, кстати, насчёт «неудачника». Это человек с большой душой, которую вы не разглядели. А у вас, Леночка, вместо души калькулятор. И тот китайский,
