Русский клуб - Владимир Дэс

отправил в Москву уведомление о постановке на учёт Гохрана России новой нижнеокской коллекции.

На следующее заседание правительства области, состоявшееся сразу после того, как коллекция была передана в Гохран, ворвалась жена губернатора и, тыча пальцем в Глеба, заорала мужу: «Идиот! Ты понимаешь, что эта сволочь обокрала нас с тобой на сто пятьдесят миллионов долларов?»

У губернатора хватило ума быстро свернуть заседание и уже один на один выяснять отношения со второй половиной.

Потом он спросил Глеба:

– Ты знал, что там наш интерес?

– Ваш? – искренне поинтересовался Глеб. – А в чём?

– Хорошо… А ты не так прост, как кажешься. Надо за тобой приглядывать.

Глеб никогда не отрицал огромную роль женщин в жизни общества и их влияние на действия мужчин, имеющих рычаги власти. Он сам не раз оказывался свидетелем того, как рычащий на всех и всюду губернатор становился тихим мышонком при появлении своей жены. Так, во время одного совещания она вошла в зал, неся стопку документов. Обойдя министров, подошла к губернатору, который вдруг словно уменьшился в объёме и превратился в смирного школьника, бросила перед ним на стол бумаги и, отгибая краешки листов так, чтобы он не видел текста, сказала:

– Подпиши здесь и здесь. И ещё вот здесь.

Губернатор попытался выяснить, что он подписывает, но жена грозно сказала:

– Не многого ли ты хочешь?!

И, выровняв подписанные листы в стопке, гордо вышла из кабинета.

Губернатор, ещё в образе послушного школьника, развёл руками и, обращаясь к министрам, смущённо промолвил:

– Вот они, женщины…

Для всех присутствующих это стало очень неприятной сценой, унижающей губернатора как высшее должностное лицо.

Но самыми неприятными днями работы в правительстве для Глеба стали выборы жены губернатора в Государственную Думу. Ей надоело быть «первой леди» губернии, захотелось стать «царицей». И чтобы все от мала до велика с уважением шли к ней на поклон.

Она, словно на молодёжный концерт, ходила на встречи с избирателями в рваных джинсах и майке от Versace, волоча за собой шлейф чиновников – от министров до генералов и глав районов. Ответственным за них был назначен Глеб.

А в районные дома культуры сгоняли народ простой, в основном бюджетников и пенсионеров. Они шли на встречу с властью большой губернии. Поэтому одевались скромно и прилично. Женщины в платьях и юбках ниже колен. Мужчины в костюмах, а многие и в галстуках.

Кандидатка в Versace говорила им, что если они её изберут, то станут жить как в раю. При этом добавляла, что они, её избиратели, не дураки и знают, кто её муж, но муж – это всего лишь голова, а жена – шея: куда жена повернёт губернаторскую голову, туда голова и глядеть будет.

Ей вяло похлопывали.

Потом она разрешала задавать вопросы и высказывать просьбы.

Вопросов обычно не возникало, но просьбы случались – правда, осторожные, в основном улучшить плохие дороги, медицину и образование.

Она поворачивалась к своему «шлейфу» и спрашивала:

– Кто тут у нас отвечает за дороги?

– Я, – вставал министр дорожного строительства.

– Так вот, министр, бросай все дела и строй дороги в этом месте! Понял?

– Так точно, – отвечал министр.

Обнадёженные люди начинали рассказывать о своих проблемах. Например, заведующая клубом говорила, что у неё нет музыкальных инструментов.

Жена губернатора опять обращалась к свите с вопросом: «Где у нас тут культура?»

Поднимался министр культуры.

– Немедленно купить сто балалаек.

Если кто-то жаловался на плохое коммунальное обслуживание, она поднимала мэра и приказывала ему лично проверить, как вывозится мусор или убирается дворовая территория.

И так на каждой встрече.

Все быстро поняли, что это пустой трёп, и она, конечно, проиграла выборы. Не помогли ей ни «шлейфы», ни Versace, но остались виноватые. Особенно пострадал мэр.

Вечером, после того, как итоги выборов в Госдуму были объявлены, у самого кремля Глеба перехватил бывший одноклассник Виктор Кальной. Он уже давно ушёл из милиции и потихоньку спивался.

Его уволили за то, что он оказался «честным ментом». Это была очень интересная история.

Капитана Кального перевели в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. В это время в милицию обратился военный, майор в отставке Иван Иванович с заявлением, что у него мошенническим путём забрали квартиру.

В дежурной части офицер направил его к Кальному.

Иван Иванович рассказал, что он получал неплохую офицерскую пенсию, поэтому занимался только домашним хозяйством и огородничеством. А сыну, который сидел без работы, говорил, что сейчас в стране перестройка с курсом на решительную поддержку предпринимательства и надо ему следовать.

Сын, наслушавшись заверений правительства, как-то пришёл к отцу и сказал, что продаётся автомобильная мойка, а в перспективе там, рядом с мойкой, можно открыть автосервис, а это уже серьёзный бизнес. Но на покупку мойки нужно пятьдесят тысяч долларов.

Отцу хотелось, чтобы сын жил в ногу со временем и был хозяином своего дела. Иван Иванович решил помочь ему и заложил в банке свою квартиру под кредит.

Так сын стал владельцем мойки. Дело пошло. Но через год отец вдруг получил повестку в суд. На заседании ему объяснили, что сын перестал платить по кредиту и теперь банк требует досрочного возврата. А бывший хозяин автомойки предъявил в суде требования по расторжению договора на покупку, так как сын не выполнил некоторые условия договора. Поэтому мойку решением суда вернули прежнему владельцу, а квартира Ивана Ивановича, как залог за невыплаченный кредит, перешла в собственность банка. Отец из решения суда ничего не понял. Попытался выяснить у сына, почему так произошло. Сын сказал, что его обманул продавец мойки: при покупке заставил подписать целую кучу документов, и вот теперь оказалось, что и мойка не оплачена, и кредит он просто подарил этому мошеннику за какие-то непонятные услуги.

Судебные приставы по решению суда забрали квартиру в пользу банка, выдавшего кредит. И Иван Иванович переехал в дачный домик, который остался за ним после развода с женой.

Немного оправившись от волнений, он пошёл с заявлением в милицию.

Капитан Кальной вдумчиво его выслушал и пообещал, что поможет разоблачить и наказать мошенника.

Как потомственный русский военный, майор в отставке уважал власть. И стал ждать, когда восторжествует справедливость и зло будет наказано.

Через пару недель он, с надеждой на справедливость, ещё раз пришёл к Виктору Кальному. Но капитан уже ничего не обещал и никого наказывать не собирался, а, наоборот, стал задавать вопросы, по которым выходило, что это не продавец мойки был мошенником, а мошенниками были Иван Иванович, его бывшая жена и сын. Так как квартира, заложенная в банке под