Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков
Профессору Маша не рискнула сообщить о провале голосом и отправила СМС. Громада перезвонил: «Не переживайте, Мария. Я чего-то подобного ожидал. Система всегда оказывает противодействие той энергии, которая больше всего будет способствовать ее качественному изменению. Значит, мы на верном пути, и вы еще с этой темой окажетесь на коне… Да, уверен. Хотя убежден, что быть на коне или на пьедестале – не предел Ваших устремлений и не граница Ваших возможностей». Высказавшись так, он, не прощаясь, завершил разговор… После этого Машино настроение выровнялось, она отвлеклась и даже развлекла себя гаданием, женат ли он, и, если да, то сколько раз. И какие, интересно представить, у него были женщины? Умные, конечно. Ум – это точность знания границ собственных возможностей. Мудрость – это способность преодолеть границы собственного ума.
Маше не дано было узнать истинную причину провала с передачей. Впрочем, Смагину – тоже. Откуда им знать, что один из отцов-основателей канала (его и называли за глаза «О-О»), сам из бывших, так сказать, чекистов, ходит в баню у «Савеловской» и пьет там настойку на морошке вместе с майором Топорковым. Они, можно сказать, приятельствуют, и оба служили под одним общим Титычем. Были времена… И так между ними повелось, что Топорков нет-нет, а расскажет под парок о веяниях в «конторе», а «О-О» – про то, какие настроения на канале, какие ветры веют, какие ручейки журчат меж журналистской братией. Пустячки, сплетни. Бывает и что посерьезнее, ко взаимной пользе. Предположим, не понравился какой-нибудь эксперт А.А. тому из Титычей, который над Топорковым в «конторе», потому что напрасно А.А. заикнулся о том, что «контора» за Ростовом тормозит грузовики с волонтерской гуманитаркой, которые идут на Донбасс, и О.О., послушав побанного своего собеседника, для острастки на пару недель отодвинет А.А. от эфира. Не тридцать седьмой и не восьмидесятый, а так, для профилактики… А уж по новому проекту, по «Антикоду» от баньки сплошная польза – через Топоркова много таких смачных хохляцких фейков проходит по долгу службы, что, с точки зрения «О-О», только ладошки подставляй. Топорков делится – канал «подсвечивает». Почему нет? И прекрасно осведомлен «О-О» про то, что после каждой их встречи действующий майор пишел докладную… А его редактора проверят, подработают, так что все честь по чести, журналистика не внакладе…
Маше не повезло: «О-О» побывал в бане за день до выхода передачи. Выйдя из парилочки, он уселся в кресло, поставил возле себя кружечку с «Жигулевским» – светлым, фильтрованным, рязанского разлива. Он сдул пену, причмокнул и… отставил в сторонку, а взялся за рюмочку. Рюмочка запотела, холодненькая. Ждала его как кокетка-любовница. «О-О» глотнул водочки, заел селедочкой каспийского залома. Кусочек жирненькой – колечко крымского лучка. Еще кусочек – еще колечко. Тает во рту…
– Хорошо тебе? Чем удивишь на этой неделе? – глядя на приятеля, спросил Топорков. Он восседал поблизости, пил пиво под лещика. «О-О» переложил голову налево, оглядел крупное тело майора, его шрам, и, согласившись в душе, что хорошо, от широты душевной рассказал про Громаду. «Готовим мощную передачу, сильно исключительный удар по мозгам. Мои сказали, заход не на пролетариат, а на интеллигента. Атомная бомба в мозг». «О-О» прикрыл глаза в благостном ожидании, как его сейчас примутся расспрашивать, что да как. А рассказать он любитель и мастер.
Топорков сразу вспомнил разговор с Аркашей Сербовым. Тот интересовался профессором в связи с какой-то непонятной темкой. Темнил тогда Сербов, и Топорков ему фамилию Громады решил не выдавать. Значит, не подвела чуйка, не напрасно Топорков насторожился. И вот, в бане услышав про Громаду, он решил, что и теперь не стоит способствовать Сербову найти профессора. Ведь в их сложном деле нужна последовательность в действиях.
– Знаю я этого Громаду. К нам приводили его на проработку, чтобы лишнего не болтал. А то ментальная война тоже имеет свои секреты, – как бы небрежно, невзначай пробросил он сквозь пивную пену.
– Он что, секретник? Мои не предупредили. Наши кадровки обычно строги с этим. Кое-кому тогда голову поотрываю из своих сотрудников.
– Нет, какой он секретник… Болтун, говорящая голова. Профессор. Но тема такая… чувствительная. Сам догадываешься, у кого она сейчас на контроле. Это ж такие бабки кинуты на мозгоправную войну. Тревожная тема, минное поле.
Топорков больше ничего не сказал, не посоветовал. «О-О» сам вспомнил принцип, что лучше перебдеть, чем… Никому он голов сносить не стал, а просто велел снять сюжет, многозначительно добавив, что на то имеются «обстоятельства непреодолимой силы».
По отношению к Логинову Маша оказалась и права, и несправедлива одновременно. Противоречие между правдой и справедливостью существует только в линейной логике, в плоскости, а не в пространстве. Да, услышав, что Громады не случится в эфире, Володя только руки потер. Телевизор – пустое дело и падение энтропии. Это энергия, рассеянная в пространстве. Как известно, рассеять энергию – понизить уровень порядка. И подобия низшего высшему. По логиновскому плану следовало привести Громаду к Сергеичу, подавить ветерана залпом из сдвоенного интеллекта, чтобы тому придать ускорение в деле одоления инертности, тупости, косности, ограниченности его, Сергеича, денежных «партнеров». (То есть годы скитаний не излечили Логинова от прежнего идеализма. Даже Маша уже успела осознать ту истину, что залп из сдвоенного интеллекта не удвоит, а уполовинит энергию созидания у любого патриотичного ветерана, который успел послужить государственным чиновником…) Разве мог бы Володя допустить, что паутинная связь сыграет свою роль и слово майора Топоркова расшевелит чутких насекомых московской тусовки. Паутинная связь объединила майоров и их жен да любовниц с журналистами, партийцев с певицами и светскими львицами, и далее и далее… Не в народ объединила, но в народец… Разве мог тогда угадать Логинов, что вскоре Сергеичу шепнут о нем самом, капнут яду в его служилую ушную раковину. Логинов не мастер предугадывать и интриговать. Ну как Логинову узреть, что женушка Аркадия Сербова после снятия передачи в «своем кругу» людей культуры поймает пыльцу слуха о мощном мыслителе Андроне Громаде, которого «чморит» власть и на ТВ ему путь обрезали «бенкендорфы». Пыльцу она принесла домой поздним вечером. Сербов уже засыпал и переспросил просто так: а чем так знаменит мощный старик Громада? Всезнающая женушка знала ответ – старик занимается сознанием, его освобождением от вирусов авторитарности и имперскости. Про авторитарность и имперскость она, конечно, добавила от себя, но ничтоже сумняшеся, поскольку видела себя в своем праве. Про Громаду ей жена оператора с
