Слово атамана Арапова - Александр Владимирович Чиненков

удалось завоевать известность. Люди гордятся им. Ну а я што, хуже?

– А тя энто возмущат?

– Не знаю, подходит ли тута слово «возмущат». Покудова ты ходыла на могилу раз в день, меня то не возмущало. Но люди-то энто зрят и шепчутся. А я тово не люблю.

– Мож, мне и не следут так вота дееть, – проговорила Марья. – Я много раздумывала и чем дальше копалась в себе, тем сильнее чувствовала, што должна навещать отца чаще.

– Ну хорошо, – с деланой грустью согласился Тимоха. – Ты имешь право ходыть сюды, когда заблагорассудится. У нево было много друзей. Но прошу, ходы пореже, не баламуть людей.

Сын взял мать под руку, и они медленно пошли в сторону строящейся молельной избы. Двое мужиков, орудуя топорами, подгоняли к косяку дверь. Увидев Марью и отца Тимофея, они уважительно сняли шапки и поклонились. Будь на месте пастыря Гавриил, они подошли бы к доброму старцу с каким-нибудь житейским вопросом. Но отец Тимофей отнюдь не располагал к душевному разговору, и мужики, нахлобучив шапки, продолжили работу.

– Оне пропустят мя внутрь? – спросила Марья у сына, видимо, уже не надеясь на это.

– Нe сумлевайся в том, – ответил Тимоха. – Оне хто? Жалкие людишки. А мы…

Марья вздрогнула.

– Прости меня, мама, – сказал Тимоха. – Я не должон был эдак вота говорить.

– Отчево? – печально улыбнулась она. – Как бы неприятно энто ни было, я ведаю, как ты люто ненавидишь отцову паству. А люди любили отца. Он был такой…

– Энто был пужливый человек, бегущий от мира, – перебил мать Тимоха. – Пошто он увел людей с Исети? Што, здеся лучше? Лес глухой да степь голая.

– Ему Хосподь путь указывал, и ешо тады он не ведал сее.

– Хосподь с тобою, мама, отец пребывал в здравом уме и твердой памяти. Он ведал, што ведет всех нас на погибель. Разве мало на земле мест? А он, погляди, выбрал именно дикие берега Сакмары!

– Он не желал впутывать нас в беду. Хосподь и ево мысли вели ево сюды.

– Да, я помню ево рассуждения, – ухмыльнулся Тимофей. – Но вел ево сюды не Хосподь, а похоть бисова – управлять паствой единолично.

Марья укоризненно покачала головой и, передумав входить в строящуюся избу, пошагала в сторону своей землянки. Сын последовал за матерью, так как внутренности сжигала потребность выговориться.

Но высказаться ему не пришлось. Переступив порог, Марья тут же повалилась на колени перед иконой и зашептала молитву. Тимоха сразу понял, что таким способом мать уходит от разговора с ним. Чуть не задохнувшись от злости, он схватил ружье и хотел ударить прикладом коленопреклоненную женщину. С каким удовольствием он расколол бы сейчас ее упрямую голову! Но делать этого было нельзя. Пока еще нельзя, но в будущем…

Повесив ружье на плечо, Тимоха взял котомку и вышел из землянки, решив прогуляться на воздухе. Он часто делал это, когда ненависть на паству с избытком переполняла его злобное существо. Вот и теперь он решил успокоить прогулкой нервы и обдумать планы дальнейшего совместного проживания с окружавшим его жалким отродьем.

Одев на сапоги снегоступы, Тимоха спустился с холма к берегу реки. С севера ударил кинжальный морозный ветер. Он остановился, подышать воздухом, который у реки казался особенно свежим.

Расстояние между ним и следующим холмом выглядело безопасным, что порадовало его трусливую душу. Рассматривая каждое дерево, каждый куст на своем пути, Тимоха не спеша двинулся вперед.

Покрытую льдом реку молодой кулугур пересек рысью, а потом понесся вниз по руслу большими легкими прыжками. Достиг другого берега, взобрался наверх. Ему приходилось придерживать котомку, которая съезжала на бок и мешала. Кроме того, надо было постоянно следить за тем, чтобы не зацепиться за куст или ветку.

Еще один переход через участок леса, и подъем вверх по склону холма. На гребне он остановился, чтобы перевести дух. Затем сделал шаг вниз по склону и замер, напряженно вслушиваясь. Издалека донесся слабый протяжный звук.

Волк, определил он, волк, напавший на след.

Быстро, но осторожно Тимоха спустился с холма. На опушке леса остановился, чтобы оглядеть лежащую впереди снежную равнину. Не обнаружив ничего подозрительного, он пересек ее в направлении реки, добежал до берега, спустился на лед и побежал дальше.

Вскоре появились первые признаки усталости. С самого начала Тимоха взял быстрый темп. Теперь придется бежать помедленнее. Надо сдерживать себя и беречь силы.

Расстояние от берега до берега по речному льду Тимоха пересек трусцой, потом медленно поднялся на крутой берег. Оказавшись в лесу, он подумал: «Надо будет присесть, немного передохнуть и возвращаться в поселок».

Присев на поваленный ствол, Тимоха снова услышал вой, и теперь он казался ближе и громче. Но дул порывистый ветер, и определить направление или расстояние было невозможно.

Вой приближался. Судя по всему, волков было четверо, а то и больше.

Вой слышался уже от середины реки. В нем теперь звучало какое-то особое возбуждение. Волки шли по следу.

Тимоха вскочил и, обернувшись, сразу увидел стаю, которая приближалась к берегу.

Его словно оглушило – как он не понял это сразу: волки преследовали не какую-нибудь зверушку. Они гнались за более крупной дичью.

Содрогнувшись от ужаса, Тимоха развернулся и поспешил в лес, за которым не так далеко располагалось его поселение. Стая уже взбиралась на берег, и яростная песнь погони, не прерываемая более препятствиями, звенела все громче.

Тимоха достиг лесной опушки, пересек ее, бросился вверх по склону, являющемуся последней преградой, лежащей между ним и поселком. От волков ему пока удалось оторваться, но он чувствовал, как усталость вытесняет из тела последние силы, и отчетливо представил себе, что будет дальше: в коротком отчаянном рывке он может оторваться от своих преследователей еще на немного, но в конце концов силы иссякнут. «Может быть, – подумал умирающий от страха Тимоха, – правильней выбрать место для схватки и встретить их там?» Но волков слишком много. С двумя-тремя он заставил бы свою трусливую душонку побороться за спасение.

Как странно, подумал Тимоха трепещущим от паники умом, что за ним погнались волки. Ведь он существо, охраняемое ангелами и Богом?

Дальше он побежал скачками по насту, снизив скорость и стараясь экономить силы. Однако усталость давала о себе знать. Еще не так долго – и наступит изнеможение.

Тимоха взобрался на холм. Внизу перед ним располагался лес. Другого холма, на котором ютились кулугуры, он не увидел. Становилось ясным, что, спасаясь от преследования волков, он сбился с пути. Страх толкал в спину, и Тимоха побежал к лесу. Волки догоняли. Теперь, когда они увидели жертву, все силы,