Слово атамана Арапова - Александр Владимирович Чиненков

Антип выхватил кинжал из рук Матрены и ловким движением освободил свои ноги. Оставалось всего-ничего – освободиться от кучера.

Не решившись вступить в открытое противоборство с казаком, Антип нащупал справа от себя пику, тихо взял ее и, целясь в спину Куракина, замахнулся для удара. Еще мгновение, и острие пики вонзилось бы в Гурьяна. Но, разгадав черный замысел мужа, Матрена помешала броску.

– Антип, опомнись, – закричала она и схватилась за древко пики. – Хосподи, да он же муж мой, как и ты.

– Будь ты проклята, дрянь, – взревел атаман и ударил Матрену.

Не теряя времени, он схватил кинжал, с помощью которого освободился от веревок, и метнул его в грудь развернувшегося на козлах Куракина. Увидев, что нож достиг цели, а казак рухнул на землю, Антип захохотал и перехватил вожжи. Встав на колени, он схватил перепуганную Матрену и, повернув к ней перекошенное злобой лицо, закричал:

– А ты што задержалась, жана двухмужняя? Поспешай за своим героем и дочурку свою прихвати!

Загоготав так, словно в его обличье сидел не человек, а дьявол, Антип сбросил женщину с телеги и следом за ней отправил мешок, подаренный Куракину султаном. Развернув лошадей и оттянув их кнутом, атаман дико присвистнул и направил повозку в сторону речушки Елшанки, где уже давно дожидались его возвращения братья-разбойники.

12

Стояла чудная зимняя ночь. Над лесом повисла луна, в небе, точно светлячки, мерцали звезды. Деревья бросали свои тени на притихшую избушку, занесенную едва ли не по крышу. Всюду царил покой.

В домике за столом сидела Мариула. Золотой лунный свет проникал сквозь окошко, бросая лучи на кровать, где лежал Степка, искрился на висевшем у изголовья блестящем оружии, озаряя лицо спящего юноши. Он спал одетым. Красив был ее суженый, очень красив. На закрытые глаза опустились длинные темные ресницы, белое лицо обрамляли черные волосы, губы улыбались, и улыбка эта была не болезненна, а прекрасна. Верно, видел во сне что-то хорошее.

Много раз Мариула ночами наблюдала за своим суженым и не могла наглядеться. Красив, статен и вовсе не похож на идиота, в которого превращается сразу, как только просыпается. Сколько ни пыталась девушка пробудить Степку от болезненного сна, ничего не получалось. Она пыталась добиться истины у карт, но те настойчиво твердили, что именно Степка ее суженый и только Никифор способен излечить парня от владевшего его сознанием недуга.

Никифор встретил зиму с ними. Тайно уехав от разбойников, он вернулся молчаливый, угрюмый и чем-то подавленный. Он больше ничему не удивлялся и сблизился с Андроном, жадно впитывая все, чем только старец делился с ним. Вот так и жили они в глухом лесу.

Видя, как сосредоточен Никифор, постигая тайные знания, Мариула попросила его проверить свое умение. Убедив казака, что излечение Степки вполне ему по силам, она назначила время и подготовила парня к предстоящему обряду.

Дождавшись ночи, когда свое место на небе заняла бледно-желтая луна, Мариула подвела Никифора к спящему Степке и, спрятавшись за его спиной, прошептала:

– Давай.

– Што дееть-то? – растерялся казак. – Я всево-то одну токо молитву и успел выучить.

– Зато энта молитва помогает всем и от всего, – поспешила избавить его от нерешительности девушка. – Ты попробуй, а там поглядим.

Никифор встал у изголовья на колени, коснулся спящего Степки и зашептал молитву, которой его так настойчиво обучал Андрон.

Сам старец в это время стоял на коленях перед образами и горячо молился.

У Мариулы вдруг закружилась голова. Она пошатнулась, присела на скамью и увидела Степку умирающим. Будто сидит он на постели, плачет, как ребенок, повизгивая и пуская пенистыми пузырями слюну.

Прочтя молитву, Никифор разочарованно хмыкнул и отправился спать. Старец продолжал усердно молиться, а Мариула села за стол, стараясь понять, почему казак не справился с простой, казалось бы, задачей. Андрон уверял девушку, что внутри Никифора заложены большие силы, но Мариула начала сомневаться в этом.

Девушка подняла голову и увидела встающего с кровати Степку. Парень внимательно осмотрелся и зачем-то пошел в сени. Взяв там веревку, вернулся в горницу. Встав на табурет, Степка прицепил веревку за вбитый к потолку крюк. Потянув за конец веревки, парень проверил, выдержит ли крюк вес его тела. Крюк гнулся, а значит, выдержать его не мог. Затем Степка подошел к подполу, где Мариула хранила лекарственные настойки и приподнял доску. Парень уверенно извлек из подпола натирание, изготовленное на змеином яде, открыл горшочек, отлил немного в чашку, но, видимо, подумал, что сразу не умрет. Будет долго мучиться, почернеет, станет страшным, и никто его, прощаясь, не поцелует. Последнее остановило его.

Наблюдавшая за Степкой девушка вдруг поймала себя на том, что читает все мысли парня. Она понимала, что тот ищет способ покончить с собой, но ничего не могла поделать. Мариула словно приросла к скамье и лишь слезящимися от жалости глазами наблюдала за происходящим.

Нерешительно потоптавшись на месте, Степка бросился на кровать и разрыдался, пуская пенящиеся пузыри. Он, видимо, чувствовал, что жизнь уходит из него. Никифор в это время спал у печи, сладко похрапывая и что-то непонятно бормоча.

– Нет, я не хочу умирать! – перестав рыдать, закричал Степка. – Я крещеный в первый час своего рождения, значит, Бог меня защитит!

«Хосподи, Никифор, вставай, он же умирает!» – мысленно закричала от отчаяния Мариула, обращаясь к спящему казаку.

Но Никифор ничего не слышал и начал храпеть еще больше.

– Вставай, он умирает! – прошептала несчастная девушка в спину молящемуся старцу.

Но Андрон так и не пошевелился, стоя на коленях. А вот Никифор вдруг вскочил, как ужаленный. Покрутив головой, увидел племянника, распластанного поверх постели, с пеной у рта. Он заметался по избе в поисках чего-нибудь такого, с помощью чего смог бы облегчить страдания Степки.

– На вота, даржи. – Впервые отвлекшийся от молитв старец протянул казаку флакончик со святой водой. Никифор без слов догадался об его предназначении. Поспешно выхватив сосуд из рук Андрона, казак окропил дергавшееся в конвульсиях тело племянника.

– На вота ешо, – протянул ему потрепанный томик «Закона Божиего» Андрон. Когда Никифор выхватил книгу из его рук, старец вновь погрузился в молитву.

– Што читать-то? – взмолился казак, бестолково вертя в руках книжицу. – Я ж ешо буковки кое-как освоил?

– Чти «Отче наш», – прошептала Мариула, и Никифор ее услышал.

– Я не знаю, хде он находится?

– Тады чти все подряд, – прошептала девушка, почувствовав, как невидимые холодные руки сдавливают ей горло.

Никифор начал читать, спешно составляя из едва выговариваемых букв слова. И у него получилось, хотя видимой пользы Степке не приносило. Бросившись к Андрону, он положил возле него «Закон Божий»