Сплетение судеб - Александр Владимирович Чиненков

ворота, то будем разбиты наголову, и всё, что уже сделано, безвозвратно погибнет!

– Это мы-то погибнем?! – грозно зыркнул на него Илья Арапов.

– Вы, и не сомневайтесь в этом!

– Да мы ещё всех расколашматим!

– Не говорите «гоп», пока не перепрыгнули!

– Чтой-то я не пойму, куда ты клонишь, Никита? – спросил Пугачёв. – Егорка Бочков куда ловчее советы давал, упокой Господь его душу! Ты всё за Оренбург меня коришь? Что тебя, дескать, не послухал и не взял твердыню сею? Хорошо, согласен, застряли мы здесь с осадою, будь она неладна. Теперь распри на апосля двинем, а сейчас… Сейчас ворогов громить будем, а не грехи былые обсасывать!

– Послушай, государь, – снова обратился к нему Анжели. – Послушай последний совет мой!

– Ну?

– Выводи войско из Татищевой и отводи к Бердам! И это надо сделать прямо сейчас, пока войска противника не готовы ещё к сражению!

– Не быть тому! – взглянул на него возмущённый Пугачёв. – Здесь встретим ворога и разгромим его!

Анжели замолчал и пожал плечами, а Андрей Овчинников попросил слово.

– Задумка есть у меня, государь, – сказал он. – Хочу я одно дельце предложить.

– Ну? – спросил Пугачёв, озабоченно сдвинув брови.

– Хочу вот ворогам за спину зайти!

– Самовольно?

– С дозволенья вашего.

– Ну, бреши, что надумал?

– Обойду вражье войско по дороге, что на Яицк, и в спину им зараз вдарю. Мне те места хорошо знакомы. Ежели апосля навалимся с обеих сторон одновременно, то ворогам останется только драпать!

– Очень рискованно и неразумно, – перебил его Анжели. – Противник теперь следит за нами, и ваш выход за ворота не останется незамеченным.

– Но а ежели мы будем торчать в Татищеве, ничего не делая, значит, и вовсе дурня свалям, – сдерживая раздражение, сказал Пугачёв.

– Я ещё не всё обсказал, – продолжил Овчинников.

– Сколько казаков взять мыслишь?

– Тыщу хотя б. Ежели мы незаметно вражье войско обойдём, знать, и победа в кармане!

– План твой смел. Но только вот уточнить его хочу я. Надо обойти ворога эдак, чтоб не соприкоснуться с ним. Тихо обойти и затаиться. Когда прознате, что не узрили вас, то сигнал зараз подадите!

– Это мы запросто, государь! Только вот каков сигнал услыхать хотишь?

– Стрельбу поднимайте, но боя не зачинайте, покуда мы за ворота не выступим! Понятно сеё?

– Как не понять, – кивнул Овчинников. – Всё сделаем, как скажешь, государь!

И, развернув коня, атаман поскакал в крепость к своему войску.

Анжели был глубоко оскорблён и уязвлён одновременно. Пугачёв и его «полковники» открыто демонстрировали своё превосходство над ним и всё чаще пропускали мимо ушей его советы. И почему он, в свою очередь, не послушал добрый совет старухи Мариулы, отпустившей его «восвояси», чтобы он «в обрат» к самозванцу «не хаживал»?

«Почему она меня отпустила? – снова подумал Анжели. – Архип и слушать не хотел о моём освобождении, а она…»

Когда Архип так умело захватил его и привёл в Сакмарск, тогда и задумался, как поступить с пленником. Анжели «посоветовал» отпустить его на все четыре стороны.

– Ну зачем я тебе? – спрашивал он казака, уже успев обдумать своё незавидное положение и ища лазейку, как из него выбраться.

Архип подумал и пожал плечами.

– Действительно… Для какого ляду я притащил тебя сюда? – сказал он задумчиво. – Хотелось бы вот знать только, почто ты за мной увязался и порешить хотел?

– Государь приказал, – сам не зная для чего, решил перевалить свою вину на «плечи» Пугачёва Анжели. – Так и велел, чтобы я нагнал тебя в пути и зарубил не жалеючи! – продолжил лгать он тогда. – А мне что? Я человек маленький. Мне велят, а я делаю.

– Брешешь ты, – сказал Архип. – Меня государь тогда самолично отпустил. Ему ничего не стоило в Бердах прилюдно меня казнить, а не посылать убивца вслед за мною.

– Прилюдно он не мог, – улыбаясь лгал ему в лицо Анжели. – Ты государю жизнь спас. Все это видели! И как бы он выглядел тогда, прикажи казнить тебя?

– Может, ты и прав, – вздохнул одураченный им Архип. – Чужая душа – потёмки. Только вот что теперь с тобою делать?

Он задумался и замолчал.

– Отпусти меня, не бери грех на душу, – прошептал Анжели вкрадчиво. – Если бы не я, то Чертовка тебя бы со свету сжила.

– Может, и сжила бы, – ответил Архип. – Только вот почто ты её вспомнил?

Тут Анжели будто прорвало. Он лгал доверчивому казаку так правдоподобно и искренне, что превзошёл самого себя. Ну как только не извернёшься ради спасения собственной жизни?

– Выходит, что ежели бы не ты, то эта подлюга извела меня? – сокрушённо вздыхал очередной раз одураченный казак.

– Конечно, Архип! – поддакивал, внутренне ликуя, Анжели. – Она что думала… Она хотела привязать тебя к себе, да ничего не вышло! Вот и решила тебя в подвале сгноить! Или ты уже запамятовал это?

– Нет, не запамятовал, – покачал сокрушённо головой казак. – Токо вот в толк не возьму – ты-то здеся причём?

– Да если бы не я, то она ещё тебя и отравить хотела, – вкрадчиво прошептал Анжели очередную порцию лжи. – Так что если бы не я…

– Но ведь не ты, а Барков меня из подвала тогда вытащил? – всё ещё сомневался Архип. – Он мне и Ание…

Казак вдруг понял, что начал говорить лишнее, и замолчал. Но хитроумному Анжели было достаточно и того, что он услышал, чтобы развить тему в свою пользу.

– А кто, ты думаешь, указал Баркову, как вас спасти? – спросил Анжели, оживившись.

– Что… Неужто ты?

– А кто же ещё, дурья твоя башка!

– Тогда почто втайне всё это?

– Чтобы Чертовку не насторожить, вот для чего!

– А ты что, разве боялся её?

«Не в бровь, так в глаз!» – подумал тогда Анжели, ибо прозвучавший вопрос застал его врасплох. Но он перестал бы уважать самого себя, если бы не смог вывернуться и из этой ситуации.

– Не боялся, а подчинялся я ей! – ошарашил своим лживым ответом Анжели.

Архип встал и прошёлся по избе в глубоком раздумье. По его поведению Анжели определил, что казак окончательно сбит с толку.

– Со мной что собираешься делать? – спросил он тогда, желая внести ясность относительно своей судьбы. Он знал, что Архип, по доброте душевной, едва ли надумает его убить. Но следом напрашивался не менее важный вопрос: «А где содержать пленника?».

И тогда Анжели решил вести себя «достойно». Зная не понаслышке о доброте русских людей и их порядочности, хитрый француз решил сделать на это свою, как он тогда понял, беспроигрышную ставку. И, как оказалось, не ошибся. «Не надо давать повода, чтобы меня всё-таки убили, – думал он. – Убегать тоже не надо. Поймают – убьют