Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский
Большие торговые центры стояли особо от малых мест, еще не выделившихся из прежнего тесного единения мест и волостей.
Относительно десятин выходили иногда споры у населения с администрацией. Такой спор вышел, например, в Житомире с державцей кн. Богушем Корецким: жаловались на взимание десятины. В. князь десятины не отменил, но подчеркнул, что десятину должны взыскивать лишь с тех, кто действительно пахал замковые поля. В Чернобыле наместник п. Ивашко Немирич требовал с тамошних людей десятину с распаханной ими под пашню дубровы. Население сочло эту десятину очень отяготительною и жаловалось на нее в. князю[340].
Мещане-ремесленники тоже платили на замок податок либо давали его натурой, своими изделиями. Если мещане давали даток натурою, то этим увеличивали инвентарь замка (топоры, серпы, секиры), необходимый для сельскохозяйственных работ, либо запасы оружия в замке (луки). В других случаях ремесленники-мещане вызывались для работы в замке, и это было для них исполнением их повинности вместо грошового датка. Когда ремесленники пробовали уклоняться от уплаты датка или отказывались от работ в замке, местные власти напоминали им об их повиноватствах, об уплате грошового датка, даче изделий на замок (топоры, чоботы). Когда, с другой стороны, местские власти изъявляли притязания на эти сборы, воеводы обращались к господарю с жалобою и добивались запрещения нарушать старинную практику касательно сборов с мещан-ремесленников.
Мещане-промышленники давали властям долю своего улова или соответственный грошовой эквивалент. Так, рыболовы давали либо долю своего улова, либо соответственную сумму деньгами; десятую рыбу, десятого осетра, или определенный взнос – плат урочистый. «Служа рыбою», рыболовы снабжали наместника необходимыми рыбными запасами. Рыбу ловили в реке около замка либо в ставах, приписанных к замку. Уплачивая свой урочистый плат, рыболовы за то пользовались правом ловли без всяких препятствий и стеснений. Стеснения свободной ловли вызывали нарекания рыболовов и указания, что они в таких условиях не могут выплачивать лежащих на них дачек натурою и поплатов грошовых, потому что эти стеснения уменьшают их заработки и доходы. Интересно, что наместники имели на учете мещанские уходы и ловли на реке под местом и давали разрешения на перенос рыбных ловлей с одного места на другое: в целях правильного обложения рыболовов-мещан и контроля за выплатою податка слуги наместника внимательно следили за всеми переменами в укладе мещанского рыболовства[341].
Мещане-промышленники, занимавшиеся своими промыслами в речных или других более отдаленных уходах, составляли особую группу. В целях обложения промышленников существовала система арендных сборов с уходов. Наместники-державцы вели учет этим уходам и облагали их определенными датками, которые и выплачивались мещанами, разбиравшими уходы для их эксплуатации. Занимая уходы, мещане учитывали возможную прибыль (шкуры, мясо, мед, хлеб) и сообразно с таким учетом принимали или оспаривали назначенную наместником-державцею сумму аренды. При разверстке уходов наместник-державца мог кривдить мещан, повышая сумму аренды за уход до той высоты, где она уже была невыгодна для мещан. Тогда мещанство протестовало, но наместник-державца мог обойти мещан, сдавая уходы чужегородцам, людям, пришедшим из других мест; конечно, мещане были против такой конкуренции, подрывавшей их интересы, и заявляли протесты против действий наместника державцы. Участие чужегородцев вызывало решительное неудовольствие мещанства, ревностно отстаивавшего свои интересы, входы давались обычно на год, а потом снова производилась разверстка уходов между мещанами.
Наряду с мещанами, занимавшимися на уходах промыслами, давали датки наместникам-державцам и мещане, охотившиеся вблизи места, в ближних лесах. Давали обычно датки натурою, от большого числа убитого зверя – несколько штук, от единичного убитого зверя – определенную часть на жаркое. При отсутствии единой нормы наместники-державцы устанавливали по своему усмотрению высшую и тем снова вызывали неудовольствие и протесты мещан, занимавшихся охотою; заявления мещан подчеркивали, что назначенная наместником-державцею доля слишком велика и убыточна для мещан-охотников.
Мещане-купцы, ведшие торговлю с другими местами, давали торговые сборы, мыта при проезде через мытные коморы, собиравшие эти мыта на господаря либо на то лицо, которому передавалась господарем эти мытные сборы. Сеть мыт, охватывавшая все панство, не была основана на планомерной системе; на старину ложился новый слой распоряжений и установлений, не всегда согласованных с прежними. Старина взаимных договоров между отдельными местами, уславливавшимися относительно взимания торговых сборов со своих мещан, вносила не вполне устойчивые поправки, потому-то отступление от старинной практики в одном месте немедленно вызывало такую же перемену и в другом месте, связанном с первым и изменявшем свое отношение к приезжим купцам, мещанам первого места. Такие колебания в отношениях к купцам-чужегородцам вводили неустойчивость, с которою приходилось считаться купеческим караванам. По пути приходилось мещанам-купцам платить и специальные дорожные сборы, связанные с правлением путей, мостов и греблей и с содержанием их в полном порядке. Такие дорожные, мостовые, гребельные мыта шли либо на господаря, либо, по специальному разрешению и листу господарскому, на тех панов, которые в своих маетках устраивая улучшения на путях, греблях и подъездах. Неустойчивость дорожных и торговых мыт создавала затруднения при следовании купцов, так как им постоянно приходилось наталкиваться на неожиданные новины в этой сфере, новоустановленные мытные коморы и нововведенные мытные сборы. Такие новины вызывали жалобы и протесты, но впредь до пересмотров и разъяснений господаря затрудняли торговое движение и увеличивали расход по провозу товаров по путям В. княжества Литовского. Изменения и новины подвергались по жалобам купцов расследованию и, если не опирались на законную основу, подлежали немедленной отмене. Приходилось прибегать и к общей перепроверке прав на мытные коморы в своих маетностях без господарского разрешения. Такие коморы подлежали немедленному закрытию по приказанию в. князя, и торговые пути очищались от излишних помех, излишних комор.
Мещане-торговцы, занимавшиеся торговлей на рынке, торгу, давали наместнику-державце определенные датки, торговые пошлины, давали либо натурой, либо определенную сумму деньгами. Кто захочет «сести на ряду» и начать торговать, должен дать осмнику куницу – для начала торговли. Потом каждую неделю торговцы давали осмнику воеводину деньгами (Киев – торговцы стравными речами). Мясоторговцы либо платили деньгами, либо давали натурой определенную часть зарезанной для продажи скотины. Такое отделение для наместника-державцы части убитого зверя либо части улова зачастую давало повод к спорам между наместником и мещанами, так как мещане находили, что с них требуют излишне, например, половину всего улова.
* * *
В праздники мещанство поздравляло своего наместника и вместе с поздравлением приносило ему поклон, подарок. Поклоны эти носили различные наименования: куница праздничная, колядка, волочобное.
