Игорь Святославич - Виктор Петрович Поротников

Ярослава. – В Степи сплошь и рядом язычники живут, и за ханом-христианином они не пойдут.

– Но сыновей-то своих… – опять начал Ярослав.

Игорь снова его перебил:

– Сыновья – другое дело. Покуда они взрастут и сами ханами станут, многие годы пройдут. К тому времени, глядишь, вера Христова укоренится и среди половецкого народа.

– Тогда скажи хану Кончаку, что, окрестив сына своего, он поступил мудро, – не унимался Ярослав.

Он видел, что ханы оказывают больше почтения Игорю, а не ему, черниговскому князю, поэтому чувствовал себя немного уязвлённым. А ведь ханские сыновья живут у него в Чернигове и одному из них Ярослав – крёстный отец.

– Вот сам и скажи, – усмехнулся Игорь и шепнул на ухо Ярославу необходимые половецкие слова.

Ярослав, запинаясь, повторил сказанное Игорем, обращаясь к Кончаку и его брату. Те заулыбались и пожелали выпить с Ярославом заздравную чашу.

Слуга налил в большой серебряный кубок хмельного мёда и подал Кончаку.

Кончак, сделав несколько глотков, вручил кубок брату. Тот, пригубив, передал дальше – Игорю. От Игоря кубок перешёл к Ярославу, который, изрядно опорожнив его, протянул остатки мёда Вышеславу. Сын Бренка всюду присутствовал вместе с Игорем на правах его ближнего советника. Однако Вышеслав не пожелал пить круговую чашу вместе с половцами, которых он ненавидел всем сердцем. Он резко вскочил и вышел из шатра.

За столом водворилось неловкое молчание.

– Похоже, князь, твой боярин брезгует пить с нами, – сказал Игорю Кончак. – Это потому, что мы не крещёные в отличие от него?

– Боярин мой в плену половецком побывал, – пояснил Игорь, – с той поры всех половцев врагами считает. Не держи на него обиды, хан.

– Долго ли боярин твой в неволе был? – поинтересовался Кончак. – И какая орда его пленила? Где это случилось?

– Случилось это под Переяславлем лет пять тому назад, – ответил Игорь, отрезая ножом кусок ветчины. – А пленила Вышеслава твоя орда, хан. Правда, недолго Вышеслав в неволе был. Отбили мы его со всем прочим полоном, я и брат мой Всеволод. Помнишь городок Коснятин, хан?

Тонкие изогнутые брови Кончака дрогнули и сомкнулись у переносья: разве может он забыть своё поражение!

– Так это с тобой я сражался под Коснятином, княже? – изумлённо проговорил брат Кончака. – А я-то полагал, что это переяславцы нас настигли. Как же ты не убоялся напасть на наше войско с малой дружиной?

– У нас на Руси говорят: одним камнем много горшков перебить можно, – отшутился Игорь.

– Я рад, князь, что мы ныне друзья, – сказал Кончак. – Столь доблестный воин, как ты, достоин и стола высокого! Почему ты княжишь в Новгороде-Северском, а не в Чернигове?

– У нас принято распределять высокие столы скорее по старшинству, нежели по доблести, – с миной недовольства на лице промолвил Игорь. – Так повелось исстари. А в Степи не так?

– И у нас так было, – живо ответил Елтук, – но со временем многое поменялось. Вот и брат мой главенствует над донскими коленами половцев не по старшинству, а по праву сильного. И над лукоморскими половцами Кобяк правит единовластно из-за силы своей воинской.

– Ежели у тебя, князь, однажды возникнет желание попытаться мечом высокий стол себе добыть, дай знать, и я помогу тебе, – проговорил Кончак, глядя Игорю прямо в глаза.

Ярослав, видя, что его сотрапезники разговаривают лишь на половецком языке, нетерпеливо потянул Игоря за рукав:

– Что они там талдычат, брат? Переведи же мне, чтоб я не сидел как немой на именинах! Что сказал тебе Кончак?

Но Игорь не пожелал делиться с Ярославом услышанным от Кончака, полагая, что это касается только его одного.

* * *

С Вышеславом у Игоря произошёл неприятный разговор.

Поздно вечером, когда Вышеслав, как обычно, пришёл в шатёр к Игорю, чтобы скрасить досуг дружеской беседой, Игорь сказал ему:

– Тебе не следовало столь явно выказывать ханам своё презрение. Ведь половцы наши союзники, пусть даже до поры.

– Тебе легко так рассуждать, Игорь. Ты не видел, как поганые терзают пленных русичей, зверски добивают раненых и немощных, бесчестят жён и дев, – огрызнулся Вышеслав.

– Вспомни, то же самое вытворяли суздальцы в захваченном Киеве, – напомнил другу Игорь.

– Андрея Боголюбского, напустившего свои рати на Киев, Господь покарал изменой ближних бояр, коим он доверял, – сказал Вышеслав, не пряча раздражения. – А для поганых должно быть лишь одно возмездие, по примеру Мономаха, – русские мечи и копья! Ты и Ярослав братаетесь с ханами, хотя ведаете, как много русичей томится в поганском плену. Небось как возьмёте Друцк, так отдадите город на разграбление ханам в оплату за союз с вами. Так?

– Что же ты мне предлагаешь? – рассердился Игорь. – Не с Ростиславичами воевать, а с Кончаком и его братом?!

Вышеслав угрюмо молчал. Он понимал, что такое невозможно, но подавить в себе даже на время неприязнь к половцам не мог.

– С друцким князем я воевать не буду, ежели он примет наши условия, – как можно более миролюбиво сказал Игорь.

– А ежели не примет? – нарочито резко спросил Вышеслав.

– Тогда возьмём город на щит! – так же резко ответил Игорь.

– Отпусти меня домой, – глухо промолвил Вышеслав. – Не могу я смотреть на то, как русич русича – по башкам!

– Ты в моей дружине состоишь, – холодно произнёс Игорь, – и должен быть там, где князь твой. На пиру иль в сече – всё равно.

– Повинуюсь, княже, – поклонился Вышеслав. – Позволь хотя бы в шатёр свой удалиться.

– Ступай!

Не получилась у друзей в тот вечер тёплая беседа.

Глава третья. Стояние под Друцком

На третий день к Друцку пришёл полоцкий князь Всеслав Василькович с братом Рогволодом. Кроме полоцких дружин братья привели ещё толпы язычников-ливов.

Ярослав стал настаивать на немедленном штурме, но Игорь медлил, ожидая ответа от друцкого князя.

– Время тянет Глеб Рогволодович, – сердился Ярослав, – на помощь от Давыда уповает. А ну, как Давыд подоспеет со смолянами, возьмём ли тогда Друцк?

– Нам Давыд и нужен, – отрезал Игорь.

Игорь видел, что половцы и впрямь жаждут грабежей, ради чего они и пришли на Русскую землю. Игорь хоть и сердился на себя за такие мысли, но не хотелось ему чувствовать себя виноватым перед Вышеславом за разорение Друцка половцами, если вдруг таковое случится. Поэтому Игорь день за днём высылал в сторону Смоленска дозорных в надежде, что смоленский князь не оставит в беде своего союзника.

Однажды вечером прискакали черниговские ковуи и сообщили, что к Друцку двигаются смоленские полки.

– Ну вот, дождались напасти! – вскипятился Ярослав. – Слышал, брат, с большой силой идёт сюда Давыд! Может, на Друцк ударим, покуда смоляне далече?

Кончак с