Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

Но не слова верного воеводы остановили разъярённого отца, а обнажённое тело Яромилы, закрывшее собою юношу.

— Можешь меня убить, отец, но его не тронь! Я сама пришла к нему!

— В поруб бросить этого щенка! Немедля! От дел освобожусь, буду решать, как с ним поступить! — прорычал князь, отдирая от себя руки Здебора и выходя из чулана.

Громыхнули двери где-то далеко в переходе, и наступила тишина.

Коваль открыл глаза и непонимающе озирался по сторонам.

— Эх! Ну и делов вы натворили, детишки! — воевода сокрушённо покачал головой. — Тебя же Войтех предупреждал, паря, чтоб держался от княжны подальше! Одевайся и следуй за мной. Жду в сенях.

Его посадили в дальний закут в боковом прирубе к людской и заперли на мощный металлический засов. Вместо мягкой перины и пуховой подушки вдоль дальней короткой стены стоял жёсткий дощатый топчан. Хорошо ещё, воевода распорядился принести толстую восковую свечу, а то пришлось бы сидеть в полной темноте и прислушиваться к каждому шороху вокруг. Юноша смотрел на маленький огонёк и с ужасом понимал, что скоро чёрная нить фитиля прогорит, капельками слезинок оплавится воск и наступит долгая ночь. И кончится ли она когда-то для него, об этом он боялся даже подумать.

А высота свечи становилась всё меньше и меньше. Ковалю казалось, что вместе с тающим на глазах воском утекает сама жизнь.

Металлический звон запора стал полной неожиданностью для юного лекаря.

Дверь распахнулась, и юноша увидел стоящего на пороге княжича Добромира с факелом в руке. За его спиной виднелся Войтех, а из-за плеча выглядывала смущённо улыбающаяся Яромила.

— Ты спас жизнь мою, а потому пришёл я отплатить тем же. Уж больно зол князь наш! Как бы беды не случилось. Да и племяшка уговорила меня помочь вам обоим! Не могу ни в чём ей отказать! — княжич пытался шутить, но не мог утаить тревогу и страх в своих глазах. — Уходить тебе надобно, паря. Нравы здешние суровые, неугодный человек может незаметно исчезнуть, и искать его никто не будет. А ежели по правде, то сам виноват. Не по себе сук рубишь! Она княжна, а ты кто? Всего лишь лекарь. Без денег и влиятельных родичей. Что ей сможешь дать, паря?

— Да я же… — начал юноша, но тут же осёкся.

— Ха! Любовь! Понимаю, — воскликнул княжич. — Но этого ведь мало. А дети пойдут, то кем они будут? Княжичами или лекаришками?

Увидев, как Коваль переменился в лице, за него вступился Войтех:

— Негоже нам парня позорить, да и недосуг разговоры разговаривать. Неужто забыл, княже, зачем мы сюда пришли?

— Что ж, ты прав, сотский, давай дело делать!

Княжич Добромир положил руку на плечо Ковалю и посмотрел ему в глаза:

— Дойдешь с Войтехом до реки. Там мои люди на быстрой лодке увезут тебя из Мурома. Высадят у первой же сторожи, дадут другую лодку, оружие, запас еды и тёплую одежду. Дальше спасай свою жизнь сам. Спрячься так, чтобы нельзя было найти, а искать будут непременно. Больше ничего сделать я не могу. Попрощайся с Яромилой. Мы с сотским подождём снаружи. Поспешай!

— Княжич, а как же ты? — спросил уже вдогонку юноша. — Ведь люди видели, что вы с сотским в поруб приходили!

— Обо мне не думай. Перед князем я сумею оправдаться!

Едва только за мужчинами закрылась дверь, юная княжна всем телом прильнула к Ковалю и обвила его шею руками.

— Любый мой! Куда плыть надумал? Где тебя искать, ежели весточку послать захочу?

— В прежней моей крепости появляться нельзя, там найдут сразу, а в Новогороде остались враги, и они помнят обо мне! Приближается осень. Нужно искать тёплое жилище, а для этого я поплыву в посёлок Ёжия. Надеюсь, он сможет спрятать меня у своих друзей или родичей на какой-нибудь дальней реке. Больше надеяться не на кого! Придётся ему снова быть промеж нас посланником. Всё! Пора! Прощай!

Несколько страстных поцелуев — и юноша выскочил за дверь.

Для него начиналась новая жизнь.

Жизнь беглеца и изгоя.

Глава 32

Поздно ночью грохот копыт заставил его броситься к маленькому оконцу в одрине на втором ярусе. Распахнув настежь заделанные слюдяными пластинами створки, он увидел во дворе с десяток всадников с факелами в руках. У одного из них поперёк седла лежал какой-то длинный тёмный предмет.

— Мы привезли девку! — прозвучал негромко голос сотского Орея.

— Несите в гридницу, — буркнул Вадим. — И не шумите, а то старого князя разбудите, у него сон чуткий.

Двое гридей в чёрной одежде спешились, осторожно подхватили на руки бесчувственное тело и занесли в огромную залу, куда уже спустился княжич.

— Что с ней, она живая? — повернулся он к Орею.

— Девка пыталась кричать, а потому пришлось её слегка оглушить.

— Как всё прошло? Вас кто-нибудь видел?

— Я оставил на берегу своих людей, и они выследили, куда Гаяна пошла спать. Гриди подождали, пока народ уснёт, и ворвались в шалаш. Тихонько выкрасть молодку не удалось. На крики сбежались парни. Пришлось в темноте от них отбиваться. Думаю, что местные жители догадались, кто девку умыкнул, но доказать они ничего не смогут.

— Вот и подождём, посмотрим, чем дело кончится! — передёрнул плечами Вадим и подошёл к лежащей на широкой лавке Гаяне.

Руки и ноги молодки были перетянуты сыромятными ремнями, белая нательная рубаха разорвана на плече, рот заткнут кляпом.

— Не задохнётся она?

— Так ежели освободить, опять начнёт кричать! — хмыкнул сотский.

Княжич сел на лавку рядом с головой девки и несколько раз ладонями похлопал по её щекам, пытаясь привести в чувство.

С губ Гаяны сорвался протяжный стон, глаза приоткрылись, и ничего не понимающий мутный взгляд остановился на лице Вадима.

— Ну вот, она пришла в себя, — улыбнулся Орей. — Мы своё дело сделали, позволь нам уйти.

— Спрячьте её в закуте, что над хоромами княгини Вилены, — не терпящим возражений тоном отчеканил княжич. — Там искать не будут. Покормите, дайте воды умыться, а завтра вечером приведите ко мне в одрину.

— Сделаем, как велишь, княже! — во весь рот ухмыльнулся сотский и повернулся к гридям. — Освободите ей ноги, она сама пойдёт! А коли начнёт брыкаться, оглушите!

Словно маленький затравленный зверёк, девка повисла на руках гридей, которые стремительно вынесли её за дверь вслед за Ореем.

— Так-то оно будет лучше! — пробормотал себе под нос Вадим. — Мало ли что может днём случиться.

И он оказался прав.

Солнце ещё не успело подняться над верхушками деревьев, как прибежал посыльный с приказом немедля явиться к