Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин

спокойно и монотонно ответил молодой человек. — Такой щит для мишени слишком велик!

— Что ж, первым стреляю я! — Людовик раздражённо махнул рукой и направился к отмеченной линии, где его уже поджидал Бернард.

С каким-то обречённым видом, но по-прежнему старательно император взялся за дело. Пять стрел одна за другой взмыли в воздух, уносясь к своей цели.

По тому, как радостно замахал руками Коммин, прибежавший к щиту из укрытия, стало ясно, что несколько стрел попали в мишень.

Довольный собой, Людовик сделал пригласительный жест Альрику, показывая ему на линию стрельбы.

— Ты смотри, как обрадовался! — сплюнул в сторону Стоян. — Сразу гордый и спесивый стал! Неужто уже себя победителем мнит?

— Ну-у-у! — протянул молодой ярл. — Мы ему спесь эту быстро собьём!

Он вытащил из мешка пучок из пяти стрел и скорым шагом двинулся к месту, откуда надлежало вести стрельбу.

Вадим даже не сомневался, что Альрик выйдет победителем из этого состязания.

А тот замер возле черты и почему-то не стрелял. Похоже, какая-то мысль или просто догадка закралась в его голову и мешала сосредоточиться на мишени.

— Эй, Флоси! — неожиданно громко крикнул ярл. — Отправь кого-нибудь в укрытие к старику! Пусть за ним присмотрят. Не нравится мне, что он там остаётся!

И тут же один из викингов бегом бросился в сторону небольшого холмика, за которым была выкопана яма, закрытая сверху и с боков деревянными щитами от случайных стрел.

Незаметно повернув голову в сторону императора, Вадим увидел, как тот раздосадованно хлопнул себя ладонью по ляжке.

— Ты глянь, княжич! — тихонько засмеялся заметивший это движение Стоян. — Видать, опять франки что-то непотребное хотели сделать!

— А мы им это не позволим! — словно эхо отозвался на его слова Альрик.

Молодой человек взялся за рукоять лука, ощупал тетиву двумя пальцами и, несколько раз резко вдохнув и выдохнув, положил на неё стрелу.

Со стороны его движения казались медленными и плавными, но если присмотреться — чёткими и завершёнными. В своей недолгой жизни он повторял их уже несчётное число раз.

Пять щелчков тетивы резанули слух собравшейся на поляне толпы, жадно вытягивающей шеи и пытающейся рассмотреть, куда же попали стрелы.

Поймав устремлённые на него взгляды людей, Людовик повернулся к ловчему:

— Пусть принесут сюда щит вместе с флагом! Да поосторожнее, а то какая-нибудь стрела может выпасть!

Настроение императора явно улучшилось после стрельбы навесом.

Вадим снова стал исподтишка наблюдать за ним и увидел, как по мере приближения слуг, несущих мишень, радостное выражение и широкая улыбка исчезают с его лица.

Причина этому сразу оказалась понятна всем: по краям щита торчали две стрелы с белым оперением, а возле шеста в самом центре мишени плотным пучком разместились пять чёрных стрел.

По знаку Авровеха слуги положили щит у ног Людовика и вместе с ловчим поспешно удалились.

Несколько мгновений император, нахмурив брови, замутнённым взглядом молча рассматривал мишень, словно что-то решая для себя.

Возникшую тишину бесцеремонно нарушил молодой ярл.

— Государь! — по-прежнему твёрдо и громко произнёс он. — Из пяти испытаний в трёх я уже победил. Дальше состязаться незачем! Думаю, тебе и мне всё давно ясно! Прикажи освободить княжича Антона и привести его сюда!

Стоян попытался при переводе хоть как-то сгладить резкие слова Альрика, но у него это плохо получилось.

А Людовик поднял вверх правую руку и помахал ею из стороны в сторону.

И тут же крики и топот многочисленных ног наполнили поляну.

Более пяти десятков вооружённых воинов окружили новогородцев, наставив на них копья и мечи.

Сопротивляться было бесполезно, да никто из послов и викингов даже и не думал об этом.

— Государь! — звучный голос Изяслава взвился над толпой. — Мы не только послы, но ещё и твои гости, к которым должно проявлять уважение! В нашем лице ты угрожаешь оружием и причиняешь обиды самому князю Гостомыслу, правителю Биармии, Гардарики и Новогорода! Такие твои действия он не оставит без внимания и отмщения!

Стоян, подражая княжичу, переводил его слова громко и торжественно.

Вадим сразу же уловил на лице императора сомнения, испуг и ещё что-то, очень похожее на упёртость.

— У меня нет намерений нанести вам, новогородским послам, и князю Гостомыслу оскорбление! — заговорил Людовик. — Но я не потерплю на своей земле пиратов и колдунов!

— О каком колдуне ты говоришь, государь? — тут же откликнулся Изяслав.

— Стрелять из лука, как это умеет ваш молодой княжич, может только Бог или колдун! — глаза императора от гнева превратились в щёлочки. — Надеюсь, ты не считаешь его Богом?

— Ты называешь нашего стрелка колдуном лишь потому, что он победил тебя в честном поединке? — голос Изяслава набрал ещё бо́льшую силу. — Не желаешь сдержать своё слово и выпустить княжича Антона из темницы?

— Я предлагаю вам отдать мне лучника-колдуна, иначе никто из вас не уйдёт отсюда живым! — рявкнул Людовик. — Даю слово, мои люди по справедливости разберутся с ними! Если они не пираты и не колдуны, то отпустят обоих!

— Слышь, Стоян! — услышал Вадим шёпот Альрика, обращённый к толмачу. — Меня придётся отдать. Вас отпустят. Забери мой мешок. Лук я уже туда положил. Нельзя, чтобы он достался франкам!

— Всё сделаю, княжич, не сомневайся, — так же тихо ответил тот.

Вадиму осталось лишь, затаив дыхание, наблюдать, как поступит Изяслав.

А тот, сдвинув на переносице густые брови, пророкотал:

— Что ж, мы вынуждены подчиниться силе! Ждём твоего честного и праведного суда над нашими родичами, государь, хотя вины за ними нет никакой!

По знаку императора несколько воинов окружили Альрика и скорым шагом повели его по тропинке в сторону дворца.

Чуть погодя поляну покинула многочисленная стража.

В полной тишине приближённые Людовика и новогородцы молча смотрели друг на друга.

— Всё. Уходим! — прозвучал хриплый и едва слышный голос Изяслава.

Послы и викинги, даже не поклонившись императору, двинулись по направлению к Рейну.

И только Вадим ещё несколько мгновений всматривался в лицо Людовика, пытаясь для себя понять, чего можно ждать от этого облечённого огромной властью, но такого не уверенного в себе человека, подверженного своим внутренним страхам и переменчивому настроению.

Часть III

Возвращение в Новогород

Глава 32

Он стоял у форштевня флагманского драккара своего брата и с нетерпением вглядывался в проплывающий мимо берег в надежде первым увидеть высоченные стены новогородской крепости.

Уж более шести годков минуло с тех пор, как Альрик покинул этот чужой для себя город.

Тогда тоже была весна. Сотни и сотни людей, собравшихся на пирсе и на берегу реки, провожали в неведомую даль юных сыновей, жаждущих славы и богатств. Опытных