Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова
– В наших лесах посох Турама – белое деревце пусть не переводится. Пусть березки растут! Без них нам ни посуду не сшить, ни покрышку для чума не изготовить. Благослови нас на доброе дело, Великий Турам!
Кеваватими молилась долго. Мысли ее иногда путались, но в молитве были точны, видимо, всю ночь подбирала самые нужные слова:
– Дай нам Великий Турам достаточно бересты – покрышку изготовим, мужчины рода Соръёхан ёх оленя купят! У священного мыса Лунх Ават Великим богам народа принесут кровавую жертву. Пусть не сердятся на наши семьи боги Лунх Ават! Не по своей вине в прошлое лето они пустыми пересекли воды у Святого мыса…
Кунаватнэ с Ларакурнэ поставили хуван с отварной рыбой к огню – для хозяйки очага, поклонились богине огня. Старая Кеваватими, закончив молитву, отправила невестку поставить еще одно блюдо за дом – в сторону родовых богов. Сама же, не удержавшись, поплелась за Кунаватнэ и маленькой Айэви. И здесь старушка долго просила о чем-то богов.
А Кунаватнэ думала лишь о возвращении мужа:
– Два года тебя нет с нами, родной мой, любимый человек моей жизни! Малышке твоей нынче будет два года, а ты ее еще не видел! Возвращайся, отец моих детей! Пусть пули врагов летят мимо вас с братиком!
После молитвы солдатки чинно уселись за сдвинутые столики. У каждой из них кто-нибудь да был на фронте: у кого мужья, у кого сыновья, братья… Все взрослые мужчины Соръёхан ёх, кроме стариков, получили повестки. Уходили достойно, но опустошив два горта: из тридцати семей Соръёхан ёх ушли тридцать два Русмиленко.
Женщины, вспоминая молодость и добрые времена, угощались щучьей ухой, пили крепко настоянный чай-чагу.
За это время и береста уже проварилась – стала мягкой, эластичной на жирной язево-щучьей ухе.
– Ну, расторопные наши невестки! – обратилась свекровь Ларакурнэ к подружкам. – Вынимайте из котлов бересту: готова, смотрю! – Она орудовала деревянной лопаткой над котлом, проверяя, хорошо ли проварилась кора белоствольной березы.
– Пора работать, хватит языками болтать!
Проворные во всем Кунаватнэ с Ларакурнэ вновь принялись трудиться у костра. Вдвоем вынимали большие рулоны, с которых стекала жирная уха, складывали на траву, чтобы остыли. Остальные девушки разворачивали рулоны, разделяя их на пластины, и раздавали мастерицам: всем досталось по три-четыре штуки.
– А вы, подружки, пока котлы кипят, закладывайте следующие рулоны! – подсказывали опытные старушки. – Некогда нам прохлаждаться! Не смотрите, что солнце к ночи не уходит спать, мы-то сами потом без сил свалимся!
Вооружившись бесценными большими иглами, что покупали когда-то за песцовые шкурки у купцов, нацепив на пальцы хантыйские наперстки, мастерицы сшивали одну пластину бересты с другой. Над первым полотном в три слоя работали сообща, изготовили быстро.
– Хорошие швы у молоденьких-то, ровные! – радовались старушки. – У нас, слепых, что лось пробежал!
– У каждой мастерицы свой шов, – поглядев в сторону очага, начала Пукшамими. – Я вот никак не налюбуюсь швом Кунаватнэ. Приду в гости, гляжу – рука ее, как зайчик, пляшет и пляшет: быстро, быстро, ни разу не остановится, пока я чай пью!
«Не сглазила бы руку снохи моей», – недовольно подумала Кеваватими, сплюнув в сторону.
– Так тебе что делать? С утра по гостям! – осадила Пукшамими свекровь Ларакурнэ. – Лучшей мастерицы чай пить у нас в деревне нет!
– Так я только похвалить хотела! И твоя сноха – хорошая мастерица, только она свободная: куда хочет бежит. А вот Кунаватнэ некогда глаза поднять от рукоделья! – не унялась Пукшамими.
Кеваватими зло глянула на болтливую женщину, поднялась с места, взяв берестяное ведро, ушла к реке за водой.
– Язык твой болтается – не остановишь, – прикрикнули на нее женщины. – Мы за добрым делом тут собрались, а тебе лишь бы кого задеть, обидеть!
Пукшамими пришлось замолчать.
У очага продолжали трудиться довольные общим рукоделием Кунаватнэ с Ларакурнэ. Не прислушивались они к склокам мастериц: не до них. От жаркого костра стекали с их счастливых лиц ручейки пота. Вытерев лицо подолом платья, продолжали вновь и вновь вынимать из котлов и закладывать новые рулоны белой коры.
Молодые женщины под пристальным взглядом старушек сшили готовые детали вместе. День и к середине не подошел, когда солнце с любопытством коснулось лучами законченного белого полотна из бересты. Веселые девушки аккуратно расстелили покрышку на сырой земле желто-оранжевой, изнаночной, стороной вверх. Старушки рассматривали, переворачивали покрытие, проверяли, все ли правильно, качественно сшито, не будет ли где протекать. Налюбовавшись работой, свернули в рулон и прислонили к большой лиственнице для окончательной просушки.
К матерям прибежали из леса ребятишки – принесли снятые с берез свежие свертки бересты и мох. Кунаватнэ с Ларакурнэ, смахивая пот со лба, принимали у ребятишек заготовки. Успевали следить за костром и между делом помогали сшивать покрышки своим свекровкам.
Вскоре заготовили достаточно проваренных рулонов для мастериц, и каждая принялась за свою личную покрышку. Определяя время по солнцу – готова ли береста? – вскакивали, бросив свое рукоделие, вновь бежали к очагу, вынимая из котлов проваренные заготовки. Мастерицы тут же разбирали их, а некоторые в ожидании бересты пробовали свои голоса, вспоминая старинные песни. Пукшамими не до сказок – личную песню запела, поднялась от шитья на ноги и в пляс пустилась.
– Мужа ее не взяли на войну, ей можно и сплясать, – решили женщины.
Пукшамими пляшет и поет, когда рядом нет мужа Шорху ики. В молодости, когда они ходили по делам рядышком, приезжие из дальних земель думали, что Пукшамими идет с сыном. Шорхуики не повезло с ростом, а вот охотником был удачливым, да и рыба всегда была в его сетях. Впрочем, они давно уже не живут вместе, не народили общих детей, потому Шорхуики поделил дом невидимой чертой на две половинки. Улов по законам предков общий, постель у каждого своя.
Ребятишки, счастливые, что собрались все вместе, заготавливали сухой тальник на дрова, с беззаботным смехом бежали к речке за водой.
– Сыночек! – Кунаватнэ взглядом выискивала среди детей сына Вопка похие. – Съездите с Юхуром, проверьте сеть. Уху надо приготовить для вечернего котла.
Мальчики побежали к лодкам.
К закату у каждой расторопной женщины было готово по бело-желто-оранжевой от жирной ухи берестяной покрышке. Кто работал медленнее, еще только начинали свои изделия. Уставшие Кунаватнэ с Ларакурнэ, промыв большие котлы после бересты, наполнили их свежей рыбой для вечерней ухи, что принесли с рыбалки мальчишки.
Подруги вновь накрывали столы к вечернему чаю. А завтра все начнется сначала! В оставшуюся в котлах уху Кунаватнэ с Ларакурнэ вновь сложили свертки коры. Завтра к утру первая часть рулонов уже будет готова к работе.
Три дня
