Камила - Станислава Радецкая

— А у тебя был ребенок? – я никак не могла избавиться от назойливых мыслей. Аранка застыла.

— Не спрашивай, — ответила она неохотно и отстранилась. — Много чего было, но вспоминать об этом неохота.

Я вспомнила младенца Марии и вздрогнула. Аранка высвободилась из моих рук и встала.

— Я скоро вернусь с травкой, — пообещала подруга, но я видела, что она не на шутку расстроилась, как будто мне удалось ткнуть ее в самое больное место души.

Как только она ушла, из покрывала, точно юркая ящерица, выбрался Якуб. Я не сразу заметила, что он глядит на пирог жадными глазами, нетерпеливо облизывая губы.

— Ешь, — вздохнула я и кивнула в знак разрешения. Он схватил тарелку и положил ее к себе на колени, а потом двумя руками поднес пирог ко рту, но не кусал, а долго нюхал, прикрыв глаза. Мне стало смешно.

— Не балуйся с едой, — строго, как тетка Луиза, приказала ему я.

— Я не балуюсь, — возразил он. — Я хочу лучше его запомнить, когда съем.

— Ешь весь.

Якуб просиял и, забыв о своих манерах, которыми хвалился, начал жадно есть. Когда в руке у него осталась одна поджаристая, рассыпчатая корочка, он неуверенно остановился и вытер рот шейным платком.

— А ты? — тревожно спросил Якуб и ткнул в меня корочкой.

— А я не хочу.

Это было правдой. Живот так ныл и болел, что мне хотелось только лечь и не двигаться.

— Ты неважно выглядишь, — авторитетно заявил Якуб, после того как доел, собрал все крошки от пирога и облизал пальцы. Взгляд у него стал осоловелым, и он чуть не облился водой из кувшина, когда взял его, чтобы попить.

— Ой, умеете вы подбодрить, господин врач! — мне стало и смешно, и захотелось огрызнуться, и я подтолкнула его прочь. — Иди прячься, глупый мальчишка, пока не вернулась Ари.

Он послушался и, как совенок уставился на балку, где прятался от капитана. Сил и охоты лезть у Якуба не нашлось, и он неохотно залез в постель, но не угомонился. Из-под покрывала донесся сдавленный шепот:

— А почему ты расстроилась? У тебя будет ребенок? А что за доктор?

— Не твое дело, — вконец рассердилась я. — Ты вообще должен был заткнуть уши и не подслушивать! Это девичьи дела, и мальчишек они не касаются.

— Не больно-то и хотелось, — проворчал Якуб и затих.

Аранка взаправду скоро вернулась и принесла, что обещала. Она подробно рассказала, расставляя пузатые жестяные коробочки с сушеными травами, как их заваривать и когда пить, если я не хочу попасть в беду, и поклялась, что приведет ко мне доктора, как только он явится сегодня ночью. Я до сих пор помню ее звонкий и нежный голос, когда она попыталась рассмешить меня, но, увы, развеселить ей удалось только Якуба, который, как ни сдерживался, все-таки громко хрюкнул после истории о священнике и веселой вдове.

— Кто это здесь? — после долгой паузы спросила Ари. Она нахмурилась и насторожилась.

— Никого, — быстро ответила я, но мне не удалось ее обмануть.

— Не обманывай меня, — серьезно сказала она. — Кого ты прячешь? Бродячего кота?

Я закусила губу, чтобы не отвечать. Мне не хотелось врать, и я не поднимала глаз от пола, пока она шла к моей постели. Быстрым движением она откинула покрывало, и Якуб застенчиво взглянул на нее из своей темной норы.

Аранка присела рядом с ним. Она ничего не говорила, только рассматривала его, как диковинку, и он сильно засмущался ее взгляда. Живот у меня болел все сильней, и я просто глядела на них, не пытаясь чего-нибудь сделать или пояснить.

— Я красивая? — неожиданно спросила она у Якуба, и тот покраснел, а потом с трудом кивнул. Ари усмехнулась и потрепала его по немытым локонам.

— Давно ты тут? — я видела по ее напряженной позе, что она крепко затаила на меня обиду.

— Давно, — доверчиво признался он и вцепился в ее юбки. — А ты не отдашь меня капитану?

— Стоило бы, — после долгой паузы ответила Ари. Она не глядела в мою сторону. — Но мне не хочется, чтобы ту глупую девчонку, — и она кивнула на меня, — били и морили голодом.

— А она… — начал было Якуб, но Ари закрыла ему рот ладонью.

— Не рассказывай мне ничего, — приказала она. — Чем меньше людей знает о произошедшем, тем лучше для вас обоих.

Он глядел на нее, как зачарованный, и мне стало обидно. Ведь это не Аранка, а я забочусь о нем! У меня перехватило горло, и захотелось плакать. Она молча перебирала его волосы, глядя в никуда остановившимся взглядом, а потом тряхнула головой, словно что-то решила.

— Знаешь, Камила, ты сваляла дурака, — наконец сказала она, но по ее голосу я поняла, что она ничего не расскажет госпоже Рот. — Не можешь же ты прятать мальчишку здесь месяцами?

— Его надо спасти, Ари…

— Какой же ты еще ребенок, — вздохнула она. — Вы хотите бежать? Как?

Я пожала плечами. Я сама еще не знала толком — как.

—