Четверокнижие - Янь Лянькэ

— Не рви! Лаборант, ты герой девяносто девятого участка, ты отыскал сырье для выплавки стали, ты наш спаситель, ясно тебе или нет?

Лаборант улыбнулся и отдал ему один цветок.

Почин был положен. Увидев, что соседу дали цветок за несколько красивых слов, другой профессор протиснулся вперед и сказал:

— Лаборант, все знают, что ты пострадал невинно, отправился на перевоспитание вместо научного руководителя, здесь ты прилежно учился и трудился в поте лица — не жалея сил засевал поля пшеницей и выплавлял сталь, ты — наш пример для подражания, неужели сам не понимаешь?

И Лаборант отдал ему второй цветок.

В казарме поднялся шум и гвалт. Каждый хотел протиснуться вперед, чтобы торжественно крикнуть:

— Лаборант, я буду по тебе скучать! Ты уйдешь, но твой пример будет вдохновлять меня на трудовые подвиги, на учебу и перевоспитание!

И еще:

— Ты образец и пример не только для девяносто девятого участка, ты пример для всех заключенных на правом берегу Хуанхэ, для всех заключенных на перевоспитании!

И еще:

— Мы люди отсталые, даром что интеллигенция, всю жизнь просидели над книгами. А ты человек мудрый и сведущий, ты всегда претворяешь слова в действия, а действия в результаты, — интеллигенция может хоть всю жизнь провести на перевоспитании, да только без толку, до Лаборанта им далеко!

И вот люди уже кричали, тряся кулаками: «Учиться у Лаборанта! Да здравствует Лаборант! Лаборант — пример и образец для всех заключенных на перевоспитании! Лаборант — самый активный и сознательный представитель революционной молодежи!» И пусть крикам недоставало страсти и восторженности призывов, что гремят на многотысячных собраниях, но некоторые заключенные успели забраться на койки и табуреты, словно скандировали настоящие лозунги, а кому табуретов не хватило, стояли на полу, размахивали кулаками и бойко подхватывали каждый лозунг. Голоса запевал звучали прозрачно и отчетливо, хотя и немного хрипло, остальные голоса тоже звучали прозрачно и отчетливо, пусть и немного хрипло, словно вода, что сочится из приоткрытого шлюза. Но Лаборант все равно растрогался. Улыбаясь сквозь слезы счастья, он сорвал со стены все свои награды, три цветка отложил в сторону, а остальные размашистым жестом подбросил вверх, и они плавно опустились в толпу.

И когда люди бросились поднимать с земли упавшие цветки, Лаборант закинул тугой вещмешок на плечо и пошел в столовую обменять последние три цветка на сухой паек, а потом, словно участник торжественного парада, поднял табличку с пятью звездами как можно выше и зашагал к воротам девяносто девятого участка. Лицо его сияло, в каждом жесте чувствовалась уверенность; под ясным безоблачным небом, залитым теплым светом зимнего солнца, он прошагал к воротам, остановился против запертой двери в дом Мальчика, отвесил двери низкий поклон и вышел за ворота.

Все заключенные девяносто девятого участка высыпали проводить Лаборанта. Но за воротами, когда я протянул ему вещмешок, Лаборант наклонился ко мне и тихо проговорил:

— Писатель, ты самая последняя сволочь в девяносто девятом участке. Я знаю, ты донес на Ученого с Пианисткой. Чтоб тебе всю жизнь гнить на перевоспитании, до самой смерти отсюда не выбраться!

Я застыл у ворот как громом пораженный. Закинув на плечо вещмешок, подняв повыше свою табличку, Лаборант холодно усмехнулся и бодро зашагал по дороге к большому миру, — товарищи махали ему вслед и кричали напутствия, но Лаборант шел не оглядываясь и скоро почти совсем исчез из виду.

Так Лаборант покинул зону перевоспитания и отправился домой, негаданно и нежданно.

Глава шестая

1. «История преступных деяний», с. 140–141 (приводится в сокращении)

У каждого предмета и явления есть две стороны. И лучший способ познания мира и решения любого вопроса — рассматривать вопрос с обеих сторон. Неожиданное освобождение Лаборанта принесло некоторую выгоду девяносто девятому участку, оно укрепило веру заключенных в то, что каждый способен получить заветные сто двадцать пять малых цветков и обменять их на пять больших пятиконечных звезд, если внесет выдающийся вклад в жизнь зоны перевоспитания и отлично себя зарекомендует. Пять больших звезд будут означать, что заключенный сделался новым человеком и может отправляться домой. Но есть у этого события и обратная сторона. Во-первых, каждый человек, находящийся в процессе перевоспитания, теперь будет надеяться на счастливый случай, который принесет ему быстрое освобождение: ухватившись за случай, такой человек выйдет на свободу, но сердце и душа его останутся лежать во мраке, не тронутом истинным светом. И в некоторой степени Лаборанта следует считать как раз таким человеком. Во-вторых, перед уходом Лаборант держался высокомерно, даже нагло, словно стал настоящим героем, и пусть он действительно внес вклад в дело массовой выплавки стали, давать ему сразу пять звезд было несколько поспешным и преждевременным решением: для начала следовало наградить его малыми цветками, чтобы он остался в зоне перевоспитания и заработал освобождение, продолжая активно проявлять себя на участке; тогда бы остальные заключенные увидели, что перевоспитание всегда начинается с малого, а качественным изменениям должны предшествовать изменения количественные. В-третьих, если Лаборант вернулся домой, если он в самом деле перековался и стал новым человеком, сознательным и преданным патриотом своей Родины, значит, девяносто девятый участок одерживает выдающиеся победы на поприще перевоспитания и перековки. Но если Лаборант не извлечет урок, не оставит высокомерие и заносчивость, рано или поздно ему придется вернуться в зону перевоспитания. И если он вернется в зону перевоспитания, заключенные непременно потребуют, чтобы его распределили в девяносто девятый участок.

Потому что человек должен подняться там, где оступился.

Я уверен, что заносчивый и высокомерный человек рано или поздно обязательно вернется, должен вернуться в зону перевоспитания.

Глава седьмая

1. «Старое русло», с. 187–197

Освобождение Лаборанта подарило заключенным свет и надежду. Люди сделались инициативными, исполнительными и энергичными, шестидесятилетние профессора носились по участку, словно двадцатилетние юнцы. А сорокалетние и пятидесятилетние превратились в подростков, которым едва сравнялось тринадцать или четырнадцать. После подъема люди бросались подметать двор, колоть дрова, помогать на кухне, ремонтировать печи, выгребать золу, укладывать дрова в поленницу. Чтобы проявить активность и инициативу, Богослов и другие заключенные старались спрятать у себя под матрасом единственные на весь участок топор и пилу, и остальные заключенные растерянно кружили по двору, пытаясь отыскать инструменты.

Все знали, что Лаборант получил пять освободительных звезд, обнаружив на берегу Хуанхэ неиссякаемый источник сырья для выплавки стали. Лаборант отвел Мальчика на берег, раздобыл где-то магнит, от старости больше похожий на черепок, поднес магнит к полосе черного песка на отмели,