Слово атамана Арапова - Александр Владимирович Чиненков

власть и сила в моих руках. Прежде чем я убью тебя своими руками, я подвергну твое тело истязаниям, а твою проклятую душу очищу мучительным огнем.

Нюра молчала. Фатима выжидала, глядя на нее, как ястреб на свою жертву.

– Ты что молчишь? – спросила она наконец с возрастающим гневом.

– Я не хочу с тобой грить, – холодно ответила девушка.

– Ты еще пожалеешь!

Фатима ушла. Нюра проводила ее взглядом, полным торжества, не чувствуя никакого раскаяния.

Но, похоже, девушке не суждено было провести остаток дня наедине с собой. Как только Фатима унесла с собою запахи благовоний, в комнату вошел евнух.

– Собирайся и идем.

– Куды? – забеспокоилась Нюра, почувствовав, как ледяной страх подбирается к сердцу.

– Тебя хочет видеть великий визирь! – Евнух противно хмыкнул и добавил: – Но больше Арсан-бия тебя хочет видеть палач Ибрагим! Он с нетерпением поджидает тебя у входа в гарем!

19

Наследник Джантюрей вышел от отца мрачнее тучи.

Хан вызвал его к себе для беседы. Он хмуро посмотрел на сына и сказал:

– Я велел тебя позвать, сын мой, чтобы поручить важное дело.

– Приказывайте, отец, – смиренно сказал Джантюрей.

– Подойди-ка поближе, – бросил хан, слегка кивнув.

Джантюрей подошел. Отец встал перед ним и в упор посмотрел сыну в глаза.

– Джантюрей, – сказал он спокойно, – у тебя мозги набекрень. О тебе Аллах знает, что рассказывают. Схватки рабов с медведями и еще… Так ли это? Ага! Ты бледнеешь! Значит, все правда!

– О повелитель, отец!

– Молчи и слушай! Ни к чему все это! Безмозглый ты ишак! Я пекусь о славе и могуществе нашего рода, а ты… Занимаешься шайтан знает чем! Не стыдно ли тебе бездельничать? Первородный наследник славного имени и престола и ведешь непотребный образ жизни! Может, тебе пришла пора жениться? Так женись! Я не запрещаю. В один миг перед тобой предстанет сотня богатых и благородных невест. Простил бы я тебе твои шалости, но они заходят уже слишком далеко! Прожигатель жизни… Как ты собираешься прославить наш род? И что дальше? Фу! Позор!

– Простите, отец! – прервал его юноша, вскинув гордо голову, и его бледное лицо вспыхнуло. – Вы заблуждаетесь! Не тяга к женитьбе и забавам меня гнетет. Клянусь Аллахом, я не замараю свое имя чем-то непристойным! Я глубоко чту своего родителя и его волю! Выслушайте меня милостиво! Вижу, что доносчики вам обо всем донесли, но я расскажу вам больше, подробней! Не умею я притворяться и сдерживать обычая ради правды, как это делают вельможи. Таким родила меня мать. И слава Аллаху! Какую душу вселил в меня Всевышний, такую я и ношу в себе! Что глаза говорят, тому и верю. Куда сердце влечет, туда и иду!

Я не имам мечети нашей, что читает молитвы, а думает о рабынях развратных, которых содержит в своем тайном гареме. Что вы хотите от меня, отец? Твое слово для меня закон.

Кровь бросилась хану в лицо.

– Эй, мальчик мой, уж больно ты занесся! Кто надоумил тебя так говорить с отцом и повелителем? – подавляя гнев, хмуро сказал хан.

– Это только мои мысли, отец, и ничьи более.

– А ведь ты как будто мой сын, моя кровь? Клянусь Всевышним, если бы благородство твоего лица не свидетельствовало, от какой лозы ты произрос, я бы усомнился, что твоя мать зачла тебя от законного мужа.

– Не говори так, отец!

– Или в самом деле тебе хочется жить так и дальше, безумец? Но я не позволю тебе и дальше позорить мое имя! Джантюрей, ты знаешь, каков твой отец! Тверд, как железо! Гляди, чтобы железо это не накалилось докрасна… Иначе, Аллах свидетель, если и впредь будешь чернить мое имя своими поступками, я буду вынужден тебя жестоко наказать и лишить права на наследование престола! А теперь прочь с глаз моих, жалкий выродок! – в бешенстве захрипел хан и, вскочив, схватился за рукоятку кинжала. Могла бы случиться беда.

Джантюрей задрожал и попятился к двери. Повелитель Хивы тотчас убрал руку, вспомнив, что не намеревался бранить сына. Подвела горячая кровь.

– Стой! – сказал он уже более спокойно.

Джантюрей остановился.

– Мой визирь Арсан-бий болен. Дела государства не позволяют мне навестить его. Седлай сейчас же коня и отправляйся в его дворец! Узнай, чем он болен, как долго не сможет появляться при дворе, и без того не возвращайся! Ступай!

– Иду. До свидания, отец! – ответил Джантюрей и, поклонившись, вышел. Наблюдая, как слуги седлают коня, он подумал: «Не будь ты моим отцом, великий хан, я бы подумал, что бабушка родила тебя не для украшения трона, а для виселицы!»

* * *

Арсан-бий смотрел на присланного ханом лекаря как на спасителя. Он ловил в его лице мимолетные тени огорчения или удовлетворения. Визирь схватил его за рукав халата.

– Ну что? – прошептал он, мертвенно побледнев.

– Не знаю, – сказал лекарь и увел глаза в сторону. – Вы оживлены и кажетесь лучше, чем вчера. Но я боюсь этого. У вас слишком мало сил!

С непроницаемым лицом, но отчаянием в душе, Арсан-бий отпустил руку лекаря. В это время слуга подал ему пиалу с кумысом.

– Какие холодные пальцы, – сказал визирь, беря пиалу. – Ты был на улице?

– Да, мой повелитель.

– Там холодно?

– Ветер северный. На улице пасмурно.

– Если бы я мог подышать холодным воздухом! – прошептал Арсан-бий и вздохнул.

Лекарь, нахмурив лоб, смотрел в окно. Новая мысль томила его: не вынести ли больного во двор хоть на минуту?

– Ты что? – спросил его Арсан-бий.

– Я думаю, не устроить ли вам прогулку.

– Да, да… Прогулку! – Визирь даже просиял от радости. – Я только и мечтаю сейчас об этом. Только я, наверное, не смогу походить.

И лекарь решился. Он велел слуге закутать Арсан-бия, чтобы нигде не просочился холод, приказал больному дышать только носом и позвал слуг с носилками.

– Дышите осторожно, чуть-чуть, – умолял он. – Вам не холодно? Не дует нигде?

Через несколько минут лекарь ужаснулся тому, что сделал, и велел слугам внести больного обратно во дворец. Визирь умоляюще смотрел, но подчинился – он и сам боялся свежего воздуха.

Оказавшись в своих покоях, вельможа уснул. А встревоженный слуга подошел к лекарю и сказал:

– У него случаются буйные припадки. В это время он становится силен, как демон, и мы боимся к нему приближаться!

– Это ничего, – сказал лекарь, не найдя для ответа более подходящих слов. – Как он ест?

– Хорошо. Сегодня лучше обычного.

– Спал?

– Два часа.

Лекарь поднял руку и долго рассматривал свою ладонь.

– Я теряюсь в догадках относительно диагноза. Такие симптомы, как у Арсан-бия, да продлит Всевышний его жизнь, встречаются